– Кира, – окликнул ее Фалькони. – Что происходит? Мы не видим тебя на мониторах.

– Вы добрались до «Рогатки»?

– С трудом. Так что…

– Я же сказала: мне нужна «Касаба».

– Зачем? Надо убираться отсюда к черту, пока жути нас не сбили. Если прямо сейчас погоним к пределу Маркова, есть шанс уйти, прежде чем…

– Нет, – тихо возразила она. – От жутей нам не уйти, и ты это знаешь. Пришли мне «Касабу». Я, кажется, придумала, как остановить Утробу.

– Как?!

– Ты мне доверяешь?

На мгновение повисла тягостная тишина – он колебался.

– Я тебе доверяю. Но не хочу, чтоб тебя убили.

– Вариантов у нас не так чтобы много, Сальво. Дай же мне бомбу, и побыстрее.

Молчание затянулось так, что Кира уж подумала, не собирается ли капитан отказать. Наконец:

– Неактивная «Касаба» запущена. Точка назначения – в полукилометре от затененной стороны «Иерофанта». Сможешь до него добраться?

– Думаю, да.

– Хорошо. Если лечь ногами к корме, головой от «Иерофанта», «Касаба» на семи часах. Грегорович подсветил ее лазером. В инфракрасном будет хорошо видна.

Кира просканировала черноту космоса и увидела маленькую яркую точку, одинокую в пустоте. Казалось, она совсем близко, дотронуться можно, но она знала, что это не так. Без точек отсчета расстояние оценить почти невозможно.

– Вижу, – сказала она. – Отправляюсь за ней.

Она еще не договорила, а Кроткий Клинок уже подтолкнул ее к дремлющей бомбе.

– Отлично. Не могла бы ты объяснить, что именно ты задумала? Прошу, скажи, что я ошибся и это не то, чего я опасаюсь!

– Погоди.

– Погоди?! Слушай, Кира, что за…

– Мне нужно сосредоточиться. Подожди минутку.

Фалькони вздохнул и перестал ее теребить.

Себе же Кира шептала: «Быстрее, быстрей», всем разумом понукая Кроткий Клинок. Она знала: времени очень мало, сейчас жути явятся проверить, что тут творится. Главное добраться до «Касабы» первой…

В поле ее зрения с каждой секундой рос и увеличивался снаряд, толстый цилиндр с выпуклой носовой частью и красной полосой на боку. Главный его двигатель был отключен, но сопло все еще полыхало остаточным жаром.

Кира тихо охнула, когда «Касаба» толкнула ее в грудь. Она схватила снаряд, обняла его обеими руками. Трубка снаряда была слишком широкой, сомкнуть пальцы не удалось. При столкновении и она, и снаряд начали вращаться, но Семя сразу же стабилизировало их.

Уголком глаза Кира увидела, что корабль жутей, летевший к «Иерофанту», сменил курс и спешит к ней.

В ухе зазвучал голос Фалькони:

– Кира…

– Я вижу.

– Давай мы…

– Оставайтесь на месте. Не вмешивайтесь.

Окутывая снаряд «скинсьютом», впиваясь бесчисленными волокнами в его оболочку, Кира напряженно размышляла. Ее тонкие нити нащупали провода, переключатели и прочие элементы, составлявшие структуру бомбы. И она ощущала жар заключенного внутри плутония, грелась в его излучении, и это подпитывало ее.

Надо помешать жутям, пока они не помешали ей. Если вступить с ними в бой, они задержат ее, и в системе появятся новые жути. Кроме того, Кира хорошо помнила, как чуть не потеряла себя, дотронувшись до той гуманоидной жути во время бегства с Жукхи. Нельзя допустить, чтобы такое произошло снова – нельзя этого допустить, пока она не доберется до Утробы.

Резкий свет тормозных двигателей ударил в Киру: корабль жутей остановился совсем близко, всего в нескольких метрах от нее. На таком расстоянии она хорошо видела, как под ободранной «кожей» пульсируют вены: это зрелище вызывало острое до боли сочувствие.

В голове у нее мелькнула мысль, не ей принадлежащая: если зов слышен, на него могут ответить. Она припомнила, как «скинсьют» отозвался на призыв, там, на борту медузьего корабля у сигмы Дракона. Нахлынули воспоминания и перенесли ее в другие времена, другое место, в дальнюю, забытую часть галактики, где она услышала призыв своих владык и ответила, как было достойно и правильно. Как требовал ее долг.

И тогда Кира поняла, что ей следует сделать.

Она собралась с духом и с помощью Семени отправила сообщение жутям и создавшей их Утробе, она передавала этот сигнал на всей доступной ей мощности:

«Остановитесь! Вы получите то, чего хотите. Отпустите моих друзей, и я сама приду к вам. Обещаю».