Начиная с понедельника я занялся текущими делами: их было немного, и оставалась уйма свободного времени. Малыш целыми днями сидел в имитаторе, просматривая отчеты, которые я привез из Уивертауна. Крейг завел любовную интрижку где-то на стороне и частенько не ночевал дома. В наших с Кэт отношениях после продолжительного ледникового периода наступило глобальное потепление, и теперь, каждый раз после ужина, мы поднимались в ее спальню на втором этаже. Там, наверху, Кэт преображалась. Днем хмурая и язвительная, с мужскими замашками, вечером она превращалась в тихую и нежную, немного мечтательную девушку, которую невозможно было не любить.

Как-то поздним утром я решил, что бездельничать хватит, и забрался в один из четырех коконов имитатора, рассчитанного на то, чтобы мы могли тренироваться хоть по отдельности, хоть вместе.

– Включи-ка мне что-нибудь из архива, – попросил я Эрла. – Хочу освежить память.

– Давно пора, – одобрил он. – Куда летим?

– Туда, где я дольше всего не был, и где за это время стало хуже всего.

– Каими, – тут же отозвался Эрл. – Ты охотился на ней восемь лет назад, а на имитаторе не проходил уже три года. С тех пор там только члены ООЗ высаживались девяносто два раза, а ты знаешь, насколько быстро учатся на своих ошибках животные этой планеты. Умнеют буквально на глазах. Подсчитай сам, сколько минут ты продержишься в этом сумасшедшем мире, если попадешь туда сейчас. Я думаю, не больше десяти.

– А я думаю, что ты врешь, просто пытаешься меня раззадорить. Насколько интересна Каими на сегодняшний день в коммерческом плане?

– Крайне интересна. Согласно последним данным научно-исследовательского центра «Логос», там чуть ли не каждый второй вид высокоразвитых животных претендует на роль предка будущих носителей разума, а это значит, вскоре может последовать указ о создании там заповедника. Цены на живность с Каими сразу вырастут – все зоопарки и лаборатории постараются заполучить экземпляры оттуда, пока отлов еще не ограничен.

– Ладно, давай начнем с Каими, – согласился я. – Кого будем ловить?

– Никого, – сказал Эрл. – После такого перерыва ты не способен к серьезной работе. Поиграй для начала в стрелялки. Включу тебе программу для самых маленьких.

– Тогда надень уж на меня подгузник.

– И не подумаю. Дуй в штаны.

Я скрипнул зубами, но ничего не сказал – бесполезно было пререкаться с Эрлом, раз он решил настроить меня на боевой лад.

– Запуск, – сказал Эрл. – Вводную я, так и быть, пропущу. – Это означало, что он собирается сунуть меня прямо в дебри, минуя посадку корабля и устройство лагеря.

Каими была бы настоящим раем, если б не ее обитатели. Благодаря им планета получила второе, понятное без дополнительных пояснений имя – Мясорубка. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то вниз, а секунду спустя уже стоял на невысоком холме посреди заболоченной сельвы в охотничьем комбезе и с винтовкой в руках.

– Долина реки Надао в сезон дождей, – сообщил Эрл. – У тебя есть скутер.

Так вот, куда он меня отправил… Ничего себе – программа для самых маленьких! Я осмотрелся. Тут и там из воды поднимались стволы деревьев, кое-где виднелись островки суши. С точки зрения обитающих здесь гаримангов – идеальное место для устройства засады.

За свою охотничью жизнь я успел повидать немало смертельно опасных и отвратительных чудовищ, но не одно из них не вызывает у меня столько отрицательных эмоций, как гариманг. С виду он похож на громадного паука с короткими лапами. Глаза размером с блюдце – тупые, стеклянные и безжалостные. Но хуже всего его манера поедать добычу – выпускает из беззубого рта сотню тонких длинных щупалец с крохотными пастями на конце, опутывает ими жертву и начинает медленно обгладывать со всех сторон. Животного размером с человека гаримангу средних размеров хватает часа на два, причем добыча остается в живых довольно долгое время. Кто бы ни стал на Каими в будущем носителями разума, искренне надеюсь, что это будут не гариманги.

Первого из них я пристрелил почти сразу после прибытия, второго – некоторое время спустя. Третьего засек по прошествии часа по внутреннему времени имитатора. Я осторожно перебирался с островка на островок по упавшим деревьям, скутер следовал за мной на высоте пяти метров, но пока я им ни разу не воспользовался. Монстр несколько раз готовился напасть, однако мне удавалось сохранять безопасное расстояние. Я уже освоился и решил с ним поиграть – выманить его из родного болота на сухое место. Впереди замаячил обширный кусок суши, заросший густым лесом. Я направился туда, а гариманг за мной, пока мы не выбрались на симпатичную полянку. То есть я выбрался, а он замаскировался на опушке, в подлеске – удивительно искусно для махины весом в тонну. Я его дразнил еще с полчаса, и гад наконец не выдержал – прыгнул, хотя терпеть не может открытых мест. Тут я его и уложил выстрелом в голову.

