Распрощавшись с гостями, Кира вновь принялась строить станцию. Вскоре прибыли вранауи, как и обещал Лфет, и Кира направила их в помещения, наполненные водой. Тут же явился и контингент военных исследователей, собранный Кляйном. Им Кира тоже обеспечила жилье в своем расширяющемся теле и предложила им плоды, выращенные Мар Инет. Плоды исследователи приняли, но есть не стали и не снимали с себя скинсьюты, хотя в них, она знала, не так уж удобно оставаться все время. Ладно, она не станет никого принуждать к доверию. Вранауи не были столь озабочены собственной безопасностью и охотно пользовались ее гостеприимством, то ли потому, что у их расы уже был опыт взаимодействия с Семенем, то ли потому, что не так пеклись об индивидуальных телах, – точной причины Кира не знала.

Вместе с вранауи прибыла Щеттер. Кира спросила ее, почему майор не вернулась в ряды ОВК, и та ответила:

– После того как я столько времени провела с медузами, мне нипочем не вернут прежнюю должность в разведке. По их понятиям, я безнадежно скомпрометирована.

– Так что же вы будете делать? – спросила Кира.

Экс-майор жестом охватила станцию:

– Стану посредником между людьми и медузами, помогу избежать новой войны. Лфет назначил меня переводчиком на переговорах с ОВК и Лигой, адмирал Кляйн подтвердил это назначение. – Она пожала плечами. – Думаю, здесь от меня будет польза. К тому же «полномочный посол Щеттер» звучит неплохо, как по-вашему?

Кира была с этим согласна. И ее порадовало, что Щеттер с таким оптимизмом приступает к новой для нее работе, так верит в общее будущее.

Возле станции сгрудились корабли: человеческие, медузьи и те, которые Кира построила для доставки припасов из системы Кордовы. Они кружили вокруг нее, как пчелы вокруг цветка, полного нектара, и она с гордостью взирала на них.

«Рогатка» выпустила сигнальный луч. Любопытства ради Кира ответила, и ее скрытые уши наполнились знакомым голосом Грегоровича:

– Приветствую, о Мешок с костями! Теперь ты такая же, как я. Как тебе нравится заключение в твоей ореховой скорлупе?

– Я вышла за пределы ореховой скорлупы, Грегорович.

– Хо-хо! Дерзкое заявление.

– Правдивое, – сказала она. А потом спросила: – Как тебе удается уследить за всем, что составляет тебя? Всего так… много.

Он ответил неожиданно внятно и честно:

– На это требуется время, о Королева шипов. Время и труд. Не спеши с решениями, пока не будешь полностью уверена в себе. После перехода мне понадобилось полтора года, прежде чем я понял, кто такой новый я. – Грегорович захихикал, нарушив непривычную для него серьезность. – Да и не узнаю никогда вполне, кто я такой. Кто ж себя знает, а? Мы меняемся вместе с обстоятельствами, тростник, колеблемый ветром.

Она обдумала его слова:

– Благодарю тебя, разум корабля.

– К твоим услугам, разум станции. Захочешь поговорить – зови, и я тебя выслушаю.

Кира приняла его совет всерьез. Даже пока она трудилась, создавая «Единство», она тратила немало сил на то, чтобы разобраться в месиве воспоминаний, взбаламученных в ее восстановленном мозгу, на то, чтобы точно определить, какой ее части принадлежит каждое из воспоминаний. Старалась понять, кто же она такая. Особое внимание она уделила воспоминаниям Утробы и именно в них обнаружила нечто, наполнившее ее ледяным ужасом.

О нет!

Вот что она вспомнила. Перед полетом к Кордове 1420 Утроба приняла меры на случай поражения (хотя оно и казалось маловероятным). В черной пучине межзвездной пустоты она создала семь аватар из своей плоти и плоти Семени – семь живых, мыслящих, самостоятельных копий себя. И Утроба отправила этих полных ярости и яда клонов во все стороны, понятия не имея, куда они в итоге попадут.

А как же приказ о самоуничтожении, который разослала Кира? Ведь он, конечно же…

И тут Семя ответило ей с безусловной уверенностью: приказ не остановит аватары Утробы, ибо они тоже Семя – сломанное, извращенное Семя, каким была и сама Утроба, но с той же основой и сутью. Уничтожить вредоносное порождение Утробы одним приказом, как уничтожила она порченых, Кира не сможет, не могла она так уничтожить и саму Утробу. Семя не обладает подобной властью над самим собой. Древние сочли неправильным наделять свои творения такой способностью, они сохранили ее за собой – для этой цели служил Посох Синевы.

Но Посох был сломан, и Кира знала: даже заполучив все обломки, она не сможет его восстановить. Таким знанием она не обладала – опять-таки согласно решению Древних.

Слишком уж они верили в свое неколебимое господство, решила Кира.

Страх ее возрастал по мере того, как Кира всматривалась в сложившуюся ситуацию. Отпрыски Утробы разнесут зло повсюду, куда они отправятся, они вновь покроют планеты порчеными, уничтожив существующую там жизнь или переварив ее. Эта семерка несла смертельную угрозу всем существам, обитающим в галактике… Их творением будет несчастье и гибель – противоположность всего того, что представляло собой Семя.

Эта мысль терзала ее.

С огорчением Кира поняла, что ее послежизнь сложится не совсем так, как она себе воображала. Утроба – ее ответственность, и эти семь смертоносных кинжалов, выпущенные блуждать среди звезд, – тоже.