– Знаю, – ответила Вентресс.

Этого Вос никак не ожидал. Слова Вентресс полностью его ошеломили.

– З-знаешь? Откуда?

Губы ее тронула легкая улыбка, куда мягче ее обычной усмешки.

– Я же не совсем дура и вижу, на что ты способен. У тебя рефлексы, как у кота. Помнишь, как ты чуть не свалился в лаву на Мустафаре? Вы с Времом наверняка бы погибли.

– Ох… – слабо пробормотал Вос.

– Что такое?

Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь решить, сколько можно ей рассказать. Ответ был четок и прост: «Всё».

– Совет джедаев приказал мне убить графа Дуку. И они сочли, что лучше всего будет это сделать с твоей помощью.

Она скрестила руки на груди, с любопытством глядя на него.

– Расскажи подробнее.

И он рассказал – о том, что Совету джедаев, а теперь и ему самому известно, что Дуку отверг ее и попытался убить. Что она знает графа лучше любого другого. Что она дважды пробовала в одиночку убить своего бывшего наставника, и оба раза неудачно. Что, по мнению мастера Йоды, вместе у них должно все получиться.

Вентресс слушала его, не перебивая.

– Удивительно, что Совет джедаев решился на такое, – сказала она, когда Вос закончил, – хотя я вовсе не возражаю. Но от джедая до наемного убийцы путь долгий. Я видела, с каким трудом тебе давалось кое-что из того, чем мы занимались. И поверь мне, ты пока видел лишь весьма упрощенную версию того, что обычно называется охотой за головами, – вздохнула она. – Вряд ли ваш Совет до конца понимает, на что придется пойти, чтобы добиться цели.

– Я сделаю все, что потребуется. Чего бы это ни стоило.

– Ценю твою уверенность, – слегка усмехнулась она и уже серьезнее добавила: – И твою честность. Мне редко встречались те, у кого имелось и то и другое. Ты редкий зверь, Вос. Но Дуку… сомневаюсь, что ты готов к подобной схватке.

– Тогда подготовь меня. Собственно, для этого Совет меня к тебе и послал.

– Ты сам не понимаешь, о чем просишь. – Она отвернулась.

Вос порывисто схватил ее за руку. Вентресс настороженно перевела взгляд с его пальцев на лицо.

– Тогда расскажи. Так, чтобы я понял.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Тебе придется отречься почти от всего, что значит быть джедаем. Но, думаю, ты уже ступил на этот путь. Взять, к примеру, твое горе по поводу гибели семьи Крим… джедаи ведь не должны ни к кому привязываться?

– Джедаи вовсе не бесчувственны, – нахмурился он. – Нам позволено горевать.

– Возможно, – согласилась Вентресс, – но сомневаюсь, что большинство джедаев пытаются глушить боль спиртным и лупят кулаками по столу.

– Да, – вздохнул Вос. Слова ее оказались куда правдивее, чем он отважился бы признать. Но кое-какую правду сказать он все же мог. – Я… Вентресс, эта война… – Он покачал головой. – Совет прав. На нее уходят все наши ресурсы, словно в бездонную яму. Победа тут, поражение там – мы постоянно заняты тем, что реагируем на очередной кризис. Мы джедаи, не генералы. Мы должны сражаться с организациями вроде «Черного солнца», пытаться делать мир лучше. Дуку – и есть война. С его смертью все закончится. Когда его не станет, джедаи вновь смогут помогать людям, по-настоящему улучшая их жизнь, а не просто заниматься спасательными операциями, которые к тому же не всегда удаются… – Вос судорожно сглотнул, поняв, что его ногти вонзились в руку Вентресс. Та, похоже, этого не замечала, но он все же заставил себя разжать пальцы и перевел дух. – Так что – да. Я хочу смерти Дуку. Она изменит всё.

Вентресс положила ладонь ему на грудь. Сердце его забилось сильнее, и он понял, что она тоже это чувствует.

– У тебя мягкое сердце. Придется стать жестче, – тихо проговорила она.

– Ради своей цели я готов совершить что угодно и стать кем угодно.

Вентресс пристально взглянула на него.

– Посмотрим.

* * *

Сидя в полумраке бара на уровне 1313, Оби-Ван Кеноби боролся с желанием в очередной раз взглянуть на часы. Он знал, что Вос опаздывает, но ему вовсе не обязательно было знать насколько. Все равно это ничем бы ему не помогло, только бы еще больше разозлило.

Во многих отношениях Вос был идеальным выбором для данного задания. Он мог быстро и основательно очаровать кого угодно. Но Асажж Вентресс вовсе не была «кем угодно». Собственно, она являлась настоящей редкостью – врагом, которым Кеноби восхищался. А если все пойдет по плану, то вскоре она могла стать и союзником.

