1935.VII.15. Дорогой Васюшка, боюсь письмо мое тебя не застанет уже, но на всякий случай все-таки пишу. Мама пишет о предполагаемом твоем отъезде, однако ничего не сообщает об его длительности. Прежде всего о твоих личных делах. Ты же знаешь, как я люблю всех вас и тебя. Мне хочется, чтобы вам было хорошо и чтобы вы пользовались радостью, насколько вообще на земле она возможна. Это и вообще и в данном случае. Сказать же что-нибудь о твоем выборе отсюда мне невозможно, т. к. Наташи я не знаю, правильно сказать — совсем не знаю и даже по рассказам не представляю себе. Да, кроме того, ведь мои разсуждения, если бы они были возможны, оказались бы все равно безполезны. Но я верю в своих детей и надеюсь на их осмотрительность, особенно, когда дело идет об устройстве жизни. Перед тобой пример мамы и от него исходи. Хочу только, чтобы ты нашел мир и тишину, остальное же все — на втором плане. Однако, ты должен не забывать о мамочке, братьях и сестрах. Этот долг, конечно, при всех обстоятельствах лежал бы на тебе. Но к моему глубокому огорчению на тебя падает трудная и большая задача — двойной долг, т. е. я не могу ничего сделать, чтобы сколько-нибудь дать мамочке радости и спокойствия. Она прожила всю жизнь нелегко, а теперь, когда ей следовало бы быть в покое и радости, на ее долю пришли времена особенно тяжелые. Помни же об ее любви к тебе и сделай так, чтобы не доставлять ей лишней скорби.

Наталия и Василий Флоренские.

Фотография. Весна 1936 г.

Мамочка пишет о твоем безпокойстве относительно твоих занятий по кристаллографии. Вот несколько соображений, которые м.б. помогут тебе. Во-первых, старайся как можно чаще прибегать к наглядным пособиям и моделям. Пространственное воображение, трехмерное у человека на настоящей стадии развития, очень слабо, а при непривычке представлять себе пространственные образы часто просто отказывается работать. Можно быть совсем неглупым — и все же не владеть представлением пространственных образов. Поэтому необходимо помогать здесь моделями. Пусть учащиеся и сами их делают, это тоже очень помогает. Прибегай к стереоскопу. Найди разъемные модели и т. д., побольше пользуйся окрашенными поверхностями и цветным мелом — цвет очень укрепляет понимание формы. Во-вторых, тебе самому было бы совершенно необходимо изучить векторное исчисление, которое для кристаллографии есть важнейший инструмент.

Оборотная сторона рисунка прицветия голубики, вложенного в письмо от 12–13 октября 1936 г.

Сейчас занимаюсь с инженерами этой дисциплиной, и как мне досадно, что не могу заняться с тобою. Если ты усвоишь, (но именно усвоишь) хотя бы первые главы, т. е. основные операции с векторами, то сразу почувствуешь себя вооруженным, тогда как без векторного мышления обычно бывает безпомощность. (Между прочим, у меня в руках книга Н. Е. Кочина «Векториальное исчисление», Л.-М., 1933, изд. 3-е; еще хорошая книга Я. Н. Шпильрейна; кратко — в теоретич<еской> физике Эйхенвальда, выпуск «Теория поля».) Но для усвоения вект<орного> исчисления непременно надо решать задачи, иначе ничего не запоминается. В третьих, старайся насытить кристаллографию физическ<им> и химическ<им> содержанием (образцовая книга: Lehmann, Die Molekular physik, хотя во многом и отстала очень существенно, но содержит драгоценный материал, старайся прибегать к ней). В-четвертых, отмечаю нек<оторые> книги: Делоне Б. Н., Математические основы структурного анализа кристаллов и определение основного параллелепипеда поверхности (?) при помощи рентгеновских лучей. Л. 1934. 328 стр., 4 р. 20 + 1р. Напоминаю о кристаллографии Вернадского — для общих установок. Было бы очень полезно (в последующем) вникнуть в идеи ФЕДОРОВА.¹ Относительно твоих занятий осадочными породами: особенно важный момент, в частности для понимания генезиса пород, — их текстура². Подбери материалы по различным способам охарактеризовывать текстуру; в моих материалах (напр<имер> о мраморе) кое-что найдешь тоже. Я убежден, что текстурному анализу, когда он будет опираться на точный учет форменных элементов и их геометрии (в связи с теорией вероятности) предстоит большое будущее. Кроме того, старайся вообще вникнуть в физическ<ие> способы охарактеризования пород (отражат<ельная> способность, капиллярность и т. п., электрич<еские> свойства). Если даже не будешь сам проделывать измерений, то хотя бы подбирай материалы по уже сделанному. Это дает много для понимания, как породы построены. — Посылаю тебе картинку — вид на лабораторию. — Очень важная область, промежуточная между грубым — макроскопическим — и тонким — микроскопическим — строением всякого рода природных тел, как-то обходится, хотя именно с ним связываются наиболее яркие свойства тел. — По поводу пестрой пермской свиты³ у меня есть одна мысль, разовью ее в след<ующий> раз, а ты подумай. Не есть ли эта свита генетический аналог граниту и гнейсу, но весьма молодой. Было бы очень интересно проследить ВСЮ последовательность, как в сторону еще более молодых отложений родственного типа, так и в сторону более древних, и дойти до метафорических кристал<лических> пород. Эту мысль я как следует не продумал, м.б. и откажусь от нее, но продумать следует. Крепко целую тебя, дорогой. — Обрати внимание на несогласное напластование (косослойность).

1. Федоров Евграф Степанович (1853–1919) — русский минералог и кристаллограф, один из основоположников современной структурной кристаллографии и минералогии, создатель научной школы.

2. Текстура — преимущественная ориентация кристаллов в поликристаллах или молекул в аморфных телах.

3. Свита (геол.) — основная единица, характеризующая последовательность формирования горных пород.