Матильда Шор сидела на больничной койке, подложив под спину подушку, и сердито смотрела на посетителей.

— Что все это означает? — потребовала она ответа.

— Мы узнали, что тебе стало плохо, и, естественно, решили выяснить, не можем ли как-нибудь помочь, — объяснил Джеральд Шор.

— Откуда вы узнали?

— Мне об этом сказал мистер Мейсон.

Матильда Шор повернулась к адвокату.

— А вы откуда узнали? — повторила она свой вопрос, теперь уже обращаясь непосредственно к Мейсону. Адвокат изобразил легкий поклон.

— Случайно, — ответил он.

— Нам требовалось встретиться с тобой, Матильда, — быстро вставил Джеральд Шор. — Произошли кое-какие события, о которых тебе следует знать.

— Мне плохо. Я не желаю никого видеть. Откуда вы узнали, где я? Зачем вы привели с собой этих людей?

— Перри Мейсон, адвокат, и Делла Стрит, его секретарша, интересуются рядом вопросов, важных для тебя.

Она повернула огромную голову на толстой шее в сторону Мейсона, еще раз оглядела его и недовольно кивнула.

— Так откуда же вы все-таки узнали, где я нахожусь? — снова спросила она.

— Комо очень беспокоился, — вставила Хелен Кендал. — Он сказал, что вас отравили и у вас были такие же симптомы, как и у котенка. Вы велели ему отвезти вас в больницу.

— Чертов узкоглазый лицемер! — воскликнула Матильда Шор. — Я приказала ему держать язык за зубами.

— Он так и делал, пока не понял, что мы в курсе того, что произошло, — заметил Мейсон. — Это я до всего докопался. Я не разговаривал с Комо. С ним говорила ваша племянница после того, как я ей сообщил, где вы находитесь.

— Но вы-то как это выяснили?

Мейсон простодушно улыбнулся.

— Я никогда не открываю своих источников информации.

Матильда Шор выпрямилась.

— Вы объясните мне, почему вас вдруг заинтересовали мое местонахождение и физическое состояние?

— Но, Матильда, — перебил Джеральд Шор, — тебе следует кое о чем узнать. Нам было просто необходимо с тобой связаться.

— О чем же? Прекратите ходить вокруг да около.

— Франклин жив.

— Это для меня не новость, Джеральд. Конечно, он жив! Я никогда в этом не сомневалась. Убежал с той шлюхой. Как я предполагаю, он с вами связался?

— Не надо приходить к поспешным выводам и сразу же обвинять его, тетя Матильда, — вставила Хелен Кендал, однако говорила она совсем неубедительно.

— Старый дурак, — проворчала Матильда Шор. — Шестидесятилетний дурак убежал с женщиной вдвое его моложе.

Мейсон повернулся к Джеральду Шору.

— Наверное, вам лучше объяснить ей, откуда вы знаете, что Франклин жив, — заметил адвокат.

— Он позвонил нам сегодня во второй половине дня. Вернее, он позвонил Хелен.

Кровать заскрипела, потому что Матильда изменила положение, повернувшись к тумбочке. Она открыла ящик, вынула очки в стальной оправе, надела их на нос и посмотрела на племянницу так, словно исследовала микроба под микроскопом.

— Значит, он позвонил тебе. Боится меня, как я предполагаю.

Открылась дверь, и в палате появилась медсестра в тщательно отглаженной и накрахмаленной форме.

— Больная не должна волноваться, — предупредила она. — Ей вообще не следовало бы принимать посетителей. Вы можете находиться здесь не более нескольких минут.

Матильда повернулась к медсестре с гневным видом:

— Со мной все в порядке. Пожалуйста, оставьте нас.

— Но врач…

Матильда Шор жестом показала на дверь, словно королева отдавала приказ подданной. Медсестра с минуту колебалась.

— Мне придется поставить врача в известность, — наконец сказала она и вышла из палаты.

Матильда снова посмотрела на Хелен Кендал.