Он глубоко вздохнул, призывая на помощь Силу, и злость сменилась спокойствием, словно на волнующуюся поверхность воды вылили масла. Наконец в бар вошла знакомая фигура и направилась к столику Оби-Вана.

– Опаздываешь, – сказал Кеноби и многозначительно добавил: – Опять.

Вос одарил его своей обычной улыбкой.

– Что ж, по крайней мере, я постоянен.

Упав на стул, он положил ноги в сапогах на стол и закинул руки за голову, как будто заявился к себе домой.

– Как идут дела?

– Есть серьезные успехи. Как и ожидалось.

Постучав носком сапога по пустому стакану, он вопросительно поднял брови. Слегка вздохнув, Кеноби потянулся через стол.

– Никаких проблем с нашей новой подружкой? – спросил он, наполняя стакан Воса.

– Вообще никаких. Собственно, она во многом мне помогла. Говорит, у нее есть знакомые в Альянсе сепаратистов, которые перед ней в долгу. Когда кто-нибудь из них узнает, где искать Дуку, они с ней свяжутся.

Кеноби толкнул стакан к Восу. Киффар поймал его, когда тот уже готов был опрокинуться.

– И ты ей доверяешь?

Осушив стакан, Вос утер губы тыльной стороной ладони. У Кеноби возникло ощущение, что что-то не так – Вос медлил с ответом чуть дольше обычного. Лишь джедай, причем хорошо знавший Воса, мог это заметить.

– Да, – твердо ответил Вос. – Доверяю.

Он толкнул стакан обратно к Кеноби, ожидая очередной порции.

Оби-Ван внимательно разглядывал лицо друга. Несмотря на то что оно выражало полную уверенность в себе, в нем чувствовалось нечто… уязвимое.

– Осторожнее, Квинлан, – мягко сказал он. – Вентресс отлично умеет манипулировать другими. Она без колебаний использует твое доверие против тебя, если это сможет послужить ее эгоистичным целям.

Стакан снова скользнул через стол. Вос поймал его и посмотрел Кеноби прямо в глаза.

– Она… верна мне.

«Странное он выбрал слово», – подумал Кеноби, и ему снова стало слегка не по себе. Но поделать он все равно ничего не мог, кроме как предостеречь Воса. В конце концов, тот тоже был мастером-джедаем и оказывался в подобных рискованных ситуациях намного чаще самого Кеноби. Так что Оби-Ван ограничился лишь краткой фразой:

– Пока что.

Они чокнулись и выпили. Поставив стакан на стол, Кеноби встал, надел шлем и похлопал Воса по плечу.

Но даже уходя, он не мог избавиться от странного дурного предчувствия.

* * *

Вентресс ввела координаты планеты, куда ей никогда не хотелось возвращаться, но в душе она знала, что это самое подходящее место, чтобы начать обучение Воса.

Он явно чувствовал, что ей хочется помолчать, и не стал настаивать, но, зная своего напарника, она не сомневалась, что тот, скорее всего, разрывается от любопытства. Когда они вышли из гиперпространства и иллюминатор заполнила красная планета, Вентресс ощутила тупую, тошнотворную боль – которая, как она знала, станет еще острее.

Она посадила «Банши» под кривыми почерневшими стволами – всего, что осталось от восьмидесятиметровых деревьев. Лишь немногим из них удалось избежать пламени, а на некоторых все еще росли ценные терпкие плоды. Какое-то время Вентресс сидела в кабине, впустив в себя боль и позволяя той врезаться в душу, подобно лезвию ножа в раскрытую ладонь, высвобождая, подобно крови, горе, ненависть и чувство вины. Со времени той резни прошло меньше года, потому рана все еще оставалась свежей и незажившей.

Не сказав Восу ни слова, она встала, подошла к люку и, открыв его, спустила трап. Джедай двинулся следом, глядя сперва на нее саму, потом на залитую красным светом и окутанную туманом планету. Внезапно он замер. Вентресс подозревала, что он ощутил энергию темной стороны, насыщавшую ее родину – насколько та сильна и насколько глубоко проникает.

– Помнишь тот вечер, когда мы пили виски Лассы Рейм? – тихо спросила она. Вос кивнул. – Я тогда спросила, есть ли у тебя история, которую ты мог бы рассказать, и ты ответил, что никакой нет. Помнишь, что я ответила, когда ты задал мне тот же вопрос?

– Ты сказала, что у тебя хватает историй, только ничем хорошим они не кончались, – столь же тихо ответил Вос.

– Что ж, сейчас поделюсь с тобой одной из них. – Голос Вентресс звучал чуть более хрипло, чем обычно. – О сестринстве. О девушке, которую из него забрали и которая потом вернулась домой.

