Сегодня от уборки собственной квартиры Вероника получала редкостное удовольствие. Она всегда была заядлой аккуратисткой, и не сказать, чтобы за время ее короткого отсутствия где-то накопилась пыль, но порхать с пылесосом и тряпкой по двум комнатам и «куцей» кухне было так радостно, Ника чувствовала себя как будто восставшей, выздоровевшей после тяжелой продолжительной болезни!

Жаль, что такой же порядок не получилось навести перед отъездом в наемной квартире. Все из-за Ковалева, который, разбудив ее вчера утром, вцепился, словно клещ, и вообще хотел увезти Нику домой сразу же, дав ей только причесаться и почистить зубы.

— Кофе по дороге, в «Макдоналдсе» выпьем.

Но не на ту нарвался. Вероника отказалась уезжать, не попрощавшись с Дашей и девочками из «Полянки». Отстояла свое право и половину дня готовила десерты, с малейшими подробностями расписывала личные рецепты, чтобы девчонки смогли оставить их в меню.

И дожидалась Дашу, поехавшую в больницу к папе.

Как оказалось позже, хозяйку кафетерия задержал не только папа. Едва войдя в кухню, заметно осунувшаяся Дарья сделала знак Веронике и пошла в свой кабинет.

Ника, снимая рабочие перчатки, двинулась следом.

— Привет. Как себя чувствует Яков Борисович? — прежде всего поинтересовалась, заметив, что Дара растеряна и напряжена.

— Спасибо, хорошо. Ко мне сегодня утром, домой, пришел Кирилл Андреевич. Сказал, ты его знаешь. — Помертвевшая Ника кивнула. — Он попросил меня уговорить папу передать им документы… учебник и архив.

— И?

— Я вначале отказалась, сказала, что папа плохо себя чувствует… Но твой Кирилл Анд…

— Он не мой.

— Без разницы. Короче, он сказал, что с папой все будет в порядке… Мне показалось, он знает, что именно произошло с папой. Его отравили, да?

— Я не знаю. А догадок строить не хочу.

— Проехали. В общем, этот майор ФСБ поехал вместе со мной в больницу. — Даша замолчала. Поглядела на верхушку шкафа с пыльным медвежонком. — Папа согласился передать архив. Хотя там есть какие-то непонятные для меня сложности, а еще Красильников попросил папу некоторое время поизображать больного…

— Все будет хорошо, Даша, — мягко проговорила Вероника. — Кирилл Андреевич отличный мужик, ему можно верить — он вас не подведет.

— Надеюсь.

— Чем вчера закончилась история с Зумрун Рашидовной?

— О, вот тут полный позитив! — заулыбалась Дарья. — Вчера мы все втроем поехали в офис к Али Мурадовичу. Он там ночует. Зумрун Рашидовна уговорила Руслана не рассказывать о ее проделках папе. Руслан пообещал и повез ее мириться: «Вы оба хороши». Словом, Зумрун была шелковой паинькой… Кажется, Ника, вскоре я приглашу тебя на свадьбу. Приедешь?

— Обязательно!

В общем, суммировав весь позитив, в Москву Вероника возвращалась радостная. Совсем радужным ее настроение стало, когда Ковалев, завернув-таки за гарантированным кофе, сказал с притворной индифферентностью:

— Мне отпуск обещали. Отгулы еще накопились… Может, махнем вместе в Черногорию? У моего знакомого там сейчас дом пустует. Море, конечно, уже холодное, но есть бассейн. Сауна. Махнешь со мной на пару недель… а может, и на месячишко?

Ника отхлебнула из пластикового стаканчика кофе. Обожглась!

— Подумаю, — сказала. Черт, как язык болит!

Язык перестал напоминать о глупости только сегодня утром. Что, кстати, важно. Через полчаса Лорхен и Нора ждут ее обедать, Нора приготовила лазанью. Вероника уже сочинила маффины, захватит их в соседнюю квартиру к чаю…

Как же хорошо дома! С любимыми друзьями, в безупречно обставленной, просторной кухне-гостиной милой Лорхен. Так сказать, доставшейся Веронике в наследственные подруги от мамы. К слову упомянуть, Лорхен никто не давал ее пятидесяти лет: лощеная красавица тянула максимум на сорок.