— Итак, он звонил тебе, а ты и словом не обмолвилась. И это твоя благодарность. Десять лет я только тобой и занималась, а ты…

— Понимаешь, Матильда, она подумала, что, не исключено, это самозванец, — быстро перебил Джеральд Шор. — Поэтому она не хотела тебя зря беспокоить, а решила вначале удостовериться.

— Но почему он позвонил ей?

— Вот в этом-то все и дело, — попытался объяснить Джеральд Шор. — Все указывало на то, что звонил не Франклин, а какой-то самозванец, которому что-то нужно от нашей семьи. Мы подумали, что лучше все выяснить поподробнее перед тем, как сообщать тебе.

— Я не ребенок.

— Я понимаю, Матильда, но я решил, что так будет лучше.

— Хм!

— Он особо обратил мое внимание на то, что я не смогу с ним встретиться, если в точности не выполню его указаний, — заявила Хелен Кендал.

— Так вы встретились с ним? — спросила Матильда Шор, не сводя глаз с племянницы.

— Нет. Нас должен был отвести к нему мужчина по фамилии Лич. Но что-то произошло, и Лич не смог этого сделать.

— Это Франклин, — уверенно сказала Матильда Шор. — Как раз в его стиле: избирает обходной путь, связывается с Хелен, играет на ее эмоциях, вызывает у нее симпатию, чтобы она вступилась за него передо мной. Передай ему, чтобы он прекратил прятаться за женскими юбками и открыто встретился со мной. У меня есть о чем с ним поговорить. Я сразу же подам на развод, как только он покажется. Я жду этого уже десять лет.

— Надеюсь, ваше отравление не опасно, миссис Шор? — обратился к ней Мейсон.

Она повернулась к адвокату и заявила:

— Отравление всегда опасно.

— Как это случилось? — решил выяснить Джеральд Шор.

— Взяла не ту бутылочку. Вот и все. У меня в аптечке стоят сердечное и снотворное. Перед тем как лечь спать, я выпила стаканчик портера, затем пошла за снотворным. Взяла не ту бутылочку.

— Когда вы заподозрили, что взяли не ту бутылочку? — поинтересовался Мейсон.

— Начались спазмы. Я вызвала Комо, велела ему заводить машину, звонить моему врачу и везти меня в больницу. У меня хватило ума выпить воды с горчицей, чтобы меня вырвало, и таким образом по возможности очистить желудок. Я рассказала врачу, как в темноте ходила к аптечке за снотворным после того, как выпила портера, и взяла не ту бутылочку. Не думаю, что он мне поверил. Но, по крайней мере, он занялся делом. Теперь со мной все в порядке. Я хочу, чтобы вы все держали язык за зубами насчет отравления. Мне совсем не требуется, чтобы полиция копалась в моей жизни. Мне нужно найти Франклина. Давайте вытащим его из подполья.

— А вы не задумывались над тем, миссис Шор, что возвращение вашего мужа может быть каким-то образом связано с двумя случаями отравления в вашем доме? — обратился к ней Мейсон.

— Двумя? — удивилась Матильда Шор.

— Котенок и вы.

Матильда Шор несколько секунд неотрывно смотрела на адвоката, а потом заявила:

— Чушь собачья! Я просто взяла не ту бутылочку, вот и все.

— Я спрашиваю вас, не приходило ли вам в голову, что напиток мог быть отравлен?

— Я повторяю, что взяла не ту бутылочку.

— Но разве вы не считаете нужным предпринять что-нибудь по этому поводу? — настаивал Мейсон.

— Что, например?

— По крайней мере, обеспечить, чтобы не было повторений. Если кто-то попытался лишить вас жизни, несомненно, следует принять какие-то меры.

— Вы имеете в виду обратиться в полицию?

— Почему бы и нет?

— Полиция! — воскликнула Матильда Шор с упреком в голосе. — Я не позволю им копаться в моих делах и сообщать в прессу то, что касается только меня. Так всегда происходит: ты обращаешься в полицию за помощью, а какой-нибудь идиот, желающий увидеть свою фотографию в газете, бежит к репортерам и все им разбалтывает. Не пойдет. Да и случай не тот: я просто допустила ошибку.