Она шла среди теней деревьев, слушая быстрое дыхание Воса, увидевшего вокруг скелеты не только деревьев. Ничто не уцелело – падальщики сделали свое дело, но то тут, то там попадались безошибочно узнаваемые очертания человеческих черепов.

– Когда я была маленькой, моему клану пришлось отдать меня преступнику. Я стала его рабыней, но он оказался удивительно добрым хозяином. Его убили, когда я была еще совсем юна, во время нападения разбойников-викваев. Меня спас рыцарь-джедай по имени Кай Нарек, который почувствовал во мне Силу. Он застрял на Раттатаке и взял меня под свою опеку. Я стала его падаваном.

Вос удивленно уставился на нее.

– Тебя обучал джедай?

Кивнув, Вентресс на мгновение стиснула зубы, даже не пытаясь скрыть охватившую ее тоску.

– Мы десять лет помогали народу Раттатака и стали героями – для большинства. Но для некоторых мы были врагами.

– Джедаи всегда кому-то враги, – заметил Вос.

– Нарек погиб у меня на глазах. Его тоже убили викваи, – продолжала Вентресс, ощущая старую, никуда не ушедшую боль и холодную, но приносившую утешение ненависть. – Возможно, ты уже заметил, насколько я не люблю их. Я поклялась отомстить и добилась своего. Вскоре их военачальники были мертвы, и я стала править вместо них. Именно на Раттатаке меня нашел Дуку, и я нашла его, – она пожала плечами. – Я ненавидела джедаев за то, что они бросили моего мастера, а Дуку нужна была ученица, столь же преисполненная ненависти, как и он сам. Мы прекрасно подошли друг другу.

– И… что изменилось?

Вентресс невольно оскалилась, вспоминая слова Дуку.

– Он бросил меня, ничего не объяснив, – сказал лишь, что я подвела его в последний раз, и оставил на верную смерть. Но я выжила и поклялась убить его. Я знала, что для этого мне потребуются союзники, и потому вернулась домой. – Она обвела вокруг рукой. – Домой к сестрам ночи, где меня с радостью приняли, а глава нашего клана, мать Талзин, помогла мне составить план мести. Я дважды пыталась убить Дуку – и дважды мне это не удалось.

Вентресс повернулась, пристально глядя на Воса. Судя по всему, он чувствовал всю глубину страданий, которые источали эти края. Киффар уставился в землю, рассматривая обломки лука ночной сестры.

– Твой лук ведь с Датомира, да? – Вентресс молча кивнула. – Неудивительно, что он столь важен для тебя.

Наклонившись, он с уважением поднял лук… и у него перехватило дыхание. На лбу выступил пот, тело напряглось. Он широко раскрыл глаза, видя не происходящее сейчас, но то, что было когда-то. Лук выпал из его дрожащих пальцев, и он отступил назад.

– Извини, – проговорил Вос, приходя в себя. – Это все… мой талант, психометрия… Когда я держу в руках какой-либо предмет и сосредоточиваюсь на нем, иногда могу видеть и слышать то, что происходило с ним за его историю. А иногда… иногда я даже чувствую происходившее.

– В таком случае ты знаешь, что по приказу Дуку здесь устроили резню, – тихо сказала Вентресс. – Это случилось в ту же ночь, когда я прошла ритуал, став настоящей сестрой ночи. Дуку послал сюда генерала Гривуса с его армией. Мы ответили тем же, использовав нашу магию… и призвав мертвых.

Она показала на деревья, которым удалось избежать пожара, а затем на свисавшие подобно огромным слезам мешки.

– В них тела моих сестер, – сказала она, поглаживая гладкую оболочку. – Как мне говорили, когда кто-то из них умирает, в ее честь совершается ритуал. Мы обмываем ее в священном пруду, а затем заключаем в этот стручок, так что сестра никогда по-настоящему не покидает нас. Она мертва, но при этом находится внутри чего-то живого. Она подвешена между небом и землей, поскольку на самом деле не принадлежит ни тому ни другому. Она всегда рядом, всегда остается частью клана. Меня учили, что наши покойные сестры могут радоваться вместе с нами во время празднеств и горевать во время траурных обрядов. В ту ночь они сражались вместе с нами. – Вентресс показала на окружавшие их скелеты, и у нее на мгновение перехватило голос. – Но… я не знаю секрета сохранения павших, и не осталось никого, кто мог бы о них позаботиться…

– Асажж… – мягко проговорил Вос, касаясь ее руки. – Мне очень, очень жаль…

Простая искренность его слов и жеста на мгновение едва не заставила ее дать волю чувствам, но она тут же взяла себя в руки. Она привезла сюда Воса, чтобы научить его ненависти и сделать его достаточно сильным, чтобы противостоять Дуку, а не затем, чтобы он ее утешал. Иного пути не было. Нечто подсказывало ей, что Дуку может убить лишь тот, чья душа преисполнена ненависти. Тряхнув головой, она повернулась к Восу.

