В 1918 году Мировая Революция почти что свершилась!

В ноябре вспыхнуло восстание на германском флоте. Через советское посольство в Берлине шли деньги и оружие, ехали советские коммунисты. Кайзер бежал, монархия рухнула, установилась социал-демократическая республика – и в январе 1919 восстали коммунисты, стараясь завершить революцию установлением пролетарской диктатуры по Марксу-Ленину.

Но еще в ноябре 1918 создали Эльзасскую Советскую Республику.

Тогда же красные радикалы собирают Советы в Люксембурге.

В январе 1919 устанавливается Бременская Советская Республика.

Март 1919 – Венгерская Советская Республика.

Апрель – Баварская Советская Республика.

В апреле же 1919 – Ирландская Советская Республика – на территории графства Лимерик.

Июнь 1919 – Словацкая Советская Республика.

И вот в этих революционных вихрях Европы организуется Коминтерн – III Интернационал – всемирная организация коммунистических партий. Как сформулировал Ленин: «Союз рабочих всего мира, стремящихся к установлению Советской власти во всех странах». Учредительный конгресс в Москве, руководство из Москвы, финансирует Москва, руководитель – Председатель Исполкома Коминтерна товарищ Зиновьев Григорий Евсеевич. «Манифест Коммунистического Интернационала» написал товарищ Троцкий Лев Давыдович.

Шторм не утихает:

Июнь 1920 – Персидская (Гилянская) Советская Республика!

Июль – Польская Советская Республика (мелкая советская марионетка для экспорта революции, но все же!)

Тот же июль – Галицийская Советская Социалистическая Республика!

Март 1921 – в Италии образована Лабинская Советская Республика.

…Но. К сожалению и прискорбию. Все эти республики были разогнаны и подавлены в считанные недели. А стремительно развернутый во многих из них красный террор надолго оттолкнул большинство от подобных политических экспериментов.

Увы. У революции оказалось мало сил, чтоб свергнуть иго буржуазии. Да и народ после Великой Войны был измучен. Все устали от крови и хотели мирной жизни.

М-да. Так исторически сложилось, что самыми продвинутыми социалистами и коммунистами были немецкие евреи. Начиная с Маркса, собственно. Впрочем, и до него тоже найдутся люди.

Интеллектуальные и революционно настроенные немецкие евреи, горя потребностью осчастливить пролетариат равенством и справедливостью, а также покарать эксплуатирующий их капитализм, обнаружили страшную вещь. Революционный пролетариат исчез. Очень быстро. Вообще.

А ведь они уже организовали Институт социальных исследований во Франкфурте-на-Майне, который позже перерос во «Франкфуртскую философскую школу». Никто не забыт и ничто не забыто: Карл Грюнберг, Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно, Эрих Фромм, Герберт Маркузе, Вальтер Беньямин, Лео Левенталь, Фридрих Поллок. И их знаменитый друг и единомышленник Дьердь Лукач – основатель Будапештской школы, коминтерновец и советский гражданин.

Энергичные, образованные, фанатичные евреи и коммунисты преодолевают любые трудности, но не такие же…

Во-первых:

В 1926 году Муссолини запретил компартию Италии.

В 1930-е коммунисты Франции блокировались с умеренными социал-демократами и вошли в буржуазное правительство.

В 1933 Гитлер запретил компартию Германии, и – о ужас! – многочисленные боевики из «красных рабочих сотен» стали вливаться в ряды национал-социалистов: те тоже патриоты и за справедливость для трудящихся немцев.

А Рузвельт объявил свой «новый курс» и тем самым перехватил у коммунистов важную часть реформ: недаром его обвиняли в социализме.

Экономическое положение улучшалось, из ямы Великой Депрессии мир понемногу выкарабкивался, жизнь работяг становилась сытнее и надежнее. Законы о профсоюзах, больничные листы и оплачиваемые отпуска придавали капиталистическому государству черты патернализма и корпоративизма.

Одни, как Генри Форд, формировали из своих рабочих платежеспособных потребителей на расширяющемся рынке: капиталист и рабочий сотрудничали к общей пользе. Форд был гениальным организатором и рационализатором. Он просто подрывал возможность революции в корне.

Другие отделяли рабочим больше от пирога, даже терпя убытки – от страха вызвать революцию недовольных и потерять все. В этом смысле Октябрьская Революция в России оказала большую помощь всемирному пролетариату; было дело.

Короче, произошла самая страшная для социалистической революции вещь: исчез пролетариат, именем которого и ради которого и следовало совершить Мировую Революцию! Пролетариат отъелся, обуржуазился, обрел вкус к хорошей жизни – и с решительным отвращением отвергал мысль о баррикадах, кандалах и классовой борьбе. Все-таки плебс подл. И неблагодарен.

А вдобавок в корпоративных фашистских государствах Германии и Италии он проникся национальным патриотизмом, милитаризмом, успешно отстреливал на фронтах Второй Мировой братьев по классу и не хотел слышать об интернационализме. Теоретикам марксизма было от чего прийти в уныние, глядя на горестную практику, критерий скверной и нежеланной истины.

Философы-марксисты сберегли свои ценные для революционной теории жизни, успев сбежать из Германии в США. Америка – сытная страна, и марксисты развернулись с окрепшими силами.

Теодор Адорно, автор книги «Авторитарная личность», создал замечательный тест для определения психологического типа фашистской личности. Резюмируя его взгляды, можно сказать: ты уважаешь родителей, авторитет отца был велик, тебе нравится классическое искусство, а не модернизм, ты оправдываешь во многих случаях насилие – значит, ты склонен к фашизму. Правда, тогда американские солдаты, воевавшие с фашистами – сами такие, но… это уже неполиткорректное замечание. Короче: цельные, сильные личности с традиционными взглядами – плохие люди. А плохие нам не подходят.