– Браво, охотник, – подал голос Эрл. – Поздравляю.

– Что-то мне не нравится твой тон, – отозвался я. – Если так хвалишь, то наверняка готовишь какую-нибудь гадость. Винтовку заклинит, или сломаешь мне скутер.

– На диких планетах всякое случается.

– Не трогай винтовку, прошу тебя! Ты не можешь оставить меня здесь с одним пистолетом… Кстати, а почему мы остановились?

– Профессор Капур из Джайпура хочет тебя видеть.

– Капур из… откуда?.. Ладно, неважно. Он что, к нам пришел?

– Нет, но он заказал полноформатную связь.

Я не вспомнил сразу, кто это, но сообразил, что, должно быть, этот профессор – человек с деньгами, раз не жалеет их на сеанс связи с полным эффектом присутствия. Неужели клиент? Посмотрел на свой заляпанный грязью комбез и сказал:

– Приведи меня в порядок, а остальное оставь как есть. И давай гостя прямо сюда.

Эрл моментально «переодел» меня в чистейшую белую рубашку с короткими рукавами и легкие брюки. На полянке возник радушно улыбающийся смуглый мужчина лет сорока пяти. Ну конечно! Шанкар Капур – он был моим постоянным клиентом в те времена, когда я занимался организацией сафари, причем одним из лучших.

– Пит, старина, да ты совсем не изменился! – воскликнул Шанкар. – То есть я хотел сказать, мистер Дуглас, – поправился он и заулыбался еще шире.

– Не стоит, – остановил я его. – Действительно ничего не изменилось – кроме того, что я теперь зверолов.

– Знаю, поэтому и беспокою. – Он огляделся вокруг, заметил дохлого гариманга. – Где ты сейчас? Это что, интерьер твоего жилища?

– Ну, я не настолько экстравагантен. Просто я внутри имитатора.

– Тренируешься? Правильно, нужно держать себя в форме. А что это за планета?

– Каими. Соседний галактический рукав.

– Я там не был. – Шанкар подошел к «трупу» гариманга и потрогал его носком ботинка. – Наверное, стоит побывать.

– Если надумаешь, будь осторожней с этими тварями, – предупредил я. – Ты хороший охотник, но не профессионал. Как минимум один стрелок на скутере должен страховать тебя с воздуха.

– Спасибо за совет. – Шанкар улыбнулся еще более благодушно, хотя я думал, что это уже невозможно. – А теперь к делу. В свободное от развлечений время я занимаюсь кое-какими исследованиями в Джайпурском институте ксенозоологии, и даже числюсь специалистом по… Впрочем, тебе это неинтересно. Нам нужны айхамарские мегарапторы: мы хотим поставить их в немного необычные условия и проследить… Хотя что я опять?.. В общем, я просматривал рабочие списки ООЗ, наткнулся на твое имя – ну и решил никого больше не искать. Если у тебя и твоих компаньонов в текущем сезоне есть время заглянуть на Айхамар…

Я не стал сообщать, что у нас есть время заняться чем угодно.

– Институту требуется три пары, две подопытных, одна контрольная, – сказал Шанкар. – Понимаю, что заказ маловат, но наш бюджет в связи с кризисом оставляет желать много лучшего.

Я, опять же, не стал упоминать о том, что банковский счет нашей фирмы наверняка выглядит куда хуже, чем их бюджет.

– Три самца и три самки, Пит. Договорились?

Я ответил, что предварительная договоренность достигнута. Мы посмотрим, как соотнести его заказ с другими нашими делами (в этом месте я мысленно поморщился, но бизнес есть бизнес), и дадим знать.

– Чудесно, – расцвел Шанкар. – Кстати, может, будет еще один заказ, тоже на небольшую группу животных, однако в УОП задерживают разрешение на отлов. Если дело утрясется, я дам тебе знать. До связи, старина.

Шанкар исчез, и я остался на поляне один.

– Ну что, продолжим? – спросил Эрл.

– Поехали, – сказал я. – Но не трогай винтовку. И не вздумай ломать скутер! Я не хочу потом прыгать над этим болотом по ветвям. Даже если забыть, что на деревьях водятся…

– Я знаю, – ласково сказал Эрл. – Здесь много чего водится на деревьях. И я не упущу случая тебя порадовать.

– А почему бы тебе не поставить меня в пару с Малышом? Он ведь здесь, в соседнем коконе?

– Нет. Он только начал сегодня, как с ним связалась некая Лори Паркинсон. Очень привлекательная юная особа, должен заметить. Малыш все бросил и помчался к ней в Рейкьявик. Предупредил, что к обеду не будет, и к ужину, вероятно, тоже.