– Не жалей. Это проявление слабости. Дай волю своим чувствам, Вос. Не сдерживайся. Ощути присутствие рядом моих сестер – их страх, их гнев, их ненависть… Именно на этом ты должен сосредоточиться, если мы хотим победить.

Почувствовав рядом что-то живое, она повернулась к обгоревшей ветке, по которой лениво ползла полуметровая черная змея, высовывая раздвоенный язык. Нисколько не боясь, Вентресс мысленно позвала змею, и та, послушно взобравшись по ее левой руке на шею, пощекотала Асажж языком за ухом.

– Ненависть? – неловко рассмеялся Вос. – Это как-то… недостойно джедая.

Вентресс не ответила, глядя, как змея переползает с ее затылка на другую руку. Змея подняла голову, и их взгляды встретились.

– Я предупреждала тебя … чтобы победить Дуку, мы не можем поступать как джедаи.

Вентресс подняла правую руку, и змея послушно обвилась вокруг нее. Их разделяло всего несколько сантиметров.

«Ненависть».

Змея зашипела, а затем забилась в судорогах. Вос хотел было вмешаться, но Вентресс остановила его, подняв левую руку.

– Когда убили Кая Нарека, я позволила ненависти взять верх. – При этих ее словах змея забилась сильнее. Вентресс упивалась ее паникой, сжимая пустоту свободной рукой и удушая рептилию с помощью Силы. – Ненависть открыла мне доступ к способностям, которые джедаи считают слишком неестественными. Но ситхи знают, что путь к ненависти – путь к власти.

Змея обмякла, и Вентресс сбросила мертвое тело с руки на землю. Вос какое-то время смотрел на труп рептилии, а затем, не сводя с него взгляда, заговорил:

– Я… понимаю твои чувства. Я тоже потерял своего учителя – его убили в самом начале войны. Мне трудно было сдержать чувства, всю ту ярость, которую я тогда ощущал. И твое чувство вины я тоже понимаю. – Он немного помолчал и словно нехотя продолжил: – В тот день мы должны были отправиться на задание вместе, но Совет направил меня на другое. – Взгляд Воса помрачнел, и он слегка напрягся. – Я всегда думал, что смог бы спасти мастера Толма, будь я с ним…

Вентресс, все еще наслаждавшаяся мучениями змеи, заметила, как Воса все сильнее охватывает ненависть.

– Я помню ту битву, – сказала она, усиливая его чувства с помощью Силы.

Он резко повернул голову и уставился на нее.

– Ты что… была там?

Вентресс слишком поздно осознала свою ошибку, и ее внезапно охватил обычно чуждый ей страх. Если Вос узнает, то… Нет, все еще можно было исправить, воспользовавшись чувствами, которые он к ней питал.

– Нет, – спокойно солгала она. – О ней хвастался Дуку. Именно он убил твоего учителя. Он даже оставил себе световой меч Толма в качестве трофея.

Вос вздрогнул. Его вера в слова Вентресс была неколебимой, и она с облегчением вздохнула, ощутив очередной прилив его гнева.

– Я не знал, – ответил он. – Совет не счел нужным рассказать мне об этом.

Вентресс поняла, что лишь укрепила его доверие к ней, дав повод для личной вендетты против Дуку и вызвав неприязнь к Совету – и все это с помощью нескольких удачно выбранных слов.

Такова была предательская сущность темной стороны.

Она понизила голос до хриплого мурлыканья:

– Пусть тебя направляет твой гнев, – сказала она. – Твои чувства из-за потери учителя.

– Меня учили не пользоваться этими чувствами, – неуверенно проговорил Вос, глядя прямо перед собой.

– Потому что ты был джедаем, – кивнула Вентресс.

Вос поморщился, услышав прошедшее время.

– Но я… им и остаюсь…

Вентресс встала перед ним, и их взгляды встретились. Вос весь дрожал. К своему удивлению, Асажж поняла, что тоже дрожит, но неясно отчего. Она неуверенно провела пальцами по его щеке, ощутив покалывание жесткой щетины. Мужчина закрыл глаза, уткнувшись в ее ладонь и обдав запястье быстрым теплым дыханием.

– Есть и другие чувства, которыми джедаи учили тебя не пользоваться, – прошептала она. – Их ты тоже отвергаешь?

Вос открыл карие, полные теплоты глаза и долго смотрел на нее. А потом, издав странный звук, в котором смешались желание и боль, будто внутри его что-то сломалось, он привлек ее к себе и поцеловал.