Жюлю Верну было 34 года, когда он написал свой первый «научный роман» и вскоре нашел издателя. Пьер Жюль Этцель не только оценил новаторство почти неизвестного дебютанта (до встречи с Этцелем он без большого успеха пробовал свои силы в драматургии), но заключил с ним долгосрочный договор и сделал затем соредактором «Журнала воспитания и развлечения», на страницах которого на протяжении четырех десятилетий публиковались романы Жюля Верна.

Серия «Необыкновенных путешествий» пополнялась из года в год. Не успевали читатели проглотить очередной роман, как появлялся новый, еще более увлекательный. За несколько лет были напечатаны и переведены на многие языки: «Пять недель на воздушном шаре» (1863), «Путешествие к центру Земли» (1864), «С Земли на Луну» (1865), «Путешествие и приключения капитана Гат-тераса» (1866), «Дети капитана Гранта» (1868), «Вокруг Луны» (1869).

На очереди был роман о кругосветном путешествии в морских глубинах, поднявший фантаста на вершину славы.

Среди первых поклонников таланта Жюля Верна оказалась Жорж Санд, выдающаяся писательница старшего поколения, приславшая ему в 1865 году восторженное письмо: «Оба романа великолепны. Они заставили меня испытать волнение. Я жалею, что закончила их так быстро и не имею под рукой десятка подобных. Я надеюсь, что скоро Вы увлечете нас в пучину моря и заставите Ваших героев совершить путешествие в подводной лодке, которую усовершенствуют Ваши знания и Ваше воображение…»

Много лет спустя Жюль Верн показал это письмо журналисту А. Брюссону и признался, что обязан Жорж Санд одним из самых больших успехов: «Она навела меня на мысль написать «Двадцать тысяч лье под водой».

Жюлю Верну не терпелось приступить к роману, на который он возлагал большие надежды. Работа над «Детьми капитана Гранта» не мешала обдумывать «на досуге» устройство «Наутилуса». Образ бесстрашного капитана Немо не давал покоя, тревожил даже по ночам. Оставалось лишь воплотить замысел — переложить его на бумагу с той лихорадочной энергией, какая была свойственна Жюлю Верну в первые годы работы над «Необыкновенными путешествиями», когда он наконец получил возможность всецело отдаться любимому делу и писал так быстро и много, словно торопился наверстать потерянное время.

Были уже сделаны первые наброски, когда издатель стал уговаривать его довести начатый труд скоропостижно скончавшегося Теофиля Лавалле — «Иллюстрированную географию Франции и ее колоний». Отказаться было невозможно. Этцель успел объявить подписку, заказал гравюры и карты; проявляло интерес к этому изданию и Географическое общество, в члены которого был недавно принят Жюль Верн. Обложившись источниками, он успевал делать скрупулезное описание двух департаментов за неделю, выдавая на-гора по 800 строк — почти полтора печатных листа в день. И это не считая утренней работы над «Детьми капитана Гранта»!

«Иллюстрированная география Франции» стоила писателю нескольких месяцев невероятного напряжения сил. «Я работаю, как каторжник, — сообщил он отцу в январе 1866 года, — но все же надеюсь, что смогу одновременно выкраивать время для первого тома «Путешествия под волнами океана». План романа уже разработан во всех подробностях. Это будет чудесная вещь. Мне нельзя терять ни минуты».

Но только позднее, освободившись от «Детей капитана Гранта», он всецело отдался осуществлению замысла, еще не подозревая, что роман будет озаглавлен иначе — «Двадцать тысяч лье под водой» и окажется второй ча-сгью трилогии, сюжетные линии которой сойдутся в «Таинственном острове» (1875).