— К сожалению, миссис Шор, после того, что произошло сегодня вечером, огласки не избежать, — заметил Мейсон.

— Что вы имеете в виду?

— Мужчина по фамилии Лич, который должен был отвезти нас к вашему мужу, не сделал этого.

— Почему?

— Потому что его остановили.

— Каким образом?

— Пулей тридцать восьмого калибра в левую часть головы. Стреляли, когда Лич сидел в машине, поджидая нашего появления.

— Вы хотите сказать, что он мертв?

— Да.

— Его убили?

— Очевидно.

— Когда?

— Мы точно не знаем.

— Где?

— Рядом с водохранилищем за Голливудом, в горах.

— А кто такой этот Лич? Как он связан со всем этим делом?

— Очевидно, он был другом вашего мужа.

— Почему вы так думаете? Я никогда о нем не слышала.

— Когда Франклин позвонил Хелен, он велел ей связаться с мистером Личем и сказал, что мистер Лич отвезет ее к самому Франклину, — вставил Джеральд Шор.

Матильда повернулась к Хелен Кендал.

— Пусть мужчины выйдут, — приказала она. — Хелен, достань мои вещи из шкафа. Я одеваюсь и еду домой. Если Франклин объявился, он обязательно направится в наш дом, пытаясь ко мне подлизаться. Я десять лет ждала этого и не намерена оставаться взаперти в больнице, когда этот момент наконец наступил. Я ему покажу, что значит бросать меня!

Мейсон явно не собирался уходить.

— Боюсь, что вам потребуется разрешение лечащего врача. Если не ошибаюсь, медсестра пошла ему звонить.

— Мне не нужно ничье разрешение, чтобы уехать домой, — заявила Матильда Шор. — Благодаря рвотному, которое я приняла, я легко отделалась. Я здорова как бык. Я очень быстро поправлюсь. Со мной уже сейчас все в порядке. Я сама себе хозяйка.

— Я не советую вам перенапрягаться, — сказал Мейсон. — Мы просто хотели сообщить вам о вашем муже, узнать у вас, как именно вы отравились и что собираетесь предпринять насчет отравления.

— Я уже несколько раз повторила вам, что все произошло случайно, и я не позволю полиции…

В дверь постучали.

— Наверное, это врач или пара здоровых санитаров, которых вызвала медсестра, чтобы заставить нас уйти, — заметил Джеральд Шор.

— Заходите! — крикнула Матильда Шор. — Давайте заканчивать с этим делом. Все равно я уйду!

Дверь распахнулась, и в палате появились лейтенант Трэгг и еще один полицейский в штатском.

Мейсон встретил вновь прибывших легким поклоном.

— Миссис Шор, для меня большая честь представить вам лейтенанта Трэгга из отдела по раскрытию убийств. Как я подозреваю, он хочет задать вам несколько вопросов.

Трэгг поклонился Матильде Шор, повернулся и поклонился Мейсону.

— Очень хитро подстроено, Мейсон. Вынужден признать, что чем больше мне приходится с вами сталкиваться, тем большее уважение вызывают у меня ваши методы.

— Что вы имеете в виду?

— То, как вам удалось временно сбить меня со следа. Вы настаивали, что вам и вашим друзьям просто необходимо оказаться в гостинице «Ворота замка». Только расставшись с вами, я понял, что вы подбросили мне приманку, а я доверчиво ее проглотил.

— Вы обрисовываете все так, словно я конспиратор и заговорщик.

— Делайте какие угодно выводы. Я начал проверять все аспекты, как только понял, что ваша настойчивость преследовала только одну цель: дать вам возможность уехать. А теперь, миссис Шор, я хотел бы послушать об отравлении, если не возражаете.

— Возражаю. Еще как возражаю, — гневно ответила Матильда.

— Очень жаль.

— Я съела что-то, что не принял мой желудок, вот и все.

— Но в вашей карточке записано, что вы случайно выпили не то лекарство, — заметил Трэгг.

— Хорошо, я отправилась к аптечке и взяла не ту бутылочку.