Поправляя элегантный локон, блестевший, словно платина, Лорхен наморщила точеный носик.

— Значит, ты нам так и не расскажешь, где пропадала?

Ее верная домработница Нора, убирая со стола тарелки, хмыкнула:

— А чего там рассказывать-то? Николаич видел, что Нику Ковалев привез. С чемоданом. Я ж тебе говорила.

— А еще ты говорила, что хочешь плюнуть Николаичу в глаза. За сплетни.

— Так это когда было-то… Вспомнила! — Нора поместила тарелки в раковину, вернулась на стул и поставила локти на стол. — Колись давай, — сказала Веронике. — У тебя роман с Максимкой?

Ника надула щеки, подняла глаза к потолку…

Интересно, что сказали бы Лорхен и Нора, узнав, что у кондитера Полумятовой теперь есть настоящий куратор из ФСБ. Кирилл Андреевич. Попросивший Веронику сообщать ему, даже если у нее вдруг пропадет зонтик, пусть даже позже окажется, что он лежит в другой сумке.

Вероника шумно выдула воздух из щек. Вернула взгляд с потолка на девочек… и засмеялась.

— Понятно, — высказалась Лорхен. — Секреты, секреты.

— А сама? — воткнула в нее Нора. — Может, расскажешь Ничке о своем новом ухажере? — И обратилась к молоденькой соседке: — Ник, ты видела букеты по всему дому? — Та, обрадованная перемене в разговоре, кивнула. Шикарные корзины трудно не заметить. — Сама давай колись, баш на баш.

Вероника поддержала домработницу. Лорхен изобразила небрежное недоумение.

— Мне нечего рассказывать, мы знакомы всего четыре дня…

— Ага! И все четыре дня он тебя цветами осыпает! — пригвоздила Нора. — Расскажи Веронике, какой хлюст за тобой ухлестывает!

— Не хлюст, а вполне приличный немолодой господин. Мы познакомились на биеннале, — назвала фамилию известного художника-авангардиста, — Константин оказался знатоком… Слегка своеобразным, правда, знающим искусство скорее с коммерческой стороны, но слушать его было интересно. — Лорхен одернула сползающий с плеча атласный домашний кардиган. — Нечего рассказывать, мы заглянули в ресторан, поужинали…

— И теперь он к тебе с букетами прицепился, — подытожила Нора. — Обхаживает.

— Нора, я тебя умоляю, он не мой типаж! Мне нравятся подтянутые мужчины, а Константин, мягко говоря, выходит в тираж. Сбит, конечно, крепко, но брюшко выпирает. Да и потом, девочки, он — хищник. Ну или коллекционер. Из тех, что любят охотиться на свободной или даже занятой территории и собирать трофеи — мягких уточек. Зачем, спрашивается, ему такая высохшая индюшка, как я?

Нора с Вероникой дружно бросились ее разубеждать.

— Поклонников у тебя хватает, но с кем ты в последний раз гулять ходила? — горячилась Нора. — Этот, смотри, внимательный, богатый…

— Н-да, главное преимущество Константина в том, что он не козыряет визитками. Если он не назвал мне свою фамилию…

— Значит, ох какой солидный человек! — закончила ее предложение Нора. — Небось, из тех, кого все знают.

— Он не медийная персона…

Увлекательный разговор подружек перебил затренькавший телефон Вероники. Попросив девчонок обождать, не продолжать, девушка ответила неавторизованному абоненту.

Звонила, судя по голосу, молодая женщина.

— Здравствуйте, Вероника. Меня зовут Инесса. Мне вас порекомендовала Алина Варжакова, вы готовили у них на корпоративе нечто поистине зажигательное…

Вероника поздоровалась в ответ и быстро припомнила Алину, симпатичную брюнетку, попросившую ее визитку после праздника. Позже Вероника устраивала анимационный кейтиринг на дне рождения ее сынишки, и Алина оставила шикарный отзыв на сайте кондитера Полумятовой.

