Лежим мы с диваном, как обычно, обнявшись. Это наше любимое времяпрепровождение в отпуске.

Чуть забрезжил рассвет. Сначала пришел Эрнесто. И тихонечко так, шепотом на сто двадцать децибел, спрашивает: «А что, Ольга все спит? Ну не будем ее будить! Я вот яйца принес и колбаски! Это такие замечательные колбаски! Ольга их приготовит, а мы их съедим! Очень люблю, как Ольга готовит! Ну не будем ее будить!» Я из-под подушки бубню: «Я еще предыдущие яйца не продала! Куда мне столько?» – «Ой, а ты не спишь! Это полезные яйца от наших кур! Биолоджико! Сделаешь для Серджио яичницу! Будет очень хорошо! Ну ты спи, спи! Увидимся».

Светало. В соседней кантине с изяществом и непередаваемой грацией упал бегемот. Мы с диваном делаем вид, что ничего не происходит. Не открывая глаз выпрастываю одно ухо из-под подушки. Оказывается, сосед пришел за дровами. «Чао, Серджио! Как вы поживаете? А Ольга спит? Ну не будем ее будить! Я только за дровами зашел! Увидимся!»

За холмом, где расположился город Лишья, на который выходят наши окна, появились первые лучи солнца. В это время раздался звонок в дверь. Пришел почтальон. «У меня тут пакет, две открытки и письмо для синьоры!» Я вжалась в диван и притворилась мертвой. «А! Синьора спит! Ну вы тогда тут и тут распишитесь за нее, а синьора пусть спит, она очень устает!»

Вот и птицы запели за окном, дразня Улисса Симпсона Гранта с соседних крыш. Мы с диваном лежим из последних сил. «Ольга! Сколько можно спать! Тут пришло письмо из страховой, нужно поехать в Ланчано и продлить страховку на дом!» Это Серджио утреннюю почту распаковал. Улисс в это время исполняет прыжки на батуте, вместо батута у него моя задница.

Диван отцепляется от меня. Я открываю глаза.

Серджио: «Ты так долго спала! Выспалась? Ну и отлично!»

Как только первые птицы защебетали за окном, нас разлучили с диваном, и я была вынуждена отправиться в Ланчано продлевать страховку на дом.

Вообще, в Сан-Буоно нет никакой преступности. Я много раз рассказывала о том, что люди уходят, оставляя ключи в дверях, не переживая, что их могут обокрасть.

За все время нашей жизни тут случилось лишь несколько происшествий: банда румынов, усыплявших веселящим газом пенсионеров, с целью вынести ценные раритеты (поймана, благодаря народной дружине); преступная организация старушек, выходивших замуж за неграждан ЕС, с целью наживы для себя и гражданства для иммигрантов (пойманы Интерполом); операция «Адриатика», проведенная национальной полицией, с целью поимки членов мафии (успешно завершена); Дуся, укравшая дрова из местной церкви (до сих пор вне подозрений); и собственно последнее и самое грандиозное – на днях ограбили инкассаторов на два с половиной миллиона евро мелкими немеченными купюрами (я и полиция сбились с ног, разыскивая этих парней).

Но эти преступления никак не сподвигали нас на страхование недвижимости. Из всех ценностей в доме – диван, но он весит сто пятьдесят семь килограммов, поэтому я за него не опасаюсь.

Однако чуть более года назад к нам в конвенту заселили партию иммигрантов.

Конвенто[79] – это историко-архитектурное наследие нашего региона. Старинный не действующий ныне монастырь, в котором проходят праздники для жителей соседних городов по случаю разных святых. Носят туда-сюда мощи этих святых, музыка играет, все едят и пьют. В общем, как все праздники итальянцев.

И вот, значит, в этот исторический памятник заселяют пятьдесят бездельников. Мэр наш, конечно, был против, но, подчиняясь политическим обстоятельствам, вынужденно согласился.

Городок наш ощутимо напрягся. Одно дело – обсуждать и осуждать негров, приплывших на надувных утках куда-то там в Анкону, и совсем другое – когда эти самые головорезы живут у тебя под боком.

Мы тоже решили, что будет странно вернуться в очередной раз в Сан-Буоно и обнаружить на нашем диване какого-нибудь Шакила О’Нила из Ливана. Поэтому мы поехали к нашему чудесному Лючане, директору офиса Цюрих, чтобы застраховать дом.

Целый год страховка успешно оберегала нас от вторжения чужаков на нашу территорию.

И вот на днях бездельников наконец-то вытурили и депортировали! А все почему? Конвенто, наш памятник архитектуры, столь любимый местными жителями, стоявший тут веками без намека на старение и обветшание, стал рушиться из-за иммигрантов. Мэр наш конечно: «А я предупреждал! Я говорил!»

Поэтому я не очень понимаю, зачем меня в рассветных лучах солнца повезли опять в страховую, опасность же миновала. Однако мы поехали.

Приезжаем, а синьор Лучане на встрече, нету нашего уважаемого диретторе в офисе. Я мысленно потерла ручонки. Нет, значит, надо возвращаться домой на диван. Сотрудница звонит ему: «Синьор диретторе, тут приехала синьора Сладкова (Шта? Она помнит, как меня зовут?) с супругом (кто ж не знает старика Крупского?) продлить страховку на дом (Шта? Она помнит, что мне нужно?)».

Так что пришлось продлить страховку, хоть О’Нила мы у себя уже и не ждем.