Стремление к свободе – это базовый инстинкт человека. Он может быть откорректирован вплоть до подавления средой и воспитанием. Но его никогда нельзя сбрасывать со счетов.

Человек не есть рациональная экономическая модель. И в своих действиях отнюдь не руководствуется экономической пользой. В конце ХХ века экономисты с огромным удивлением пришли к этому выводу и стали получать за него Нобелевские премии.

Когда народ нищей полудикой страны отчаянно сражается с завоевателями, не желая становиться сытой и благополучной провинцией великой империи, он много проигрывает экономически. Но веками поет песни о борьбе за свободу.

Стремление к свободе – это стремление материально-энергетической системы занять такое положение, при котором она может выделить максимум свободной энергии.

Строго говоря, стремление к свободе – это одно из следствий Второго Закона термодинамики. (Подробно об этом в книге «Все о жизни».)

Именно поэтому:

Свободный человек стремится к сытости, если голоден.

Сытый же человек стремится к свободе.

Причем! Сытый готов поступиться сытостью ради свободы! Он часто предпочтет быть голодным – но свободным!

Скажут: какая же свобода, если им повелевает необходимость жрать? А хлеб – только у скупого жестокого работодателя?

Ответ: отличается ли раб от наемного нищего пролетария? И если вы ответите, что нет – то раб живет внутри вас.

Пролетарий может перестать работать, он свободен сдохнуть. Раб – нет. Его будут бить и мучать, чтобы заставить работать: он стоит денег, он – орудие труда рабовладельца.

Пролетарий может пробовать сменить хозяина. Наняться в матросы или землекопы. Завербоваться в солдаты. Стать монахом! Уйти в бродяги, просить милостыню. Забраться в леса и горы на подножный корм. Его не поймают, не заклеймят, не распнут за побег. Да хоть в разбойники – повеселиться и мстить хозяину, пока не повесят – его праздник!

И! – необыкновенно важно психологически! – пролетарий знает, что эти возможности у него есть.

А свобода уплыть на другой материк, затвориться в каморке и делать открытия, бросить блестящую карьеру ради любви, создать монашеский орден, копить злато как ростовщик или поднять восстание против оккупантов – строго говоря, и делает возможной историю.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ ЯВЛЯЕТ СЕБЯ ЧЕРЕЗ СВОБОДУ ДЕЙСТВИЙ ГЕРОЕВ

Вот по всему по этому трудящийся, при всех прочих равных, на себя будет работать лучше, чем на хозяина. Кем тот хозяин ни будь, капиталист или государство. Свободный труд – это твоя воля и твой риск, твой выигрыш и твоя ответственность. И это – не для всех. Слабый, ленивый, неуверенный в себе – предпочтет работать в упряжке и хлебать из общего корыта. Это надежней, гарантированней.

Свобода отбирает лучших. Сильных, умных, работящих, энергичных, умелых и предприимчивых. Они становятся верхним слоем общества, капитанами, элитой (не путать с политиканами). К их уровню тянутся, на них хотят равняться, им подражают и завидуют. Они – задают тон и определяют курс страны.

Свобода, сила и достижения подаются в одном флаконе.

Вывод здесь простой. Чем больше свободы будет у каждого – тем больше и лучше они будут работать, производить. А как только ты начнешь ограничивать их свободу сверх того, что всем будет понятно как справедливое, разумное и необходимое – так они начнут работать хуже, меньше и нерациональнее. Ибо: часть их энергии будет пропадать втуне, а дух их будет подтачиваться сознанием несвободы.

Любые предписания и ограничения свободного труда, идущие сверху, снижают количество и качество производимого продукта.

А потому что свое дело надо любить, тогда хорошо получится. А любовь, как известно, любовь дитя свободы, и принуждения не терпит. А если терпит, тебе же хуже будет.