Оркестр играл прекрасно. В полумраке танцевали всего несколько пар. Никто никому не мешал, правда, никто и не выделялся.

Не говоря ни слова, Мейсон и Делла Стрит кружили по залу под звуки испанской мелодии. Потом Делла начала тихонько подпевать. Внезапно она остановилась.

— Что с тобой? Муху проглотила? — спросил адвокат. — Давай еще потанцуем.

Она покачала головой.

— Что-то случилось? — забеспокоился Мейсон.

— Нет. Думаю, нет. Я неплохо поела, выпила и повеселилась. Так что, скорее всего, я готова к завтрашнему дню.

Музыка на мгновение смолкла. Мейсон, все еще обнимавший Деллу Стрит за талию, повернул ее к себе. У него в глазах появилось удивление.

— Чего-то я не понимаю… Ах да — тебе же завтра на эшафот. Ты что, беспокоишься об этом дурацком деле?

Она нервно рассмеялась.

— Ну, наверное, и приличным женщинам рано или поздно приходится проходить через подобное.

— Но ты же не совершала никаких преступлений!

— Мне хотелось бы, чтобы ты не забыл сказать Гамильтону Бергеру о том, что когда ты принес мне котенка, то не обнаружил Франклина Шора у меня в квартире.

— Я оказался в трудном положении, — признался Мейсон. — Правда, если бы я хорошо подумал, то этого не случилось бы.

— Ты о чем? — спросила Делла Стрит, закуривая.

— Тебе бы следовало самой во всем разобраться, Делла, — усмехнулся Мейсон. — Если, конечно, ты знаешь повадки котят.

— Ах, ты о том, что он прыгнул в муку?

— Нет… Что случилось? — внезапно спросил Мейсон, заметив, что Делла смотрит на кого-то через его плечо.

— Там Пол Дрейк.

— Как он нас нашел? — нахмурился Мейсон.

Дрейк подошел уже достаточно близко, чтобы услышать слова адвоката. Он отодвинул стул и сел.

— Насколько тебе известно, Перри, я в состоянии разыскать кого угодно, когда угодно и где угодно. Ты собираешься заказать мне что-нибудь выпить?

— Полицейским и частным детективам не следует пить на работе, — заметил Мейсон.

— Пол Дрейк — парень, на которого я работаю, — человек широких взглядов. Отличный мужик, прямо скажем. Тебе стоит с ним познакомиться.

Мейсон подозвал официанта.

— Три виски с содовой.

— Пять, — поправил Дрейк. — Но только три в мой стакан.

Официант колебался несколько секунд, потом удалился за заказом.

— Ты знаешь, Перри, я заглянул сюда не только затем, чтобы выпить виски. Меня кое-что беспокоит.

— Тебя что, тоже арестовывали? — воскликнула Делла Стрит.

Сыщик проигнорировал ее слова и продолжал неотрывно смотреть на адвоката.

— Перри, ты, случайно, не планируешь на завтра какую-нибудь драматическую развязку с помощью своего друга Тома Лунка?

— Не исключено. А что?

— У тебя это не получится, — сообщил Дрейк.

— Почему нет?

— Лунк мертв. Его нашли на перекрестке в двух кварталах от его дома. Садовника сбила машина, водитель скрылся. Свидетель, видевший, как все произошло, бросился за той машиной, с полдюжины кварталов пытался сидеть на «хвосте», но не смог приблизиться настолько, чтобы записать номер. Машина вылетела из-за угла, когда Лунк выходил из автобуса, на котором обычно возвращался домой.

Мейсон застучал по скатерти кончиками пальцев.

— Бергер — идиот, раз отпустил его, — заметил адвокат.

— Очевидно, окружной прокурор решил, что Лунк открыл им все, что ему известно, и больше нет необходимости держать его у себя.

Мейсон нахмурился.

— Что ты планировал делать с Лунком, шеф? — спросила секретарша.

— Несколько вещей. Тебе, например, не приходило в голову, Делла, почему после того, как я принял все возможные меры предосторожности и зарегистрировал Лунка в гостинице как Томаса Триммера, полиция с такой легкостью его нашла?

— Наверное, за тобой кто-то следил, — предположила Делла Стрит.

Мейсон покачал головой.

— Не надо обманывать себя. Если я не хочу, чтобы кто-то сидел у меня на «хвосте», то там никого нет.

