Явился однажды Хома к Суслику.

– Угощай, – говорит, – гостя.

– Какой же ты гость? – Суслик поскорей занавеску на полках с припасами задёрнул. – Ты свой.

– Ну, если свой, – отдёрнул занавеску Хома, – я у тебя поживу немного.

– Почему у меня? – встревожился Суслик.

– Дома забот много, – и Хома горстку семечек себе в рот кинул. – А еды мало.

– И у меня – мало, – жалобно сказал Суслик. – Жалко…

– Так у тебя же еда – не моя, значит – чужая. Не жалко, – разъяснил Хома. – И убирать мне теперь в норе не надо. Она тоже чужая. Верно?

– Верно, – озадачился Суслик.

– Ещё бы! – Хома набил полный рот семечками и – фрр! – шелуху на пол. – Тебе что, обидно – друг у тебя поживёт, пока не надоест?

– Пока не надо есть? – живо переспросил Суслик.

– Надо есть, – твердил Хома. – А поживу я у тебя, пока мне не надоест.

– Ладно, – шмыгнул носом Суслик. – А я у тебя поживу, а то здесь вдвоём тесно.

– А знаешь, ты прав: очень удобно друг у друга жить! Ты у меня поживёшь день-другой, я – у тебя. И припасов не жаль, и убирать в норе не нужно.

Решено, сделано!

Ушёл Суслик к Хоме в нору, а Хома тут остался. Пожил Хома день, всё съел, намусорил, и к себе вернулся.

А Суслик тоже всё у Хомы съел подчистую. И шелухи в норе – на трёх сусликах не вывезешь!

Увидел он Хому, обрадовался:

– Вкусненькое принёс?

– Откуда? Там у тебя больше нет ничего!

– Как – нет? – вскипел Суслик. – Это у тебя теперь нет ничего. А у меня – ого-го! – сколько всего было.

– Не о-го-го, а о-хо-хо, – пробурчал Хома, – после того, как я у тебя побывал. – И грустно свои пустые полки оглядел. – Ничего ты мне не оставил…

– А ты? – возмутился Суслик. – А ну, пошли ко мне.

Пришли. Пуста кладовочка у Суслика. А мусору!..

– Давай я у тебя уберу, – пожалел Хома друга.

– Зачем убирать, – отмахнулся Суслик, – тогда и мне у тебя убирать придётся.

– Ну и ну, – вздохнул Хома. – Зато хоть денёк, да отдохнули.

Вышли из норы. Навстречу семенит Заяц-толстун. Обрадовался:

– А я к вам в гости! Как живёте-поживаете?

– Живём хорошо, – ответил Хома. – Поживаем плохо. Сам посмотри.

Заглянул Заяц-толстун в нору. Ужаснулся! И домой убежал. Пошли тогда Хома и Суслик к нему. Вроде бы тоже в гости. Вот и нора, в дверцу постучали. Громко, как два дятла- стукача.

– Кто там? – раздался незнакомый голос.

– Мы… там, – растерялся Хома. И вдруг к ним какая-то незнакомая Зайчиха вышла. Толстая, рослая. А уши!

– Вам чего? – раскричалась она. – Чего вам?

– Ничего… нам, – оторопели они. – А вы кто?

– Я Зайцева тётка, я к нему в гости пришла, из школьного «живого уголка» убежала!

Глянули Хома и Суслик в оконце. Зайца в углу увидели – большую очищенную морковку грызёт. А ведь раньше прямо со шкуркой ел.

– Умён Заяц! – прошептал Хоме Суслик. – Тётка его кормит. А чистота какая! Немыслимая!

– Позовите Зайца, пожалуйста, – попросил Хома Зайчиху.

Она сердито ушами тряхнула и в норе скрылась. Шторой оконце задёрнула и вновь выскочила:

– Нет его! – И дверцей за собой хлопнула.

– Да-а… Повезло Зайцу, – сказал Хома.

– А ты свою тётку вызови, – посоветовал Суслик. – Она ж у тебя близко, за рощей живёт. И готовить будет, и в норе убирать.

– И у тебя тётка есть, двоюродная, – вспомнил Хома. – Тоже уберёт в твоей норе.

– Из моей она прежде всего тебя уберёт, – посочувствовал ему Суслик.

– Почему меня? – опешил Хома. – Почему не тебя, неряху?

– А я ей двоюродный неряха.

– Но я ведь тебе тоже не чужой!

– Для неё любой мой друг – чужой, – проворчал Суслик. – Вот придёшь ты ко мне в гости, она и скажет, что меня дома нет. Давно!

– Где ж ты?.. – оторопел Хома.

– Как – где? Дома, конечно. Где ж ещё!

– Понял, – сообразил Хома. – Ты дома, но она обманет.

– Запросто, – сокрушался Суслик. – А приду я к тебе, твоя тётка выйдет: «Вам чего?» – закричит. Только меня и видели!

– Хитёр, – оскорбился Хома. – Я тебя всегда видеть хочу. Сам свою тётку вызывай!

– Нет! – горячо отказался Суслик. – Не дождётся она этого!

– А моя – и подавно! – рассердился Хома. – И не проси!

И стали они жить по-прежнему. На других не надеялись, всё сами делали: готовили, убирали. Без тёток. Ну их!

Но самое интересное: Заяц-толстун пожил-пожил без друзей и назад свою тётку – домой, в школьный «живой уголок», – отправил. Еле уговорил. Ей, мол, там веселее!

Тоже мудрый он, Заяц. Хоть и толстун.

Плохо жить без друзей.