— Очень надеюсь, Вероника, что моя просьба не покажется вам странной. Сегодня я хочу порадовать… удивить своего друга, приготовить ему нечто вкусное своими руками… На своей кухне. Вы понимаете, о чем я?

Ника улыбнулась. Конечно, ей уже приходилось сталкиваться с просьбами белоручек-неумех, мечтающих поразить кулинарными талантами свекровь, друзей, любовника. После подобных выступлений на ура в кухне должны остаться испачканные противни и миски, а главное — запах. Запах готовившейся здесь еды.

— Вы хотите, чтобы я приготовила что-то у вас дома. Вам нужна выпечка?

— Желательно. Но не принципиально. Я полностью полагаюсь на ваше мнение, признаться, я сама не ем мучное и сладкое. И буду очень рада, если какие-то там кексики или ватрушки получатся несколько… как бы…

— Кривыми?

— Да. Рада, что вы так хорошо меня понимаете.

— Когда вы ждете своего друга? — Ника очень соскучилась по своей работе!

— Сегодня вечером. Я только что узнала, что он будет после девяти. Вы согласны? Вы успеете? Оплата по требованию, любая сумма, деньги — пустяки.

Вероника поглядела на циферблат настенных часов: половина третьего. Потом на свой недопитый фужер с вином…

— Где вы живете, Инесса?

— За городом, от МКАД — двадцать минут езды, трасса у нас не перегруженная. Хотите, я пришлю за вами водителя? Возможно, вам еще потребуется заехать в маркет и привезти какие-то продукты?

— Да. Хорошо. Я буду готова через полчаса. — Вероника продиктовала свой адрес и поглядела на подруг. — Ну вот и закончился, девочки, мой отпуск.

— Ой, а обрадовалась-то как… — заметила Нора. — Прям расцвела, романы не нужны!

Инесса показалась Веронике стареющей светской львицей. Настоящей.

А еще она очень напоминала Лорхен. В основном домашним атласным костюмом из туники и струящихся широких брюк, так как Лорхен, скорее, миниатюрная кошечка, а у Инессы хороший подиумный рост. Баскетболистка. Русые волосы до попы.

Встретила Инесса Веронику ласково, но без излишеств. Провела через огромный, отделанный мрамором холл в кухню совершенно титанических размеров. Убойной красоты водитель в презентабельном костюме занес туда же сумку с продуктами и верную Никину сумку-челночницу с поварскими агрегатами. Измазать тестом хозяйский миксер — дело одной минуты, основное в этом хитром деле — запах.

— Вам что-нибудь нужно, Вероника? — поинтересовалась то ли модель, то ли спортсменка.

— Нет. Кухонный комбайн я вижу, с духовкой разберусь. Готовим кексы и ватрушки?

— Без разницы. Я их не ем, мой друг вообще всеяден.

— Повезло.

Вероника принялась доставать из сумки привезенные продукты. Инесса ее отвлекла:

— Мне хотелось бы здесь поприсутствовать, не возражаете? Наблюдать за вами вот так, — львица приложила к подбородку составленные чашечкой ладони и вытаращила глаза, — не буду. Мне просто нужно знать, чего я, собственно, сегодня делала.

Вероника рассмеялась. Великосветская Инесса казалась добродушной, милой; девушке под тридцать нужно срочно замуж выходить, тут любые уловки применимы и оправданы.

В связи с чем Ника решила выложиться на все сто, налепить ей кривеньких ватрушек и кособоких кексов, чтобы не прокололась…

Ника крутилась по кухне. Кексы уже в духовке, тесто для ватрушек поднимается… С начинкой бы не перестараться! Пожалуй, ни к чему протирать творог через сито, достаточно его, с комочками, перемешать с яйцом, изюмом и всем прочим…

Инесса, недавно выходившая из кухни, вернулась с колодой карт. Села на стул, полубоком к Веронике, и стала раскладывать пасьянс.

Кондитер, против воли, основательно похолодела. Инесса, так уж получилось, сидела на фоне приоткрытой посудомоечной машины, куда Вероника складывала испачканные хозяйские приборы. К пасьянсам у кондитера, чего уж говорить, с недавних пор и вовсе отвращение.