Вошло в привычку обсуждать с Этцелем малейшие изменения первоначального плана, делиться с ним подробностями повседневной работы. Издатель выезжал из Парижа только на Лазурный берег, а писатель поселился недалеко от Амьена в рыбацком поселке Ле-Кротуа, где приобрел по случаю старый баркас и переоборудовал в удобную яхту, на которой с весны и до осени, в сопровождении двух матросов, курсировал вдоль берегов Франции. В «плавучем кабинете» на борту «Сен-Мише-ля» он написал не один роман. Личное общение с издателем заменяла регулярная переписка.

Этцель, хотя и был человеком прогрессивных убеждений, вынужден был считаться с цензурными требованиями. Гораздо больше, чем устройство «Наутилуса», его заботил капитан Немо. Взгляды и поведение героя романа вызвали в переписке дискуссию.

Жюлю Верну хотелось сделать его поляком. Писатель сочувствовал польским повстанцам, участникам революционных событий 1830 и 1863 годов. Репрессии царского правительства против освободительного движения в Польше были еще живы в памяти.

Этцель возразил: цензура не потерпит, если Немо будет мстить царю, нападать на русские корабли. Ведь Александр II сохраняет нейтралитет в отношении войн, которые ведутся Наполеоном III. Не лучше ли сделать капитана Немо аболиционистом? ² У него будет достаточно оснований для мести южанам, виновным в гибели его жены и детей.

Жюль Верн ответил: гражданская война в Соединенных Штатах кончилась отменой рабства. Немо мог бы бороться за освобождение невольников, очищать моря от работорговцев, но после поражения южан такая деятельность уже теряет первостепенный смысл.

Этцель должен был согласиться и предложил вместо этого сделать Немо «скорее абстрактным мстителем, символом возмущения против тирании, какой бы она ни была».

Жюль Верн пошел на уступки, но мнения издателя и автора долго еще не совпадали. В конце концов Этцель уговорил его «смягчить ужас, вызываемый местью Немо»: пусть он первый не нападает, а только отвечает на атаки — удар на удар.

Этцель исчеркал рукопись, но Жюль Верп не согласился с правкой: этого героя незачем и нельзя переделывать!

В общем, Немо остался таким, как и был задуман: патриотом угнетенной страны, восстающим против угнетающих наций, революционером, отвечающим насилием на насилие.

К образу главного героя нам еще придется вернуться, но Жюлю Верну дискуссия в письмах доставила немало хлопот: переделки замедляли работу, вычеркнутая фраза или смягченный абзац требовали изменений и в других главах.

Наконец, в сентябре 1867 года Этцель оповестил подписчиков «Журнала воспитания и развлечения»: «Г-н Жюль Верн обещает закончить в ближайшие месяцы новую книгу «Путешествие под водой», которое будет самым необыкновенным из всех его «Необыкновенных путешествий». Шесть месяцев в глубинах моря, без всякого общения с внешним миром — такой сюжет дает автору благодарный материал для изображения драматических событий и введения красочных описаний».

Сюжет действительно был захватывающий. Этцель, со свойственной ему экспансивностью, успел внушить всем знакомым, что это будет шедевр из шедевров, и с нетерпением ждал рукопись первого тома. Но каково же было огорчение и Жюля Верна и его издателя, когда в фельетонах газеты «Пти журналь» стал печататься фантастический роман о подводном плавании «Необыкновенные приключения ученого Тринитуса», изданный вслед за тем отдельной книгой под заглавием «Путешествие под волнами»! Автором романа был некий Аристид Роже, а на самом деле, как потом выяснилось, — профессор И. Рангад.

28 октября того же 1867 года в «Пти журналь» было опубликовано письмо Жюля Верна редактору: «Еще задолго до появления «Необыкновенных приключений ученого Тринитуса» г-на Роже я приступил к работе над романом «Путешествие под водой», о чем уже сообщалось в «Журнале воспитания и развлечения». Убедительно прошу Вас поместить в «Пти журналь» это письмо, чтобы предотвратить возможные нарекания читателей, если они обнаружат в сюжете моего нового романа некоторое сходство с «Необыкновенными приключениями ученого Тринитуса».

