Вышедшую в прошлом году книгу президента Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клауса Шваба «Ковид-19: Великая перезагрузка» («COVID-19: The Great Reset») стали сравнивать с «Манифестом коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса[17]. Такое сравнение обусловлено радикализмом Клауса Шваба, антикапиталистической риторикой и книги, и сопутствующих ей высказываний ее автора. Авторы «Манифеста» заявляли, что по Европе бродит «призрак коммунизма». А Клаус Шваб утверждает, что по миру бродит какой-то неведомый простым людям призрак «инклюзивного капитализма», который призван стать могильщиком старого проклятого капитализма[18]. По ходу отмечу, что сегодня в рядах борцов со старым капитализмом и апологетов нового, инклюзивного капитализма мы кроме Шваба видим банкира и писателя Жака Аттали, английского принца Чарльза, бизнес-леди Линн Форрестер де Ротшильд и других видных представителей мировой элиты.

Основоположники марксизма в «Манифесте» торжественно декларировали: «Коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». Изложенная в «Манифесте» программа из десяти пунктов по переходу от капитализма к коммунизму (его первой фазе – социализму) более чем наполовину касается вопросов уничтожения частной собственности, ее преобразования в государственную форму (экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов; конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников; отмена права наследования; централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией и др.).

Клаус Шваб, судя по некоторым его замечаниям, также как классики марксизма относится к частной собственности негативно. Правда, его рассуждения на тему форм собственности откровенно мутноватые. Но общая тональность их такова: нынешняя частная собственность себя изжила, является анахронизмом, не соответствующим нынешнему уровню развития науки и техники. Подготавливать людей к серьезным изменениям в сфере отношений собственности Клаус Шваб начал еще в своей книге «Четвертая промышленная революция», которая вышла в 2016 году и была представлена на саммите ВЭФ в Давосе в 2017 году. Приведу лишь одну цитату из той книги (курсив мой – В.К.):

«Четвертая промышленная революция изменяет не только то, что мы делаем, но и то, кем мы являемся. На нас, индивидуумов, это окажет многоплановое влияние, скажется на нашей идентичности и различных гранях ее проявления: на наши представления о неприкосновенности частной жизни, о собственности, характер потребительского поведения.».

В той книге Клаус Шваб с большим удовлетворением писал о том, что люди добровольно отказываются от своих архаичных привычек, порожденных сложившимся представлением о частной собственности. Мол, пользоваться предметом (вещью) может лишь тот, кто является собственником. А это неправильно. В век цифровизации жизни человека появляется возможность повышать «коэффициент полезного использования» предмета. Вещь можно передавать в пользование другим людям. Этакая аренда вещей без посредников и привычных организаций, занимающихся арендой нужных людям вещей (начиная от одежды и кончая автомобилями и домами). Электронные коммуникации позволяют людям получить моментально необходимую информацию о том, кто вещь может предоставить, и о том, кому вещь нужна. К моменту написания книги «Четвертая промышленная революция» в мире подобная схема экономических отношений была уже не фантазией. В ряде стран возникли анклавы так называемой «экономики совместного пользования», иногда еще называемой «экономикой по требованию».

Шваб писал, что к середине второго десятилетия XXI века наибольшее развитие подобная модель экономики получила в транспортном секторе: «Известные примеры экономики совместного потребления существуют в транспортном секторе. Компания Zipcar предоставляет возможность совместного использования транспортного средства на более короткие промежутки времени и более разумным образом, чем обычные компании, занимающиеся прокатом автомобилей. Компания Relay Rides предоставляет платформу для поиска и аренды чьего-то личного автомобиля на определенный промежуток времени. Компании Uber и Lyft предлагают намного более эффективные услуги по типу такси, но от физических лиц. Их особенность состоит в том, что они собраны воедино в одном сервисе, позволяющем определять местоположение и доступном через мобильные приложения. Кроме того, эти услуги предоставляются моментально».

Могу лишь добавить, что экономика совместного пользования сегодня уже не является экзотикой даже в России. По данным Российской ассоциации электронных коммуникаций и ТИАР-Центра, совокупный объём основных отраслей совместного потребления в России по итогам 2018 года превысил 500 миллиардов рублей. Основной вклад в этот объём вносят С2С-продажи (около 370 миллиардов), онлайн-биржи фрилансеров (около 98 миллиардов), сервисы совместных поездок (карпулинг) и каршеринг (совокупно около 27 миллиардов), а также краткосрочная аренда жилья (около 10 миллиардов рублей). По сравнению с 2017 годом рынок в целом вырос на 30 %[19].

