Добравшись до предела Маркова, Кира ощутила во всем корабле готовность. Ткань реальности сделалась тоньше, податливее. Настало время прощаться.

Она позволила себе в последний раз окинуть взглядом систему. В душе ее шевельнулись сожаления, тревоги, восторг предвкушения – она выбрала правильный путь, и эта мысль укрепляла ее решимость. Предстоит проникнуть в неведомое, вырвать с корнем семена зла и распространить по всей галактике новую жизнь. Прекрасная цель.

Она направила энергию в вихревой двигатель и приготовилась к переходу в сверхсветовое пространство. Глубокий гул разнесся по плоти корабля, и на пике этого шума с треском прорвался сигнал передатчика с «Рогатки», от Фалькони. Капитан произнес:

– Кира, военные говорят, ты вот-вот выпрыгнешь в сверхсветовое. Понимаю, сейчас тебе кажется, будто ты останешься в полном одиночестве, но ты не одна. Мы все думаем о тебе. Помни об этом, обещаешь? Это приказ твоего капитана. Вперед, надери задницу жутям, и мы ждем тебя живой и здоровой, когда…

Гул затих, в последний раз мелькнули звезды, темное зеркало поглотило ее, окружив корабль плотной, непроницаемой сферой. Стало очень тихо.

Как Кира ни уговаривала себя, ее настигла печаль, и она разрешила себе прочувствовать эту печаль, признать утрату, с уважением отнестись к собственным чувствам. Некая часть ее сопротивлялась, все еще искала лазейки: вот разыщет она посланцев Утробы, истребит их, справится достаточно быстро – и сможет вернуться домой, жить в тишине и мире.

Она глубоко вздохнула. Нет. Что сделано, то сделано. Обратного пути нет, и не стоит жалеть о сделанном выборе и о том, что, как сказал однажды Фалькони, не в ее власти.

Время настало. Она закрыла глаза и, хотя все еще тревожилась о будущем, наконец-то уснула.

И в этом сне сновидения не преследовали ее.