Весной 1868 года первый том в основном был закончен, но Жюль Верн не хотел спешить. Чтобы осталось как можно меньше неизбежных совпадений с романом Аристида Роже, он решил еще раз пересмотреть свое произведение. Никогда он не был к себе так строг и придирчив! Не ограничившись пересмотром, Жюль Верн переписал заново многие главы. «Трудность заключается в том, — уведомлял он Этцеля, — чтобы сделать правдоподобными вещи очень неправдоподобные. Кажется, мне это удалось. Теперь остается только тщательная работа над стилем».

Одно из посланий издателю помечено лондонским штемпелем: «Да, я пишу Вам на подходе к Лондону, где буду через несколько часов. Я вбил себе в голову, что «Сен-Мишель» доберется до Лондона, и вот я у цели… Я заканчиваю первый том «Двадцати тысяч лье под водой» и работаю так, как если бы сидел в своем кабинете на улице Лефевр. Это прекрасно — какая пища для воображения».

Подготовив рукопись к печати, Жюль Верн осенью

1868 года отправился на борту «Сен-Мишеля» вверх по Сене, провел свой «корабль» с помощью буксира в Париж и бросил якорь у Моста Искусств, в самом центре столицы. Незадолго до этого он сообщил издателю о своем предстоящем приезде: «Я буду в Париже 1 октября, дорогой Этцель, и если Вы окажетесь на месте, то немедленно прочтете первый том «Двадцать тысяч лье под водой». Мне думается, книга получилась… Я уверен, что вещь вполне оригинальная, и надеюсь, что она хороша. Вот и все. Впрочем, об этом вы сможете судить сами».

Этцель встретил его как триумфатора, а художник Риу, иллюстратор романа, заставил позировать, дабы придать профессору Аронаксу, от имени которого ведется повествование, портретное сходство с автором. Что касается самого Немо, то, по желанию Жюля Верна, художник наделил его портретным сходством с полковни-ком-республиканцем Жаном Шаррасом, чье энергичное, волевое лицо можно было принять за образец мужской красоты.

Депутат Национальной Ассамблеи, изгнанный из Франции после государственного переворота — в декабре 1851 года — Шаррас заявил, что вернется на родину не раньше, чем падет узурпатор и будет восстановлена республика. Он умер в изгнании в 1865 году, не пожелав воспользоваться амнистией, объявленной Наполеоном III. Так Жюль Верн выразил свои республиканские чувства и в самом облике мятежного капитана «Наутилуса».

Журнальную публикацию романа, начатую в марте

1869 года, за несколько месяцев до завершения второго тома, автор сопроводил предисловием, обращенным к юным читателям:

«Начиная печатать эту новую книгу, я должен прежде всего поблагодарить читателей «Журнала воспитания и развлечения» за то, что они составили мне такую хорошую, приятную и верную компанию в разных путешествиях, которые мы совершили в Америку, Австралию, по Тихому океану, вместе с детьми капитана Гранта, и даже к Северному полюсу, по следам капитана Гаттераса.

Я надеюсь, что и это путешествие под волнами океана обогатит и заинтересует читателей так же, как и предшествующие, если не больше… Недра океана, которые мы первые должны будем обозреть на разных глубинах, нам не покажутся столь ужасными, как многим морякам, которые погибли там вместе со своими кораблями…

Желание во что бы то ни стало открыть этот любопытный, причудливый, почти неведомый мир стоило мне особенно больших усилий и трудностей…»

Успех романа превзошел все ожидания. «Двадцать тысяч лье под водой», эта жемчужина научной фантастики, затмила роман профессора Рангада, произведение, впрочем, незаурядное и во многих отношениях прозорливое. Когда в 1890 году Рангад решился переиздать свою книгу, в предисловии он воздал должное большому таланту Жюля Верна и объяснил почти одновременное появление двух фантастических романов на одну и ту же тему исторической необходимостью развития подводной навигации.