Когда Джепп вернулся в Скотленд-Ярд, ему доложили, что его ждет мосье Эркюль Пуаро. Джепп сердечно приветствовал своего друга.

– Итак, мосье Пуаро, что же привело вас сюда? Есть новости?

– Нет, напротив, я пришел за новостями к вам, дорогой мой Джепп.

– Совсем на вас не похоже. По правде говоря, у нас не так уж много новостей. Тот антиквар из Парижа опознал трубку. Фурнье совершенно замучил меня звонками относительно moment psychologique[130]. Я до посинения допрашивал стюардов, они твердят одно и то же, никакого moment psychologique не было. Во время рейса не произошло ничего необычного или из ряда вон выходящего.

– А может быть, что-то произошло во время их нахождения в другом салоне?

– Я опросил также и пассажиров. Не может ведь быть, чтобы все сговорились врать.

– Я расследовал один случай, когда все лгали.

– Ох, уж эти мне ваши случаи! Говоря честно, мосье Пуаро, осточертело мне это дело. Чем больше я вникаю в него, тем меньше начинаю понимать. Начальство косится на меня. Но что я могу сделать! Еще хорошо, что мы французскую полицию втянули, можем часть дел свалить на них. Хотя на них тоже далеко не уедешь. Убийство совершил англичанин, говорят они, вы и распутывайте.

– А вы и вправду склонны обвинять французов?

– Откровенно говоря, нет. На мой взгляд, этот археолог вообще не от мира сего. Копается беспрестанно в земле и, как одержимый, несет чушь тысячелетней давности. Он даже уверяет, что какой-то полусгнившей нитке бус ровно пять тысяч триста двадцать два года. Хотелось бы мне знать, откуда он это знает? И кто ему может возразить? Ври сколько хочешь, хотя сами-то они верят своим рассказам. Но они безвредны. Тут вот позавчера приходил ко мне один старик с брошкой-скарабеем, такой милый старичок, но беспомощный, как младенец. Нет, между нами говоря, я не думаю на этих двух археологов.

– А на кого вы думаете?

– Ну, конечно, можно подумать на Клэнси. Он странно себя ведет, разговаривает сам с собой. Что-то у него на уме.

– Возможно, замысел новой книги.

– Вполне возможно, а возможно и другое. Но я, как ни бился, не нашел для него мотивов преступления. Я по-прежнему считаю, что знаки «CL-52», записанные в той черной книжке, относятся к леди Хорбери. Но от нее я тоже ничего не добился. Надо сказать, она крепкий орешек.

Пуаро улыбнулся.

– Вот еще стюарды, – продолжал Джепп. – Тоже ничего не могу обнаружить, связывающее их с Жизелью.

– А доктор Брайант?

– Вот здесь мне кое-что удалось, ходят слухи о его связи с одной его пациенткой, молодой хорошенькой женщиной, но муж у нее премерзкий тип, пьяница, наркоман. Доктору грозят большие неприятности. Если он перестанет остерегаться, то быстренько вылетит из членов медицинского совета. Все это очень подходит к записи «RT-362». Могу смело сказать вам, я почти догадался, где он мог достать этот змеиный яд. Он проговорился. И сам себя выдал. И все же это пока только догадки, а фактов нет. В этом деле не так уж легко добыть факты. Райдер, видимо, выбывает из игры. Он признался, что ездил в Париж раздобыть деньги, но у него ничего не получилось. Он назвал адреса, фамилии. Мы все проверили. Совсем недавно, с неделю-две тому назад, его фирма чуть было не вылетела в трубу, но они как-то умудрились выкарабкаться. Так что снова ничего утешительного. Одна сплошная неразбериха.

– Неразберихи, как таковой, не существует. Неизвестность – да, существует, а неразбериха бывает только в беспорядочных головах.

– Можете говорить что вам угодно. Результаты одни и те же. Фурнье в растерянности. Кажется, лишь вы на что-то наткнулись, да разве от вас услышишь хоть слово!

– Вы просто шутите надо мной. Ничего особенного я не нашел. Я иду шаг за шагом к цели, использую порядок и метод, но до конца мне еще далеко.

– Не могу сдержать радости, услышав это от вас. Что ж, давайте послушаем об этих шагах.

Пуаро улыбнулся.

– Я сделал небольшую таблицу, вот она, – он вытащил из кармана бумагу. – Мысль моя сводится к следующему: убийство – это действие, рассчитанное на достижение определенного результата.

– Повторите это еще раз и помедленнее.

