Сказано было, что имя Одилия мне у священных

Вод, и ты видишь, что сын ныне единственный жив.

Прочее схитила смерть, и лишь прах мой и кости сухие

Матерь — земля у себя в лоне лелеет своем.

Лютая смерть, что достойно в тебе, коль тебя не умолим, —

Мило тебе разрывать то, что связала любовь?

Это ничто ведь — из тела исторгнуть жизнь дорогую:

Нечто ведь сладостней есть сладостной жизни у нас.

Ты, нечестивая, можешь от сына отторгнуть родную

10 Мать, или можешь еще сотню ты уз разорвать.

Тех, кто природой могучей, и кроме тебя всепобедной,

Редкою верностью кто, кто и любовью своей,

Кротким характером также, согласием единодушным,

Узами столь хорошо столькими соединен, —

Ты, чтобы их разлучить, губишь мать без родного залога,

Так моя лучшая часть осиротела теперь.

Благо, что смерть наша рушит, твоя же, Христос, возмещает

И больше блага дает, чем наша делает зла.