1936.II.29.—III.1. Соловки. № 51. Дорогая Аннуля, получил твои письма: № 6 от 26.I.16 февраля, № 7 от 7.II 24 февраля, № 8 от 13.II 27.II, а также 2 письма Кирилла, по его плохому обыкновению — недатированные. Безпокойно за вас, особенно в связи со свирепствующим везде гриппом. Пожалуй, не к чему давать советы, они придут слишком поздно. На всякий случай напишу: в качестве предупредительной меры принимать по 2–3 капли иодной тинктуры, лучше в молоке, но именно иодной, а не бромферрона, в настоящее время часто выдаваемого за иод; в случае заболевания непременно вылеживаться, и не только в течение самой болезни, но и 3–4 дня после выздоровления и делать поменьше движений; остерегаться поводов к простуде. — Присылал я тебе рецепт капель от зубной боли, но забыл упомянуть, что зуб непременно должен быть просушен. — Живу в новом помещении, о чем уже писал ранее.

Иван Андреевич Флоренский.

Фотография. Середина XIX в.

Герасим Сапаров.

Портрет работы мастера из рода патриарших иконописцев. Тифлис. XIX в.

Александр Иванович Флоренский с сестрой Юлией Ивановной.

Фотография. 1870-е гг.

Слева направо: стоят — Ольга, Александр, Юлия, Елизавета; сидят — Ольга Павловна, Александр Иванович,

Репсимия Павловна (Сапарова) Коновалова;

у ног родителей сидят — Раиса и Андрей.

Тифлис. Фотография. 1905 г.

Тифлис.

Открытка нач. ХХ в.

Фотография из архива П. А. Флоренского. 1889 г.

Мост в Марката, построенный А. И. Флоренским.

Фотография. 1880-е гг.

Окрестности Батуми.

Открытка нач. ХХ в.

П. А. Флоренский — студент Императорского Московского Университета.

Фотография. 1904 г.

Троице-Сергиева Лавра. Московская Духовная Академия.

Открытка 1910 г.

В. М. Гиацинтов, А. М. Флоренская, П. А. Флоренский.

Сергиев посад. Фотография А. П. Платонова. 1910 г.

Дом на Петропавловской улице, где прошли первые годы семейной жизни Флоренских.

Загорск. Фотография П. В. Флоренского. 1970 г.

Сергиев Пасад.

Открытка 1910 г.

Слева направо: О. Павел, Василий, Мик, мальчик Церевитинов, Оля, Церевитинова, Анна Михайловна с Тикой на руках.

Окрестности Загорска. Вифанские пруды. Фотография. 1920-е гг.

Слева направо: А. М. Флоренская, Н. П. Гиацинтова, Ольга, о. Павел, Тика и Михаил Флоренские.

Загорск. Фотография В. П. Флоренского. 1930-е гг.

С. И. Огнева с Михаилом Флоренским в кабинете о. Павла. Загорск. Фотография. Ок. 1930 г.

Слева направо: В. М. Гиацинтов, о. Павел Флоренский, Василий Флоренский и дети: неустановленное лицо, Ольга Флоренская, Михаил Флоренский и мальчик Церевитинов.

Окрестности Загорска. По дороге в Вифанию.

Фотография Ф. В. Церевитинова. 1925 г.

Кирилл Флоренский.

Загорск. Фотография. 1939 г.

Михаил Флоренский.

Загорск. Фотография. 1937 г.

Ольга Павловна Флоренская. Москва.

Фотография. Ок. 1940 г.

Н. И. Флоренская.

Загорск. Фотография. 1936 г.

Н. И. Флоренская.

Фотография. 1936 г.

В. П. Флоренский.

Фотография. 1936 г.

Тика и Наталия Ивановна Флоренские.

Загорск. Фотография М. П. Флоренского. 1936 г. Эта фотография была послана о. Павлу в письме.

На крыльце террасы сидят: наверху — Василий, Н. П. Гиацинтова, Тика; внизу — Наталия, Анна Михайловна, Кирилл с Павликом на руках.

Загорск. Фотография. Лето 1937 г.

Дом Флоренских в Загорске.

На переднем плане Н. И. Флоренская с коляской.

Фотография. 1937 г.

Слева направо: Василий, Павлик, Наталия и Тика в саду дома в Загорске.

Фотография. 1937 г.

Анна Михайловна в кабинете о. Павла.

Фотография В. П. Флоренского. 1933 г.

Здание быв. Кожевенного завода.

Почтовая открытка издания УСЛОН. 1926 г.

Это Иодпром, то есть Иодный завод.¹ Это — большое двухэтажное здание, правая половина которого занята проектными бюро, а левая — заводом, лабораториями и комнатою общежития. Большая часть здания построена в XX в. и не представляет интереса. Но к левой половине примыкает древняя часть, нижний этаж которой построен в XVI в., а верхний — вероятно в начале XVIII в., если не в конце XVII. Живу я во втором этаже этого старого здания, тут же часть лабораторий. Производственная же лаборатория или, точнее, цех находится в постройке XVI в., со сводчатым потолком на столпах, небольшими окнами, прорезанными в толстых массивных стенах и мрачным видом, вроде кухни ведьм или кабинета Фауста. Тут стоят опытнопроизводственные установки: чаны, шаровая мельница, самодельные, а потому средневекового вида шкивы и колеса, различная деревянная утварь, в частности ящики, которым ради экономии материала придали вид гробов. Урчит и клубится пар, льется и капает вода, скрипит и гремит шаровая мельница, распространяется запахи водорослей разных видов. Посреди помещения выемка-спуск, занимающая половину площади; сток для воды, сооруженный из кирпича; полы каменные, из больших квадратных плит. Рядом в сушилке 62°, а за дверью — морозятся экстракты агара.² Я говорю, что не хватает только подвешенного к потолку чучела крокодила. Распорядок дня соответствует обстановке, то есть столь же далекий от буржуазного уюта. Встаю в 8 ч. и бегу в Кремль завтракать. По дороге встретишь 30–40–50 людей, с которыми надо раскланяться, которых приветствуешь. Ведь знают друг друга более или менее все, а многие — и знакомы. От изобилия поклонов и приветствий шапки уже никто не снимает, только делают некое подобие чести, как рудимент поклона. После завтрака обход всех работ, обсуждение, консультация, записи, составление отчетов; так — до 6 ч., когда опять надо бежать в Кремль, обедать. Так как работа напряженна, а всегда чего-ниб<удь> не хватает, то спешка, волнение, взаимное подгоняние. Часов с 7 иногда сплю, когда удастся. Ведь работа идет сменная, круглые сутки. С 8 или 9 часов опять та же беготня из верхнего этажа в нижний и обратно, но неск<олько> тише в здании, то есть работают не все.