«Я забыла послать Красильникову сообщение о том, куда отправляюсь… Забыла я, забыла… Он же просил!»

Возле ее ноги громко звякнул таймер духовки, известивший о готовности кривобоких кексов! Веронике показалось, что у нее произошел микроинфаркт.

Надев на трясущуюся руку дополнительную толстую перчатку, Ника извлекла противень — кексы едва на пол с него не съехали! Покосилась на Инессу…

Та увлеченно раскладывала карты, не обращала на кондитера внимания, но Нике теперь казалось, что за ней наблюдают. Все время. С потолка, из угла, из-за плоской вазы наверху шкафчика с посудой… Взгляды как будто окружали, оглаживали кожу, поднимали дыбом каждый волосок…

— Мне бы… где тут у вас… — едва справляясь с голосом, обратилась Вероника к хозяйке.

— Удобства там, — понятливо объяснила Инесса. Пригляделась к Веронике. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Отлично, — сипло соврала кондитер и зашелестела по мрамору прорезиненными подошвами тапочек в указанном направлении. И свою сумочку прихватила. Мало ли что может понадобиться девушке в уборной?

Пока искала телефон в сумке, вдруг сделавшейся безнадежно безразмерной, тихонько подвывала:

— Какая же я курица, какая же я курица… Обнаружив наконец нужный мобильник — их теперь у нее два, новый вручен Красильниковым, — набрала на нем вызов абонента, обозначенного «Папочка», и чуть в него не разрыдалась.

— Кирилл Андреевич, я забыла вам…

— Я знаю, — перебил Красильников, — ты сейчас, — скороговоркой назвал адрес, — да?

— Да!!

— Спокойно, Вероника. Рядом с домом, за оградой, стоит машина — желтое такси. Выходи и садись в него.

— Я не могу! У меня тесто поднимается!

— Оставь и уходи, — терпеливо повторил Красильников. — Мне только-только сообщили, что этот дом — не жилой. Хозяин в Лондоне, дом готовят к продаже. Ты сможешь выйти?

— Как?! Что я скажу?! Что у меня бабушка умерла?!

— Не важно. Ты чувствуешь себя в опасности?

Ника попыталась успокоиться. Подумала и выдохнула:

— Нет. Просто хозяйка начала раскладывать пасьянс, я вдруг вспомнила Клару и о том, что забыла вам позвонить…

— Кто в доме?

— Только хозяйка. Шофер, кажется, во флигеле. Прежде чем уйти, он спрашивал Инессу, успеет ли он хоккей посмотреть. — Вероника вспомнила, насколько обычно вели себя хозяйка и водитель. Насколько все было нормально до того, как Инесса не взялась за этот дьявольский пасьянс. Они даже перешучивались, модель-баскетболистка интересовалась, чего такого Ника в тесто добавляет. Просила поделиться эксклюзивными секретами. — Простите, Кирилл Андреевич, я, кажется, просто переволновалась, придумала чего-то. Гулкий незнакомый дом, свет только в кухне… Инесса похожа на любовницу… ведь кто-то может поселить любовницу в фешенебельном доме друга, который еще незнамо сколько будет продаваться?

— Да, может. Но я бы посоветовал тебе уехать. История с архивом еще не закончена…

— Я останусь, я обещала помочь Инессе, — перебила Вероника. — Спасибо за разговор, я успокоилась.

— Вероника! Уходи.

— Вы ведь знаете, где я, Кирилл Андреевич? Знаете. Все будет в порядке.

Вроде бы, когда Вероника, прежде чем положить мобильник в карман фартука, его выключала, из трубки донесся возглас майора:

— Телефон не отключ…

Но Ника его уже выключила. Помыла руки, поглядевшись в зеркало, провела влажными ладонями по раскрасневшимся щекам. Протопала по короткой полутемной кишке коридора до кухни.

И поняла, что налепит сегодня кривых ватрушек — запросто. Подойдя к плите, она вновь почувствовала затылком направленный на нее взгляд. Резко обернулась!

За спиной Инессы, увлеченно перекладывавшей карты, стоял невысокий плотный мужчина в темном костюме, с прищуренными карими глазами…