— Очень жаль, — повторил Трэгг. — А в какое время это произошло, миссис Шор?

— Где-то около девяти, наверное. Я не смотрела на часы.

— Насколько я понял, вы приготовились ко сну, выпили, как обычно, стаканчик портера, выключили свет и в темноте отправились к аптечке?

— Да, я думала, что принимаю снотворное. Я взяла не ту бутылочку.

— Вы не почувствовали никакой разницы во вкусе? — с симпатией в голосе спросил Трэгг.

— Нет.

— Вы принимаете снотворное в таблетках?

— Да.

— Храните его в аптечке?

— Да.

— И вы не почувствовали разницы во вкусе таблеток? — уточнил Трэгг.

— Нет. Я запила их водой. Держала стакан в одной руке, положила таблетки в рот другой и запила.

— Понятно. Стакан с водой вы держали в правой руке, а таблетки клали в рот левой?

— Именно так.

— Вы завернули крышку бутылочки с лекарством и поставили ее назад в аптечку?

— Да.

— Двумя руками?

— А какое это имеет значение?

— Просто выясняю, как все происходило. Если это случайность, то и расследовать нечего.

— Это случайность.

— Конечно, мне требуются факты, чтобы написать в отчете, что произошла случайность.

Миссис Шор успокоилась и, очевидно, больше не сердилась на лейтенанта.

— Я вам уже все рассказала. Я завернула крышку бутылочки.

— И поставили ее назад в аптечку?

— Да.

— А затем вы взяли стакан с водой, держа таблетки в левой руке?

— Да.

— Положили их в рот и сразу же запили водой?

— Да.

— Вы не почувствовали горечи во рту?

— Нет.

— Если не ошибаюсь, у вас отравление стрихнином, миссис Шор?

— Не знаю.

— Мне очень жаль, — с сочувствием произнес Трэгг, а потом как бы невзначай добавил: — А что делали таблетки стрихнина у вас в аптечке, миссис Шор? Вы их использовали для какой-то конкретной цели?

Матильда Шор внимательно посмотрела на лейтенанта.

— Они стимулируют работу сердца. Я храню их на случай, если они мне понадобятся.

— По рецепту врача?

— Конечно.

— Какой врач прописал их вам?

— Я считаю, что вас это не касается, молодой человек.

— Сколько таблеток вы приняли?

— Понятия не имею. Две или три.

— И поставили бутылочку обратно в аптечку?

— Да, я вам это уже говорила.

— Рядом с бутылочкой со снотворным?

— Наверное. Было темно. Я протянула руку и взяла бутылочку, в которой, как я считала, находится снотворное.

— Какая незадача, — заметил Трэгг.

— Вы это о чем?

— Обыск вашей аптечки показал, что там нет ни снотворного, ни таблеток стрихнина.

Матильда Шор выпрямилась на кровати.

— Вы хотите сказать, что заходили в мой дом и обыскивали аптечку? — в негодовании воскликнула она.

— Да.

— По какому праву?

— Наверное, миссис Шор, мне лучше задать вам вопрос, — сказал Трэгг, не повышая голоса. — Почему вы врете полиции о попытке отравить вас?

— Не было никакой попытки отравить меня.

— Если не ошибаюсь, сегодня во второй половине дня у вас в доме отравили котенка, которого отвезли в ветеринарную лечебницу доктора Блейкли, не так ли?

— Я ничего не знаю ни о каком котенке.

— О, миссис Шор, не надо лгать, — улыбнулся Трэгг. — Фальсификация доказательств считается преступлением. В вашей палате сейчас находятся два адвоката, которые подтвердят мои слова. Если в бутылке портера был яд, полиция хочет об этом знать, и я не рекомендую вам мешать расследованию.

Дверь в палату распахнулась.

— Что здесь происходит? — спросил вошедший мужчина. — Я — лечащий врач. Больную не следует беспокоить. Она перенесла шок. Прошу вас всех удалиться, причем немедленно.

Матильда Шор подняла глаза на врача и сказала:

— Вы, конечно, желаете мне добра, доктор, но вы опоздали на пять минут.