В Италии на Рождество устраивают вертепы. Обычно это фигурки, изображающие библейские картины. Только в четырех городах региона Абруццо эти картины живые, их изображают настоящие люди.

Один из городов – наш родной Сан-Буоно.

Это благотворительное мероприятие при поддержке местного театра.

Недавно подох исторический персонаж – ослик, на котором ехала Мадонна с младенцем. Тут по этому поводу были стенания, страдания и митинги на тему «Что делать-то? На ком Мадонна выезжать будет?».

В общем, страшная трагедь.

Но в итоге нашли нового ослика, краше прежнего.

Все исторические картинки организуют в кантинах жителей. Кантина – это что-то вроде погреба или технического помещения. В итальянский язык слово пришло из латыни, где оно обозначало место для хранения продуктов и вина. Сейчас оно используется точно так же, а еще кантинами называют производителей вина и масла.

6 января у итальянцев праздник Святой Епифаньи. Снова устраивают шествие, и обычно оно проходит мимо нашего дома. А в нашей кантине Серджио дверь красил. Вся толпа заходила и интересовалась, что это за библейская картина, где мужик в толстовке красит дверь.

Говорю Серджио: «Ну ты с них денег что ли собирай, отдадим театру!»

Мы приехали в Сан-Буоно 29 декабря, и нас занесло страшным снегопадом, потом уехать не могли, потом вообще праздник, потом обеды эти их итальянские. В общем, привело это к отставанию графика ремонта. Меньше жрать надо. Но это полбеды. Мы же ждали Дусю, наобещали ей диван в нашей гостиной и кучу женихов за ее пределами. Женихов мы обеспечить могли, а диван – нет. Меньше жрать надо. Не успели покрасить потолок и стены, поэтому надо было срочно решать квартирный вопрос.

Общим собранием мужа и меня постановили Дусю подселять к симпатичным соседям. Вот у Эрнесто дом пустует. И мы такие на мягких лапах подъехали: «Кариссимо[19] Эрнесто, не будешь ли так любезен? Можно, наша Дуся пару дней у тебя перекантуется?» А Эрнесто что? Ему не жалко. «Certo[20]», – говорит. По-нашему «нехай, пусть живет! Я все равно у синьора Пеппе обитаю».

Встретили мы нашу Дусю и осторожно так сообщаем: «Дусенька, у нас жить негде, если только ты не привыкла ночевать посреди гостиной под елкой. Но мы не забыли про тебя, подготовились, будешь жить, как королевишна, в отдельном доме по соседству». А то вдруг обидится, что не в нашей гостиной, а в каком-то там доме, возможно, не соответствующем моим санитарно-гигиеническим критериям. Дуся обрадовалась, мы выдохнули, но, как выяснилось, рано.

Мнительная Дуся, привыкшая к разным московским маньякам и прочим свидетелям и адвентистам, заперлась на ночь на ключ, а для надежности его еще и в замке оставила. Возможно, она даже баррикадировала дверь, потому что фиг их разберешь, итальянцев этих, вдруг придут в полночь чести лишать. Это стало трагической ошибкой, чуть не приведшей к международному конфликту.

Дело происходило в сочельник. И Эрнесто подвалила какая-то срочная и денежная работа, для которой ему потребовались инструмент и одежда. А были они где? В забаррикадированной казе[21]. Но он-то об этом не знал. Наш Эрне сначала попробовал открыть дверь, потом постучал, потом позвонил, потом еще раз постучал и покричал. Дуся затаилась.

Тогда он развернулся и пошел жаловаться к нам. Влетел, как торнадо и ветряная мельница одновременно, и начал высказывать нам, что не принято в Сан-Буоно запираться, тем более в чужих казах. В своей запирайтесь. В общем, так переживал, что мне сквозь беруши все до единого слова было слышно.

Звоню Дусе: «Ты это, пусти хозяина домой-то, да и вообще, не Москва тут, злоумышленников нет». Начинаю выяснять, куда делся Эрне, почему не идет забирать свои вещи. Оказывается, так расстроился, что пошел покушать. И правильно, нервничать вредно для желудка, надо пойти покушать.

Пару слов об особенностях отопления в Италии. Существует много разных вариантов, но экономичные, если не сказать прижимистые, итальянцы стараются топить каминами или буржуйками. Бывают камины обычные, как у нас, а бывают термокамины, как у Эрнесто. Вещь шикарная. Через термокамин проходят трубы с водой, вода нагревается и отапливает весь дом.

При этом температура в помещении не выше восемнадцати градусов. У итальянцев это обычная температура обитания. Когда я натапливаю двадцать два градуса газом (олигарх проклятый!), каждый, кто входит в дом, вопит: «Ольга, тропо кальдо[22]! Тропо кальдо!» Что по-нашему – «развела тут африканскую жару!».

Так вот у Эрнесто самый экономичный вид отопления и нет центрального газоснабжения, ни к чему ему.

Дуся заселилась и по московской привычке начала мерзнуть. Причем не на шутку. В помещении было холоднее, чем на улице. Мы даже выходили греться на балкон. А итальянцам хорошо, они так сохраняются лучше.

Так как гостья вроде как наша, то и заботу о ней нести нам. Поехали за дровами, купили ей топлива на неделю, отнесли, снабдили, успокоились.

Проходят сутки. Наступает сочельник.

Захожу к Дусе, нахожу ее без дров в синих клубах дыма. «Эмиль Золя угорел! – Да что вы говорите!» Эта кукушка сожгла недельный запас, пытаясь разжечь камин. При этом я обнаружила, что каминная труба была закрыта. С камином разобрались, проветрили, все живы, но дров-то больше нет!

На носу сочельник, дрова кончились. Наверное, за то, что произошло дальше, нас навсегда вписали в какую-нибудь проклятую книгу и на пороге рая Петр плюнет нам на ботинки.

Опасаясь, что в холодном климате Эрнестиной казы она не сможет дать отпор супостатам, Дуся подбила моего мужа на преступление, и вместе они уперли дрова из церкви.

Сказать, что я охренела, это не сказать ничего. Я приняла пару пачек успокоительных и решила, что младенец Иисус никому не скажет.

На какое-то время я посчитала, что самое страшное позади. И международный конфликт, и воровство из церкви в сочельник. Но, по всей видимости, у Дуси вскрылся некий криминальный талант, который никак не хотел закрываться.

Наши итальянские друзья практически в ультимативной форме потребовали русский обед. Ну и мы уж так рады были стараться – поехали с Дуськой на закупку провианта. И нате вам – надо варить борщ, жарить котлеты, а в супермеркато[23] закончилась картошка. Вернее, как закончилась. Расфасованные по промоакции сетки кончились, а одиночная картошка осталась, но пробить ее в кассе нельзя.

Я всегда говорила, что худые женщины – зло. Недавно Дуся на специальных СПА, и прочих оздоровительных процедурах исхудала на два размера, а новый гардероб только планировала в наших деревнях закупить. В общем, криминальный талант плюс куртка на несколько размеров больше как результат дают нам упертую авоську картошки. При этом во всем обвинили меня, типа я им идеи подаю.

Ну а я что? Я – Муссолини, моя задача – идеи подавать.

Но знайте: если в Третьяковке Малевич или Шагал пропадут – то это не я, у меня алиби.