Когда мне исполнилось десять лет, я пошел на свою первую работу: я мыл окна в булочной за пятьдесят центов в неделю. Через некоторое время мне уже разрешили стоять за прилавком и продавать после школы хлеб и пирожки за доллар в неделю – и мне приходилось держать в руках эти свежеиспеченные пирожки и теплый ароматный хлеб, когда с утра у меня во рту не было почти ни крошки!

Затем по субботам я разносил утренние газеты и распродавал остатки прямо на улице. Это приносило около шестидесяти-семидесяти центов в день.

Я жил в Нью-Йорке, в Бруклине, и основным транспортом на Кони-Айленд в те времена являлась конная повозка. Недалеко от нашего дома повозки обычно ненадолго останавливались, и водители могли выпить воды и напоить лошадей, но у пассажиров не было такой возможности. Заметив это, я придумал, как решить проблему пассажиров, а заодно и заработать. Наполнив ведро водой со льдом, я обходил каждую повозку, беря по центу за стакан. Очень скоро у меня появились конкуренты, когда другие мальчишки поняли, что такая работа может приносить по два-три доллара в день. Тогда я начал добавлять в воду лимон, и стакан моего «лимонада» стоил два цента, таким образом я зарабатывал по пять долларов за воскресенье. Затем я работал курьером днем, репортером по вечерам и изучал стенографию по ночам.

Моя читательница пишет, что живет с мужем и ребенком на восемьсот долларов в год, и заявляет, что я никогда не испытывал такой нужды. В свою очередь хочу сказать, что в свое время я тоже содержал семью из трех человек, и наш общий доход составлял шесть долларов в неделю – то есть как минимум в два раза меньше, чем доход семьи моей читательницы. Когда мы с братом вместе зарабатывали восемьсот долларов в год, мы считали себя сказочно богатыми!

Я решил впервые поделиться с вами этими подробностями, чтобы вы узнали из первых рук, что издатель журнала Ladies’ Home Journal публикует статьи, проповедующие семейную экономию, или пишет о ежедневной борьбе за существование от зарплаты до зарплаты, основываясь на собственном опыте. Мне пришлось испытать на собственной шкуре все тяготы настоящей нужды. Поэтому, пережив все трудности и невзгоды, как и все, кто прошел по этому пути, я могу теперь смело заявить, что радуюсь за каждого мальчишку, который тоже прошел через эти препятствия.

При этом я нисколько не умаляю значения всех тех несчастий, с которыми связана эта нужда. Сейчас я бы ни за что не променял то время самых тяжких лишений, которые только может испытать ребенок, на любой другой негативный опыт, который я успел приобрести. Я знаю, что это означает – зарабатывать в день не доллар, а всего два цента. Я как никто знаю реальную цену деньгам, так как мне с малых лет пришлось столкнуться с настоящей бедностью. Это был самый ценный урок из всех, которые я только получал в своей жизни. Я бы не смог прийти к настоящему пониманию того, что это означает – не заработать за день ни одного цента и не иметь на столе ни одного куска хлеба, а в печке – ни одной щепки для обогрева дома, когда нечего есть и тебе всего десять лет, твоему брату – девять, а ваша мать не может справиться с домашними делами.