Быв. Кожевенный завод, где будет расположен завод Иодпром.

Кадр из фильма «Соловки» из фондов СГИАПМЗ 1928 г.

В это время что-ниб<удь> вычисляю, иногда удается немного почитать. Обычно сижу до 4–5 часов. Но нередко, когда заснешь, приходит сменный рабочий с каким-ниб<удь> недоразумением. Такая жизнь не дает делать что-ниб<удь> творческое, но зато не дает и думать о том, что привело бы в уныние. — Мои ответы получаются тобою так поздно, что утрачивают свое значение. Но на всякий случай сообщаю, что при слишком крепкой смазке иодом, как и при иодовых пятнах на тканях и т. п., надо обмывать раствором гипосульфита, т. е. фотографическим фиксажем, но не смазывать маслом. Гипосульфит натрия служит также средством от отравления угарным газом (СО) в 10 %-ном растворе; дается отравленному 8–20 г этого раствора в течение 24 час., а в ответствен<ных> случаях сразу до 20 г; признаки отравления исчезают через 6–10 час., а в серьезных случаях — через 24 часа. Это оч<ень> важное сведение, его необходимо иметь в виду и твердо помнить. — Имя, которое намечают Вася и Наташа³, никак не могу одобрить: оно дает блеск, подобный мыльному пузырю, много шуму — и ничего положительного в конечном итоге, вообще не полновесное имя. — Относит<ельно> работы по вычислению механич<еской> прочности мерзлоты: Ник<олай> Ив<анович>⁴ не понимает моих условий: у меня же нет ни книг, ни времени, я весь в производственных, и некогда даже подумать над прямыми предметами моей работы, так все спешит и кипятится в своем соку. Если можно, пусть печатает так как есть и то, что есть, иначе пропадут и эти работы, как пропало безчислен<ное> множество других в ожидании какой-то полноты. Пока я тут, на меня рассчитывать нечего, так ему и скажи, — несмотря на то, что мерзлота — единственное, что меня действительно занимает внутренно. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, будь спокойнее.

1. Отец Павел Флоренский описывает свое новое место жительства при заводе Йодпром. Промышленное производство йода, альгина и агара из морских водорослей располагалось в здании старинного кожевенного завода монастыря, к которому пристроили обширный двухэтажный корпус. Туда же переселили всех специалистов, занятых организацией нового производства. Отец Павел перебрался на новое место жительства 20 февраля 1936 г. Флоренский и Литвинов вновь поселились в одной комнате. Окна комнаты выходили на север, к Банному озеру. Об этом новом месте жительства пишет и Р. Н. Литвинов (1936. II.23): «… Наверху в большой комнате, рядом с лабораторией живем „мы“. Нас пятеро. Из них один мой постоянный спутник (Флоренский. — Ред.), остальные — новые сожители. Живем тихо. Отопление паровое, пожалуй, слишком энергичное, так что спать под двумя одеялами жарко. Можно спать и без одеяла. Из других радостей можно отметить плиту, которую можно топить когда угодно, паровой кипятильник, так что можно когда угодно пить чай, и приятные виды из окон. Я привез сюда кое-какую мебель, так что устроился с комфортом. Очень много работы. Верчусь как волчок — и все-таки не успеваю сделать и половины нужного…»

2. Агар (агар-агар) — вещество, содержащееся в клеточных стенках красных водорослей, широко используется в кондитерской промышленности. О работе над получением агар-агара пишет Р. Н. Литвинов (1935. XII.16): «…Что мы сейчас делаем? Нужно сказать, что вожусь с водорослями. Вчера мы получили так называемый агар-агар из водоросли, которая носит имя анфельция пликата и в полузасохшем виде на ощупь напоминает твои волосы. Из нее мы выварили вещество, которое прибавляется в мармелад для его застудевания. Вообще я много вожусь с водорослями. В них приятен запах — морской и немножко тяжелый, и из них мы делаем всякие вещи — и клей, и лаки, и проклеиваем бумагу, и делаем кальку и краски и т. д. Ставим производство, сначала небольшое, с тем, что если пойдет удачно, то развернут его до грандиозных масштабов. Если удастся — то будет создана совершенно новая промышленность, не удастся — будет ценный опыт, которым полезно будет поделиться. За прошлый год мы написали несколько статей, которые должны быть напечатаны. Если напечатают, то я постараюсь послать тебе экземпляр, если, конечно, это будет возможно…» Таким образом, первый агар-агар получен 15 или 16 декабря 1935 г.

3. Имеется в виду выбор имени для ожидавшегося ребенка Василия и Наталии Флоренских. О каком имени в данном случае шла речь, выяснить не удалось.

4. Быков Н. И. Речь идет о продолжении работы по изучению мерзлоты, начатой еще в ссылке на Дальнем Востоке.