– Это совсем не трудно.

– Может, и не трудно, но до меня это как-то не дошло.

– Ну, хорошо! Скажем так: вам нужны деньги, но вы их можете получить лишь в случае смерти вашей тетки. Так. Вы совершаете действие, то есть убиваете тетку. И получаете результат – наследуете ее деньги.

– Хотелось бы мне иметь такую вот тетку, – вздохнул Джепп. – Продолжайте. Теперь я понял вашу мысль. Вы считаете, мотив для убийства все же был.

– Я предпочел бы пояснить это по-своему. Действие – в данном случае, убийство Жизель – совершено. Каковы же его результаты? Изучив их, мы найдем ответ на эту головоломку. Результаты, как мы увидим, различны, ибо действие это повлияло по-разному на судьбы людей. Eh bien, обратимся к нашему списку из одиннадцати человек. Вспомните, что со дня убийства прошло уже три недели!

Он развернул бумаги. Джепп наклонился и стал читать:

«Мисс ГРЕЙ – результат положительный, временный успех, повышена зарплата.

Мистер ГЕЙЛ – результат плачевный, теряет пациентов.

Леди ХОРБЕРИ – результат хороший, если она «CL-52».

Мисс КЕРР – результат плохой, со смертью Жизели уменьшились шансы получения лордом Хорбери доказательств, необходимых для развода с женой».

– Хм... – Джепп прервал свое чтение. – Значит, вы считаете, она питает благосклонность к его милости? Да, вы умеете выискивать нужное в интимных делах.

Пуаро улыбнулся. Джепп снова склонился над бумагой.

«Мистер КЛЭНСИ – результат успешный: собирается получить большой гонорар за книжку об этом убийстве.

Доктор БРАЙАНТ – результат положительный, если он «RT-362».

Мистер РАЙДЕР – результат хороший. Уже получил деньги за статьи об убийстве, они поправили пошатнувшиеся дела фирмы в трудное для нее время. Положительно и в том случае, если Райдер – «XVB-724».

Мосье ДЮПОН – результат нулевой.

Мосье ЖАН ДЮПОН – то же самое.

МИТЧЕЛЛ – никак не повлияло.

ДЭВИС – никак не повлияло».

– И вы полагаете, это вам поможет? – скептически спросил Джепп. – Не все ли равно, если скажешь «не знаю» или «не могу сказать».

– Здесь все четко классифицировано, – объяснил Пуаро. – В четырех случаях – мистер Клэнси, мисс Грей, мистер Райдер и, думаю, сюда можно причислить еще и леди Хорбери – результат положительный. В двух случаях – мистер Гейл и мисс Керр – результат отрицательный. В четырех случаях вообще никаких результатов. И лишь в одном случае, с доктором Брайантом, результат может быть двояким: или нулевой, или плюсовой.

– И что же это значит?

– Это значит, – ответил спокойно Пуаро, – мы должны продолжать наши поиски улик.

– У нас совсем мало зацепок, за которые можно ухватиться, – угрюмо проговорил Джепп. – Все упирается в Париж, они не шлют необходимого. Никаких сведений об этой Жизели. Держу пари, уж я бы выпытал у этой служанки куда больше, чем Фурнье.

– Сомневаюсь, друг мой, мадам Жизель ведь в своем роде уникальная личность – без друзей, без родственников, без какого-либо намека на то, что мы называем личной жизнью. Когда-то и она была молода, любила и страдала. Но затем она навсегда покончила с прошлым. Она не оставила ни одной фотографии, ни единого сувенира. Мари Моризо переродилась в ростовщицу мадам Жизель.

– Вы думаете, что ключ к разгадке нужно искать в прошлом Жизели?

– Возможно.

– Ну, с этим-то мы справимся! Хотя я сомневаюсь в необходимости этой работы. Там не может быть никакой разгадки.

– Может, друг мой, может.

– Конечно, эта трубка для стрельбы...

– Нет, нет. Дело не в трубке.

– Ну, тогда расскажите о ваших догадках.

– Я бы обозначил их так, как, примерно, мистер Клэнси называет свои рассказы: «Оса – ключ к разгадке тайны», «Улики в багаже пассажиров», «Две кофейные ложки».

– Да вы не в своем уме! – не выдержал Джепп. – И что это еще за две кофейные ложки?

– У мадам Жизель на блюдце оказалось две ложки.

– У нас говорят, к свадьбе.

– Ну, а для нее это стало к похоронам, – сказал Пуаро.