Надо сказать, что на сайте ВЭФ очень активно пропагандируется модель «экономики совместно пользования». Почитаешь и восхитишься: да ведь это самый настоящий коммунизм, который нам обещали в СССР к 1980 году. Особенно резонансной стала публикация Иды Аукен. Она – известная экологическая активистка Дании, занимала пост министра окружающей среды своей страны с 2011 по 2014 год и до сих пор является членом датского парламента (фолькетинг). Эта дама разработала сценарий создания мира без частной жизни или собственности к 2030 году: покупки и владение устареют, потому что все, что когда-то было продуктом, теперь станет сервисом. В этом «дивном новом мире» люди будут иметь свободный доступ к транспорту, жилью, еде, «и всему тому, что нам нужно в повседневной жизни». Поскольку эти вещи станут бесплатными, «в конечном итоге для нас не имеет смысла владеть многим». В домах не будет частной собственности, и никто не будет платить арендную плату, «потому что кто-то другой использует наше свободное пространство, когда оно нам не нужно»[20]. В чистом виде фантазия, но, видимо, ВЭФ призван вести работу по «излечению» людей от «предрассудков» капитализма и частной собственности, погружая их в утопию «дивного нового мира»

Но вернемся к Швабу. Он развивает мысль о модели «совместного пользования», считая, что ее можно применить и к сфере производства. По его мнению, можно и бизнесом заниматься, создавать новую стоимость, не имея материальных активов (машин, оборудования, помещений, объектов инфраструктуры). Мол, можно осуществлять предпринимательскую деятельность, арендуя все необходимые средства производства (базовые активы), а за собой оставлять самое главное – цифровое управление всеми факторами производства и реализаций готового продукта:

«Экономика по требованию ставит фундаментальный вопрос: что является более ценным – владение платформой или базовым активом? Специалист по стратегии СМИ Том Гудвин писал в статье, опубликованной в TechCrunch в марте 2015 года: «Крупнейшая в мире компания такси Uber не является собственником транспортных средств. Самый популярный в мире медийный собственник Facebook не создает контента. Самый дорогостоящий розничный продавец Alibaba не имеет товарного запаса. Крупнейший в мире поставщик услуг по временному проживанию Airbnb не является владельцем недвижимости».

Хорошо, бизнесы «эмансипируются» от частной собственности на базовые активы и сосредоточатся исключительно на цифровой стороне своей деятельности. Но за рамками рассуждений Клауса Шваба остаются следующие вопросы:

У кого будут находиться эти самые базовые активы, и кто будет ими распоряжаться? Кто будет их собственниками? Кто будет получать ренту от дачи в аренду указанных активов?

Впрочем, все-таки он приоткрыл завесу: основная часть всех базовых активов находится в руках очень узкой группы людей: «По данным, представленным в отчете Credit Suisse «Благосостояние в мире в 2015 году», половина всех активов по всему миру в настоящее время контролируется всего одним процентом богатейших представителей человечества, в то время как «нижняя по уровню доходов половина населения мира в совокупности владеет менее чем одним процентом мирового богатства». Можно предположить, что в руках этого процента (мировой элиты) будет происходить сосредоточение тех активов, которые все еще находятся в руках простых граждан, малого и среднего бизнеса, а также государства.

В книге «Ковид-19: Великая перезагрузка» Шваб вопросы форм собственности в инклюзивном капитализме затрагивает лишь легким касанием (курсив мой – В.К.): «Мир больше не будет прежним, капитализм примет иную форму, у нас появятся совершенно новые виды собственности помимо частной и государственной. Крупнейшие транснациональные компании возьмут на себя больше социальной ответственности, они будут активнее участвовать в общественной жизни и нести ответственность ради общего блага».

В книге неоднократно упоминаются крупные транснациональные корпорации (ТНК), и каждый раз повторяется, что именно на них будет возложена социальная ответственность. А ведь Клаус нам рассказывает про «инклюзивный капитализм», т. е. капитализм всех заинтересованных сторон. Методом примитивной дедукции мы приходим к выводу, что именно в руках немногих ТНК, которые останутся в мире после «великой перезагрузки» и будут находиться базовые активы – промышленные мощности, объекты экономической инфраструктуры, земля, природные ресурсы.

Произойдет конфискация остатков той собственности, которая еще пока находится в руках физических лиц. И эти остатки не так уж и нужны тем, кто организовал «великую перезагрузку», и кто является ее бенефициарами (мировая элита). Лишение граждан этих «крох» собственности (жилья, земли, транспортных средств и т. п.) должно стать гарантией того, что они потеряют остатки своей экономической независимости и станут рабами мировой элиты. То же самое относится к собственности (базовым активам) малого и среднего бизнеса.

«Пандемия» и вызванный ею локдаун, как признает Клаус Шваб, способствуют «великой перезагрузке». Каким образом? – Прежде всего, малый и средний бизнес банкротится, и его активы переходят крупным и крупнейшим корпорациям и банкам. Это называется «зачисткой» экономики (большая тема, выходящая за рамки данной статьи).

