Бобби сидел нахохлившись около небольшого костра и чувствовал, как отогреваются кости. Он смотрел на снежинки, которые, кружась, поднимались к серому небу. Он еще никогда не попадал в такую метель. Они шли слишком медленно. Не будь снег таким глубоким, они бы уже давно добрались до базы.

Обхватив себя руками, Сэм дрожал, сидя напротив. Он смотрел в огонь встревоженным взглядом и хмурился. Бобби догадывался, какие ужасные образы он видит в пламени. Картины ада.

– Сэм.

Сэм поднял глаза. Взгляд у него был загнанный.

– Ты больше не там.

Сэм выдохнул:

– Я знаю. Ну, мне кажется, что знаю.

Он вдавил большой палец в шрам на ладони.

Бобби переживал за него. Сэм выглядел все более отстраненным и погруженным в себя. Может быть, это из-за тишины, от которой звенит в ушах, но, кажется, его одолевали мысли.

Через пару часов потрескивание костра стихло. Бобби согрелся и забрался в спальный мешок в палатке. Через несколько минут Сэм последовал его примеру. Когда Бобби застегивал полог, Сэм спросил:

– Тебе не кажется странным, что мы не пересекли тропу Дина или что тварь на нас не набросилась?

Бобби посмотрел на него поверх угасающего огня.

– Хуже метели я не видывал. Она замела следы Дина. Может быть, и асванг попал в эту бурю. Он, может, и непробиваемый, но невосприимчивым к погоде это его не делает.

Сэм нахмурился. Ответ его, очевидно, не удовлетворил.

– Наверное, – сказал он. – Спокойной ночи.

Бобби услышал, как он застегнул полог своей палатки.

Бобби тоже думал о том, почему асванг не нападает, хотя Сэму говорить об этом не спешил. Они были отличной добычей – на виду, измотанные бурей. Возможно, асванг просто не знает, что они здесь.

Он не мог заснуть – очень болело запястье. Бобби на несколько минут высунул руку из палатки, чтобы охладить ее в снегу. Потом поглубже забрался в спальник и вытащил папку Марты. Он носил ее с собой с самого начала, но открыл ее впервые. Включив фонарик, Бобби открыл папку, и из нее посыпались статьи.

Марта проделала объемную работу. Здесь были копии страниц из дневника испанского миссионера восемнадцатого века и старых газетных статей девятнадцатого.

Он листал страницы дневника и читал записи об асвангах, которые пробирались по ночам в деревни и высасывали нерожденных младенцев из животов беременных женщин, а у мужчин и детей забирали почки и печень. Однажды в одной семье сын пропал на рыбалке. Его искали десять дней, а потом он просто вернулся и лег на свою кровать. Не ел, не пил и только метался на постели. Семья была в отчаянии, и постепенно он перестал двигаться. Осмотрев его, деревенский доктор обнаружил, что пострадавший набит чужими органами. Врач понятия не имел, как этот человек мог прийти в деревню своими ногами.

По ночам жители слышали, как над крышами летает асванг. Отдаленное хлопанье крыльев означало, что тварь на самом деле близко и готова напасть. Бобби запомнил эту информацию. Какой-то старик выскочил из дома, ведь он думал, что асванг улетает, а тварь набросилась на него и высосала желудок из его тела.

Бобби листал страницы. Марта даже раскопала статью из сводки новостей Национального побережья Пойнт-Рейеса, опубликованную Национальной лесной службой – исторический очерк о давнем кораблекрушении у Чимни-Рок около залива Дрейка. Испанское трехмачтовое судно с переселенцами и несколькими миссионерами разбилось о скалы в 1863 году. Рассказать о том, что случилось, смогла лишь горстка спасшихся. Некоторые говорили о призраке, который по ночам во время шторма высасывал жизнь из моряков. В статье была зернистая черно-белая фотография выживших, кутавшихся в одеяла. Они стояли на берегу, на фоне лодок, перевозивших других поселенцев и грузы. В отдалении, у самых скал, был виден остов корабля и его голые мачты на фоне утесов Чимни-Рок. Бобби направил фонарь на фотографию и начал вглядываться в лица моряков и пассажиров. Вот монашка дрожит, кутаясь в одеяло. Дюжий матрос с затравленным видом смотрел на что-то слева от фотографа. Еще один мужчина выглядывал из-под широкополой шляпы, низко надвинутой на лоб. Его лицо было темнее, чем у прочих, с глубоко посаженными глазами и квадратной челюстью. Бобби присмотрелся. Что-то в облике мужчины казалось знакомым. Разрешение у фотографии было неважным. Бобби вытащил из компаса увеличительное стекло и поднес к снимку.

Это был Джейсон.

Собрав бумаги, Бобби перевернулся на бок. Ветер пытался прорваться в палатку, ткань хлопала. Метель не утихала, вокруг палатки уже намело сугробы. Бобби дочитал газетные вырезки. В большинстве из них были описаны жестокие убийства – людей находили без органов или, наоборот, с лишними органами. Убийства происходили в 1860-х годах в маленьких прибрежных городках и постепенно перемещались в Сан-Франциско. Фото Джейсона было единственным, но и этого хватило.

– Сэм!

Сэм заворочался в соседней палатке.

– Да?

– Дин попал в знатный переплет.

– То есть?

– Я знаю, кто асванг. Это не Грейс.

– Кто тогда?

– Джейсон.

– Что?

– Взгляни-ка на это.

Бобби расстегнул полог своей палатки и передал Сэму статью. Он услышал, как вжикнула молния. Сэм забрал бумаги. Через секунду в темноте вспыхнул свет его фонаря.

– Господи. Это он. Ты только посмотри на дату! 1863 год.

Сэм прочитал статью.

– Вот что я хотел бы знать, – Бобби приподнялся на локте, – как он, черт его дери, оказался в баре охотников.

– Ловко у него вышло. Я ему поверил.

– И я.

– Он знал отца. Или сказал, что знал.

– И Билла Харвелла, и Эллен, и Джо.

– Даже Эша с его прической, – добавил Сэм. – Ловко. – Он помолчал. – А Дин ведь и не подозревает.

– Может, теперь уже знает. Мы с ним долго на связь не выходили.

– Сколько, ты сказал, еще до базы?

– Может, завтра дойдем, если погода не изменится.

– Надо торопиться.

Бобби понимал, что Сэм прав, но они и так старались изо всех сил. Все зависело от погоды. Лучше немного опоздать, чем не дойти и навсегда остаться под трехметровым слоем снега. Но Бобби все равно злился, что идти еще так долго.