— Но кто-то же позвонил в полицию! Неужели администратор гостиницы?

— Нет, — ответил Мейсон. — Если исключить все возможные кандидатуры, то остается только один человек.

— Кто?

— Лунк.

Дрейк с недоверием посмотрел на адвоката.

— Ты хочешь сказать, что он сам позвонил в полицию?

— Да.

— Но это же сумасшествие! Зачем ему было это делать?

— Таким образом, мы получаем ключ к разгадке тайны, — заявил Мейсон.

— Но почему он им позвонил? — все равно не понимала Делла Стрит.

— Я в состоянии найти только одно объяснение.

— Какое?

— Он хотел, чтобы его арестовали.

— Ты хочешь сказать, он понимал, что ему угрожает опасность?

Мейсон пожал плечами.

Официант принес стаканы.

Дрейк поднял бокал, обращаясь с тостом к Делле Стрит:

— За тюрьму! — Потом он повернулся к Мейсону и поинтересовался: — И что ты намерен теперь предпринять, Перри?

— Ничего, — ответил адвокат. — Абсолютно ничего. Этот орешек должен расколоть сам Гамильтон Бергер. Присяжные никогда не вынесут Делле обвинительный приговор — по крайней мере, пока среди них есть две женщины, кое-что знающие о кошках.

Делла Стрит поставила стакан на стол и заявила:

— Если ты сейчас не объяснишь мне, что имеешь в виду, то приговор мне вынесут точно, причем по обвинению в убийстве.

— Ни один прокурор нашего штата не предъявит тебе обвинение в убийстве Перри Мейсона, — заметил Дрейк. — Они тебе вручат за это награду. Но все-таки, что такого важного в поведении котенка?

Мейсон улыбнулся.

— Ночь была холодная. Котенок испачкал лапы в муке, когда кто-то прятал револьвер в банке. Естественно, котенка отпихнули в сторону, может, даже наподдали ему. Этот котенок привык к ласковому обращению, ему страшно не понравилось, что его толкают. Он выбежал на кухню, а оттуда — во вторую спальню, запрыгнул там на кровать, однако не остался на ней. Он спрыгнул вниз и отправился на кровать в первой спальне.

— Почему? — спросил Дрейк.

Внезапно Делла Стрит резко вдохнула воздух.

— О, я знаю почему! — воскликнула она. — Стоит только подумать — и каждый догадается.

Дрейк покачал головой и поднялся со своего места.

— Куда ты, Пол? — удивилась Делла Стрит.

— Пойду куплю себе кота и понаблюдаю за ним, чтобы разобраться в некоторых важных фактах.

— Да, это тебе, несомненно, поможет, — с серьезным видом сказал Мейсон.

— Спокойной ночи, — мрачно пробормотал Дрейк.

Когда сыщик ушел, Мейсон повернулся к Делле Стрит.

— Ты нервничаешь значительно сильнее, чем следовало бы, Делла. Как ты смотришь на то, чтобы завтра, после того как присяжные вынесут приговор, отправиться в путешествие по пустыне — например, вокруг Палм-Спрингс? Покатаемся на лошадях, позагораем…

— Но ведь мне же могут вынести и обвинительный приговор!

Мейсон улыбнулся.

— Ты забываешь о тех двух женщинах-присяжных, которые знают кошек, — напомнил он.

— Ты собираешься что-нибудь еще объяснять присяжным?

— Нет.

— Почему?

— Потому что в таком случае я преподнесу все Гамильтону Бергеру на блюдечке с золотой каемочкой. Пусть поварится в собственном соку.

— Что предпримет лейтенант Трэгг?

— В конце концов он решит это дело.

— Но разве у присяжных не уйдет масса времени на то, чтобы во всем разобраться?

— Насчет этого можно заключить пари, — решил Мейсон. — Ставлю пять долларов, что они будут совещаться по меньшей мере часа три. Вынесут вердикт о невиновности. Вернутся с обалделыми выражениями лиц. Две женщины победно улыбнутся тебе, мужчины будут хмуриться. Мы немедленно отправимся в пустыню, а Гамильтон Бергер начнет допытываться у присяжных, что же такое сделал котенок. Затем окружной прокурор постарается связаться со мной, но мы уже будем далеко. Давай выкинем все это из головы и потанцуем.