– Странно, – удивился я. – Обычно девушки бегают за Малышом, а не он за ними… Ладно, продолжим. Только оставь в покое винтовку.

Мы продолжили, и винтовка была в полном порядке, а вот скутер он мне все-таки сломал.

***

Все вчетвером мы собрались только на следующий день за обедом. Ребята уже знали о заявке на мегарапторов – я велел Эрлу сбросить им информацию сразу же. А вот о том, что накопал в Рейкьявике Малыш, нам было пока неизвестно. В том, что он что-то накопал, сомневаться не приходилось: это мы поняли по особенному блеску его небесно-голубых глаз, когда он явился к столу – против обыкновения, самым последним.

– Давай, выкладывай, – строго сказал Крейг. – Судя по твоему виду, ты поймал заказ, который обеспечит нас до конца жизни.

– Надеюсь, его хватит на то, чтоб ты вернул мне восемь штук, – пессимистично заметила Кэт.

– Рассказывай по-хорошему, – посоветовал я. – А не то мы отведем тебя в комнату пыток.

– Сейчас. – Малыш хлопнул ладонями по столу и отбарабанил пальцами марш. – У меня есть знакомая девушка, зовут Лори. Симпатичнейшая блондинка семнадцати лет…

– Блондинки не пользуются спросом в зоопарках мира в этом сезоне, – прервал его Крейг.

– Особенно несовершеннолетние, – добавил я.

– Еще одно слово не по делу, и я тебя убью, – мрачно заключила Кэт.

Малыш обиженно пожал плечами:

– Ну хорошо, хорошо… Отец Лори владеет фермой, на которой разводит соломонийских перламутровых питонов, и только что получил разрешение дополнительно отловить на племя пятьдесят пар.

– Папаша ведет дела с размахом, – пробормотал Крейг. – Сотня особей на расширение дела… Почему бы тебе не жениться на этой Лори, когда она подрастет?

– Лори уговорила отца отдать заказ нам, – сказал Малыш. – Но настояла, чтобы я встретился с ним лично. Он недоверчив, и договориться по связи вряд ли удалось бы.

– Неплохо, – похвалил я. – И маршрут вырисовывается четкий – Айхамар, за ним Инферна, потом Соломония.

– Значит, больше ничего не ждем? – спросила Кэт.

– Больше и ждать, по-моему, нечего, – ответил я. – Упускать заказ на питонов никак нельзя, а Соломония далеко. Даже если будут еще заказы, мы сможем взять только те, выполнение которых нам по пути.

– Надо еще согласовать с УОП добычу трофеев на Инферне, – напомнил Малыш.

– Вот ты и займешься этим делом, – быстро сориентировался в ситуации Крейг. – Если начнутся проволочки, продави разрешение через ООЗ – зря мы туда членские взносы платим, что ли?

– Да я проще сделаю. Недавно познакомился с одной девушкой – она работает секретаршей в головном офисе Управления. Попрошу ее…

– Интересно, есть в Галактике такие места, где у тебя нет знакомых девушек? – спросил я.

– Попробую вспомнить, – отозвался Малыш. – Потом составлю для тебя отчет.

После обеда Кэт подошла ко мне, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.

– Сегодня ночуешь у себя, милый. Мне нужно как следует сосредоточиться перед экспедицией.

***

– Я уже начала забывать, как ты выглядишь, – посетовала Люси, когда я вошел в свою комнату поздно вечером. – Что заставило тебя спуститься со второго этажа?

– Не делай вид, что не знаешь, – огрызнулся я. – Вы с Эрлом вечно подглядываете за нами и сплетничаете между собой.

– Мы не сплетничаем, мы обмениваемся информацией, которая может оказаться полезной.

– Это и называется сплетничать. Но раз уж спросила, отвечу: опция «секс с Кэт» в настоящее время недоступна для пользователя.

– Ты циничен. Знаешь об этом?

– Я не циничен, просто ужасно огорчен тем, что программа «Интимная жизнь Пита Дугласа» приостановлена на неопределенное время. Боюсь, до самого конца экспедиции.

– Сочувствую, – сказала Люси, умудрившись вложить в это слово максимум казенного сострадания.

– Ты не можешь, – вздохнул я. – Сочувствовать – значит, в первоначальном значении, чувствовать что-либо наравне с объектом сочувствия. Или, хоть иметь представление об эмоциях, которые…

– Ложись спать, Пит. А я включу тебе колыбельную.

Я на секунду прекратил раздеваться и свирепо уставился на стену, за которой пряталась Люси. Точнее – ее матричный кристалл.

– Никогда не смогу поверить, что именно жизнь со мной превратила тебя в такую ехидную стерву.

