А теперь, так как я все-таки нахожусь на конференции стоматологов, я расскажу вам одну историю, связанную с зубами. Моя мачеха, как ни странно, уже тогда была знакома с философией успеха, а я даже не подозревал об этом, я даже слов таких не знал.

Итак, у моей мачехи была вставная челюсть. Лично я видел эту диковину в первый раз. Но вскоре мне пришлось познакомиться с ней поближе. Как-то во время завтрака мачеха случайно уронила свою челюсть, и она сломалась. Отец подошел, подобрал сломанные части и стал задумчиво их разглядывать. Вдруг он произнес: «Знаешь, Марта, мне кажется, что я смогу сделать тебе новую челюсть». Тут она бросила мыть посуду, подбежала к нему, заключила в объятия и крепко поцеловала, проговорив: «Что ж, я знала, что у тебя получится». Я же подумал про себя: «Ничего себе, что это за женщина, откуда она все знает? С чего она взяла, что мой старик умеет изготавливать вставные челюсти? Я знаю, что он может подковать лошадь, я видел это собственными глазами. Но вставные зубы? Все это очень странно. В любом случае, где он найдет материал для их изготовления?»

Тем не менее как-то раз я возвращался из школы и, подходя к дому, почувствовал какой-то странный запах. Зайдя внутрь, я увидел, что на огне стоял какой-то необычный чайник. Я спросил у мачехи, что это такое. Она ответила: «Это автоклав, прибор для нагревания под сверхвысоким давлением. Твоего отца уволили с работы, и он решил заняться изготовлением зубных протезов. Сегодня утром он сделал снимок моей челюсти, а потом смастерил мне новые зубы, и сейчас они нагреваются в этом автоклаве, что сделает их более прочными».

Затем они осторожно сняли этот чайник с огня и отнесли его на реку, чтобы остудить, а потом вынули получившую челюсть из слепка. Мой отец взял нож и удалил весь лишний гипс, а затем с помощью специального напильника, которым он обтачивал копыта лошадям, когда надевал на них подковы, убрал излишки резины на протезе. После этого он хорошенько отшлифовал его наждачной бумагой, а потом вставил в рот мачехе. Господа дантисты, верьте или не верьте, но он пришелся ей практически впору.

В дальнейшем мой отец стал заниматься стоматологией более профессионально. Он пошел в кузницу и смастерил маленький пинцет. Также он сделал себе настоящий бур для сверления зубов, включавшийся с помощью ножной педали, который он называл «мой инструмент». Так, занимаясь стоматологией, он объехал все горы Виргинии, а также соседние штаты Теннесси и Кентукки, и вскоре у нашей семьи появились нормальные деньги.

Все это продолжалось примерно три года, но однажды к нам пришел местный мировой судья с Уголовным кодексом в руке. Он заявил: «Поглядите-ка, доктор Хилл, в статьях 506 и 540 Уголовного кодекса штата Виргиния говорится, что вы не можете заниматься стоматологической практикой, не имея на это специальной лицензии. В противном случае вам придется отправиться за решетку». На следующий день мой отец поехал в город, чтобы узнать, существовал ли какой-то выход из этой ситуации. Когда он подъезжал обратно к дому, я увидел его в окно, и по его удрученному виду я понял, что у него ничего не вышло. Он слез с лошади и сказал встречающей его мачехе: «Что ж, Марта, все кончено. Я больше не могу быть дантистом. Мне сказали, что для этого мне потребуется сдать экзамен, а ты, наверное, догадываешься, что я его завалю». Она ответила: «Что ж, Джеймс, я хотела сделать из тебя дантиста не для того, чтобы подвести тебя. Если ты должен пройти экзамен, то тебе будет необходимо сдавать его так же, как и всем остальным. Тебе придется пойти учиться в колледж». И я подумал про себя: «Что она несет? Мой старик пойдет в колледж? Зачем? Ведь там его поднимут на смех, какая уж тут учеба!»

Дамы и господа, она все же заставила его поступить в стоматологический колледж в Луисвилле. По итогам года он каждый раз оказывался лучшим студентом, и его даже выпустили пораньше, чтобы дать шанс другим получить это почетное звание. И знаете – он действительно был куда способнее многих выпускников этого колледжа, даже когда только поступил туда. Мачеха оплатила его учебу деньгами, оставшимися после выплаты страховки по случаю смерти ее бывшего мужа.

Что ж, милые дамы, надеюсь, что с помощью этого примера я показал вам, как вы можете заставить вашего супруга чего-то добиться, если очень сильно этого захотите. И я нисколько не лукавлю, делая такое заявление. Я считаю, что, наверное, одна из важнейших возможностей, которые дает нам философия успеха, заключается в проявлении интереса к ней женщины, и этот интерес постепенно трансофрмируется во вдохновение мужчины.

Но в тот момент эта прекрасная женщина, отправившая моего отца учиться на стоматолога, взяла меня за руку и произнесла: «Теперь ты самый старший в семье. Нам нужно понять, чем ты займешься в жизни». В итоге она внушила мне, что я должен стать журналистом. Мы отправили письма во все местные газеты с предложением моих услуг.

В те дни, когда свежих новостей особенно не приходило, я изобретал свои, и уж поверьте – некоторые из них были не хуже настоящих: кровная месть, проблемы с реализацией домашнего виски, таможенные трудности. Наш регион давал обильную пищу для таких репортажей. И однажды я описал в своей заметке ограбление соседской фермы, причем сделал это так натурально, что упомянул в числе украденного и незаконный самогонный аппарат. В итоге к нам пришли полицейские и битый час безуспешно искали его. Затем к нам заявился хозяин той фермы и предупредил отца, что если я напишу еще хоть слово о самодельном виски, то нам придется уехать из нашего городка. Как вы понимаете, это оказалось моей последней заметкой о самогонщиках.

Вся эта журналистская работа, леди и джентльмены, помогла мне приобрести необходимый опыт, благодаря которому я в итоге повстречался с великим бизнесменом, философом и филантропом Эндрю Карнеги.

Мы с моим братом поступили в школу права при Джорджтаунском университете, намереваясь стать адвокатами. У нас совсем не было денег, но в свободное время я мог продолжать заниматься журналистикой. Моя редакция поручила мне написать несколько статей об успешных людях, и гонорара за них было бы вполне достаточно, чтобы оплатить нашу учебу. К счастью, моим первым заданием оказалось интервью с Эндрю Карнеги, которое мне предстояло взять в Питсбурге. Мы беседовали с ним около трех часов. А когда они истекли, он заявил: «Что ж, это только начало. Возвращайся к себе, отдохни, и после обеда мы продолжим наш разговор». В итоге наше общение продлилось целых три дня – и уж поверьте, я был этим более чем польщен. Тем не менее я не мог понять, для чего я ему нужен.