«Зачистка» происходит и в секторе домашних хозяйств. Физические лица, теряя доходы, вынуждены тратить остатки своих активов (домашнего имущества) на поддержание своей жизни. Кстати, американские демократы, окружающие нового президента Джо Байдена и идеологически близкие к Клаусу Швабу, предлагают новому главе государства следующее. Большинство американских домохозяйств сегодня накопили гигантские долги перед государством. Необходимо проявить «гуманизм» и простить им их долги. Однако есть маленькое «но»: они должны расстаться со своим имуществом и начать жизнь «с чистого листа». Правда, не уточняется, где должна начаться эта «новая жизнь»: на лавке в парке, в приюте или тюрьме (замечу, что многие тюрьмы в Америке сегодня приватизированы и занимаются разными видами деятельности, приносящими прибыль за счет эксплуатации почти бесплатной рабочей силы – заключенных).

Плюс к этому планируется постепенно ликвидировать государственную собственность и передать ее в руки мировой элиты. Этот аспект вопроса трансформации форм собственности в ходе «великой перезагрузки» осветила в своем интервью Кэтрин Остин Фиттс в своем нашумевшем интервью 2018 года «The Rape of Russia: could it happen here?» («Изнасилование России: возможно ли это здесь?»)[21]. В указанном интервью «изнасилованием» России названа приватизация 1990-х годов. Такое же ограбление, или «изнасилование» готовится в отношении Америки. Ее государственный долг стремительно растет. И в какой-то момент времени он будет оплачен держателям казначейских бумаг США. Кэтрин Фиттс в своих последних интервью отмечает, что казначейские бумаги в настоящее время приобретают преимущественно акционеры Федеральной резервной системы США, составляющие мировую элиту и являющиеся инициаторами «великой перезагрузки». В обмен на казначейские бумажки они рассчитывают получить по символическим ценам государственные активы США в виде земли и месторождений природных ресурсов, рыночная стоимость которых измеряется десятками триллионов долларов.

Что же в итоге? Попробуем за Шваба досказать финальную картину «дивного нового мира», который должен родиться в результате «великой перезагрузки». Владельцами всех материальных производственных активов в мире станут исключительно крупнейшие корпорации. Их, кстати, уже нельзя будет назвать «транснациональными». Поскольку не будет национальных государств и национальных границ. Это будут глобальные корпорации. Материальные активы, связанные с потреблением, будут собственностью узкой группы лиц, относящихся к мировой элите. Это роскошные дворцы, яхты, громадные массивы нетронутой природы и многое другое, что даже не снилось ветхозаветному царю Соломону, который славился своими богатствами и роскошью.

99 процентов населения – рабы, которые могут быть только «пользователями» тех «крох», которые элита бросает со своего барского стола. Примечательно, что со временем «крохи» в денежной форме перестанут предоставляться. Они будут лишь в натуральной форме: тарелка супа, носки, кусок мыла, одеяло и т. п. В концлагерях, как известно, денег быть не должно. Любая форма частной собственности для них исключена, ибо создает условия для экономической независимости и уклонения от выполнения своих обязанностей раба.

Можно вспомнить фразу из романа Оруэлла «1984»: «Так называемая «ликвидация частной собственности», имевшая место в середине века, на самом деле означала концентрацию собственности в руках более узкого круга лиц» (это фрагмент из секретной книги, которую партийный босс О'Брайен дал почитать главному герою Уинстону Смиту).

Подытоживая, скажу, что упомянутое в начале статьи сравнение Клауса Шваба с Карлом Марксом не вполне корректное. У классика марксизма отказ от частной собственности предполагал «экспроприацию экспроприаторов» (фраза из «Капитала»). Экспроприация должна осуществляться с помощью «диктатуры пролетариата». У профессора Шваба предусматривается, что современные «экспроприаторы» (крупнейшие ТНК) завершат «экспроприацию» остатков имущества у простых граждан, малого и среднего бизнеса, государства. Экспроприация будет происходить с помощью «диктатуры глобальной элиты». Впрочем, глобальная элита рассчитывает, что «эмансипация» от собственности будет происходить добровольно. Для чего профессор Шваб и внушает народу, что частная собственность – «предрассудок» прошлого капитализма. Для того, чтобы войти в новый, «инклюзивный» капитализм, человеку надо добровольно раздеться догола. Не захочет – разденут силой.

P.S. Кажется, и в России наметилась тенденция относиться к праву собственности граждан как «предрассудку» и «пережитку». Госдума в самом конце прошлого года приняла закон «о всероссийской реновации» (полное название: Федеральный закон от 30.12.2020 № 494-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях обеспечения комплексного развития территорий»). Он предусматривает возможность принудительно изымать у граждан квартиры, которые не признаны аварийными или подлежащими сносу. Сделать это можно будет, если дом попадет в границы участка комплексного развития территории жилой застройки. Эксперты обращают внимание на то, что данный закон противоречит статье 35 Конституции РФ, гарантирующей гражданам права частной собственности