– Мне очень жаль, но это так. Ведь моя программа общения – всего лишь зеркало, в котором отражаешься ты сам. Однако относительно моей последней реплики ты не прав. Помогать тебе сохранять хорошее самочувствие – одна из моих первоочередных задач. А хорошее самочувствие немыслимо без полноценного отдыха.

Я забрался под простыню и моментально уснул, а через пару часов подскочил на кровати, на этот раз даже с криком, потому что опять видел СОН. Видение было не менее правдоподобным, чем первые два раза, однако когда мне удалось проснуться, то в себя пришел намного быстрее – видно, стал привыкать.

– И это ты называешь полноценным отдыхом, детка? – обратился я к Люси, одновременно пытаясь разжать стиснутые кулаки; когда наконец получилось, ладони свела судорога. – Странные у тебя представления о том, как улучшить мое самочувствие.

– На этот раз я все хорошо прощупала, – сказала Люси. – Это не твое воспоминание, и не…

– Как ты проницательна, черт тебя дери. – Я кое-как обтер простыней липкий пот, покрывавший меня с ног до головы. Руки дрожали.

– Дай мне закончить, – попросила Люси. – Это не обычный сон из тех, что произвольно генерирует мозг. Больше похоже на информационный имплантат.

– Погоди, я что-то плохо соображаю.

Я босиком прошлепал к бару, сделал себе стакан апельсинового сока и вернулся на кровать.

– Теперь давай, и поподробнее.

– В твою голову поместили пакет информации с функцией самопроизвольной развертки, – принялась объяснять Люси. – Он остается неактивен, пока ты бодрствуешь, а когда засыпаешь, и барьер критического восприятия понижен…

– В меня не помещали никаких пакетов, насколько мне известно, – заметил я. – Но продолжай.

– Чтобы сказать точнее, тебя надо глубоко просканировать. Но мне это недоступно – даже с помощью Эрла.

– Тогда свяжись с медцентром Монреаля. Не за счет Кэт, естественно, а за мой собственный.

Я допил сок и прилег. Вначале ничего не происходило – Люси запрашивала поддержку. Потом мою голову обхватили лапки встроенного в кровать бытового медкомплекса, а какое-то щупальце попыталось проникнуть в ухо.

– Осторожнее, Люси, – предупредил я. – Мне все еще нужна моя голова, даже если она битком набита имплантатами.

Кровать сердито заурчала, тело накрыла сияющая полупрозрачная крышка сканера, и на меня накатила волна полного безразличия. Это продолжалось с минуту, затем сканер исчез, втянувшись в блокбокс в изголовье.

– Что-то быстро вы управились, – буркнул я.

– Глубокое сканирование невозможно, – сказала Люси. – У тебя установлен экран военного образца. Усиленный вариант – для спецподразделений.

– Ну да, еще с армии. А ты что, не знала?

– Предполагала, что есть, раз ты служил. Но он так хитро поставлен, что сверху его не видно.

– Обычные спецназовские штучки – создать иллюзию беззащитности.

– Ну да. Там десятки защитных слоев – это только то, что умники из медцентра смогли засечь. И наверняка есть резервный контур, а может, несколько. В такой паутине увязнет что угодно, ее не пробьет даже боевой суггестор.

– Ты мне матчасть не объясняй, я в курсе. Давай по делу.

– А если по делу – твой имплантат каким-то образом проник сквозь экран и самоактивировался. С виду он похож на обычную полимедийную подборку с интерактивным содержимым – вроде коллекции клипов на заданную тему. Но то, что наблюдаемо в поверхностных слоях сознания, может быть всего лишь фантомом подлинного имплантата, им же созданным для маскировки. Какие еще у него функции – неизвестно. Определенно можно сказать только одно: исходный информпакет изначально был написан не на том языке, который понимает твой мозг, а на каком-то другом. Именно поэтому имплантат так слабо взаимодействует с сознанием – лишь во сне. Только не спрашивай, где ты это подцепил и каким образом. Я этого не знаю, и в медцентре не знают тоже.

– Тогда свяжись с Безымянной. Может, Диана разберется. Если потребуется, просканируй меня еще раз.

Люси выполнила указание. Процедура со сканером повторилась в расширенном варианте. Диана долго молчала – а ведь киб-мастер класса «абсолют» думает быстро.

– Извини, Пит, – сказала она наконец. – Но вряд ли я смогу прибавить что-то существенное к тому, что уже сказано.

– Вы все мне так помогли, – буркнул я.

– Если хочешь, я свяжусь с госпиталем ВКС в Нью-Йорке, – предложила Люси. – Пусть залезут под экран.

– Еще бы не хватало. Ты вояк плохо знаешь – если этот мой имплантат покажется им подозрительным в плане безопасности цивилизации, они потом не отстанут, пока не разберут мне все мозги на нейроны. Нет, пусть уж лучше пока мои проблемы останутся со мной.