То есть солдат, пролетарий из пролетариев, франкфуртцам тоже не подошел. Он уже навоевался. Вернулся на благодарную родину. Пройдя такое, что мозги ему не запудришь.

Ну что ж… У меня нет для вас другого народа, как сказал бы Бог, в которого они не верили, или Сталин, веры которому было гораздо больше.

Кто у нас недоволен? Кто обижен проклятым капиталистическим государством? Кто угнетен? Разные меньшинства. Негры, индусы, арабы и так далее. Еще? После этнических меньшинств – религиозные: мусульмане, иудеи, буддисты, язычники, сектанты. А сексуальные меньшинства? – они тоже угнетены и дискриминируемы, им тоже есть за что бороться! И женщины, товарищи, женщины! Их всю историю угнетал проклятый патриархат, и они до сих пор неравноправны. Где конструкторы и инженеры, где генералы и адмиралы, где директора компаний и президенты?

Тридцать послевоенных лет, до начала 1970-х годов, старательно собиралось это революционное воинство ниспровергателей проклятого капитализма. И собралось! И было вооружено новой прогрессивной идеологией: эдаким фрейдо-нео-марксизмом.

Но. Одна трудность. Лесбиянок с арабами ты на баррикады не вытащишь. Новый революционный класс к вооруженной борьбе был способен мало и шансов на успех в ней не имел…

Однако к тому времени стратегия была давно готова. Мы не можем победить в открытой силовой борьбе? Ну так мы разрушим это здание, эту тюрьму народов, этот бастион капитализма – изнутри!

Мы разрушим все его устои и несущие конструкции. Его семью и его половую мораль. Его трудовую этику. Его национальную идентичность.

А главное – мы лишим его ума и логики. Даешь постмодернизм, товарищи! В частности: все в мире относительно, все моральные категории и все факты – относительны, относительна истина и относительно правы любые убеждения. Философия – помощница революции!

А значит – если мы за все хорошее, за счастье и равенство угнетенных, за справедливость равенства благ и результатов – мы правы. Ибо наша цель – самая добрая и благородная, святая, можно сказать. А средства мы укажем, какие хотим. А факты подберем такие, какие сами решим. Ибо все истины равны и относительны – а цель-то самая лучшая наша!

…Человеку взрослому и образованному мозги загадить трудней. А молодому и необразованному – несравненно легче. И была отчеканена формула: «Мы заберем ваших детей!»

Человеку сформировавшемуся, взрослому и образованному, мозги загадить трудней. А молодежи – куда легче:

Во-первых, молодежь лишена самостоятельного мышления, она еще формирует свое мировоззрение и нуждается в опорных точках. Сейчас мы дадим ей такие точки опоры, что перевернем весь мир!

Во-вторых, молодежь склонна к отрицанию ценностей и воззрений отцов и жаждет переустроить мир. Сейчас мы дадим ей модель переустроенного, нового мира и объясним, что он единственно хорош, справедлив и – абсолютно достижим!

В-третьих, на вечном и инстинктивном стремлении опровергать отцов, отрицать старые ценности и пытаться утвердить новые – мы построим теорию ее абсолютной правоты и прогрессивности: авторитет отцов и консерватизм вкусов – это черты и аспекты фашизма! А фашизм – это аморально и преступно, ошибочно и губительно!

В-четвертых, мы воспитаем ее на культе героев-революционеров: Че Гевара, Мао, Троцкий! Отважные бойцы, благородные защитники трудящихся, самоотверженные мечтатели и мыслители! (А то, что культ героев мы расцениваем как черту фашистского мировоззрения – мы тут временно забудем, замолчим.)

В-пятых: молодежь доверчива и благородна, молодежь особенно чувствительна к несправедливости и угнетению, молодежь тянется к свободе, честности и добру по природе своей. Вот мы и дадим ей благороднейшую и высокую цель. И пусть свергает несправедливость, корыстолюбие и ложь.

Ну и в-шестых: школы, университеты, газеты и телевидение – вот господствующие высоты на поле боя, в котором мы должны победить и захватить их, – чтобы воспитывать подрастающие поколения так, как нам нужно для победы Мировой Революции.

И тогда народ, воспитанный нами, сам разнесет свое буржуазное, капиталистическое, коррумпированное и эксплуататорское государство – чтобы на его обломках мы наш, мы новый мир построим: кто был ничем – тот станет всем! Это есть наш последний и решительный бой!

…Сто лет взращивалось это Дерево Свободы с прекрасными и отравленными плодами. Двадцать пять лет исподволь, еще двадцать пять – выход из подполья и укоренение в официальном пространстве, и еще полвека – продолжался открытый захват всего поля.

И сегодня мы видим массы необразованных и оболваненных студентов, предводительствуемых шарлатанами-профессорами и распаляемых продажными лжецами-журналистами. Они не желают знать истину, они не желают слушать инакомыслящих, они злобно отрицают любой монолог и любое согласие. Они – фанатики с горящими глазами, которых ведет вперед сильнейшее и горячее убеждение в своей правоте, истине и праве. Они утверждают свой путь к своей цели – а любые препятствия должны быть свергнуты.

Они сформировались в информационном пузыре – единственной точке зрения, сопровождавшей их всю жизнь со всех сторон, во всех видах подачи информации. Иные взгляды в их воздушный колокол не допускались.

С ними бессмысленно разговаривать, потому что убеждение выше разума. Разум лишь обслуживает убеждение. Убеждение первично, как первична любая страсть.

Они не в состоянии видеть пропасть, заполненную руинами и кровью, к которой они стремятся.