Пока мои пальцы порхают по клавишам пишущей машинки, в мыслях перед моим взором встает огромная армия людей, на чьих лицах лежит печать забот и отчаяния. Кое-кто из них в отрепьях, потому что достиг конца длинного-длинного пути, которого все стараются избежать, – неудачи! У других обстоятельства чуть лучше, но в глазах их ясно читается страх перед голодом. Отважная улыбка сошла с их губ, и они, похоже, тоже сдались, отказавшись бороться дальше.

Картинка меняется. Я вижу перед собой события далекого прошлого и среди них тоже различаю неудачи – те, которые для человечества сыграли бо́льшую роль, чем все успехи, зафиксированные в мировой истории. Например, я вижу некрасивое лицо Сократа, который стоит в самом конце своего пути и проживает последние мгновения жизни, кажущиеся ему вечностью, прежде чем испить из чаши ядовитую цикуту. Я вижу Христофора Колумба в испанской тюрьме, в кандалах – вот какой благодарностью ответили ему за его самопожертвование: в свое время он пустился в опасное плавание, чтобы открыть неведомые земли, и знал, что у него крайне мало шансов вернуться на родину. Я вижу Томаса Пайна, которого англичане захватили в плен и предали смерти за то, что он разжег американскую революцию. Вижу, как он лежит в грязной темнице французской тюрьмы и в спокойном ожидании казни на гильотине, не утрачивая самообладания, пишет многостраничный труд о важности человеческой свободы. Наконец, я вижу человека из Галилеи, который страдает, распятый на кресте, – вот какова его награда за старания убедить других относиться друг к другу по-человечески в земной жизни.

Все они неудачники!

О, если бы стать таким неудачником. О, если бы войти в историю, подобно этим великим и уникальным людям – за то, что тебе хватило храбрости, чтоб поставить общечеловеческое выше личного и принципы выше финансовой выгоды. На таких неудачниках держатся все надежды мира.