Заканчиваю разговор о «Великой перезагрузке» мира, анонсированной бессменным руководителем Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом. Проект «Великой перезагрузки» пестрит многими новыми словами и терминами, смысл которых не сразу можно ухватить, но которые в подсознании «непосвященных» должны создавать положительные эмоции и рождать приятные ожидания. Например, «инклюзивный капитализм», о котором я уже писал. Или «зеленая экономика», «бесконтактная экономика», «экономика пользователей», «устойчивое инвестирование», «капитализм стейкхолдеров». Остановлюсь подробнее на последнем из упомянутых терминов. «Капитализм стейкхолдеров» – все тот же «инклюзивный капитализм, т. е. «белый и пушистый», или социально-ориентированный. Капитализм, который всех обеспечивает работой, без погони за прибылью и кризисов, без разрушения природы и заботящийся о будущих поколениях и т. п. Т. е. капитализм, полностью себя отрицающий.
В названии «Капитализм стейкхолдеров» акцентируется внимание на том, что инструментом построения «дивного нового мира» является «стейкхолдер» (stakeholder). Это компания будущего, в которую должна переродиться современная компания, имеющая акционерную форму собственности. Такая компания принадлежит акционерам (shareholder). Вся ее деятельность нацелена на обеспечение интересов акционеров, а у них интерес один и тот же – получение максимальной прибыли. Акционерная компания – основа классического капитализма, существующего уже более четырех веков. Первые акционерные общества появились в 16–17 вв. – «Английская компания» (1553 г.), «Московская компания» (учреждена в Англии в 1555 г.), «Английская (Британская) Ост-Индская компания» (1600 г.), «Голландская Ост-Индская компания» (1602 г.) и др. И за несколько столетий ничего не изменилось в целеполагании акционерного бизнеса. К нему в полной мере приложимы слова, содержащиеся в первом томе «Капитала» Карла Маркса:
«Капитал, – говорит „Quarterly Review“, – избегает шума и брани и отличается боязливой натурой». Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». Эти слова «классик» цитирует, они принадлежат Томасу Джозефу Даннингу, британскому профсоюзному активисту и публицисту, жившему примерно в одном время с К. Марксом.
Как сейчас говорит господин Клаус Шваб, он еще полстолетия назад заболел идеей радикального реформирования капитализма. Ему, если верить, уже тогда был очень не по душе тот капитализм, который проповедовал «классик» монетаризма и экономического либерализма Милтон Фридман. В первые два десятилетия после второй мировой войны государственные руководители Запада находились под влиянием социал-демократической идеологии, проводили политику, направленную на смягчение противоречий капитализма и его антисоциальных проявлений. Были какие-то надежды на реформирование капитализма. Но получилось наоборот: постепенно дух «дикого», «алчного» капитализма стал доминировать. Все государственные чиновники и руководители бизнеса апеллировали к авторитету Милтона Фридмана, который утверждал, что стремление бизнеса к прибыли опасно ограничивать, ибо это будет искажать действие рыночного механизма. Эта идеология рафинированного экономического либерализма, по мнению Шваба, может обрушить весь капитализм, под обломками которого погибнет вся человеческая цивилизация.
Вот тогда, в начале 1970-х гг., если верить нынешнему Швабу, он и решил создать ВЭФ для реформирования капитализма на основе нового типа компаний. Они должны были из акционерных обществ превратиться к стейкхолдеров. Новая модель должна называться stakeholders capitalism, или «капитализм всех заинтересованных сторон». Было неправильно приписывать заслуги в «научном» обосновании капитализма стейкхолдеров лишь профессору Швабу. В США в 70-е годы прошлого года о таком капитализме уже рассуждал известный тогда авторитет в области менеджмента Рассел Линкольн Акофф. В широких академических кругах «концепция стейкхолдеров» получила распространение с середины 80-х годов XX века, когда увидела свет работа американского философа и профессора делового администрирования Эдварда Фримена «Стратегический менеджмент: концепция заинтересованных сторон». В настоящее время наиболее авторитетным сторонником «концепции стейкхолдеров» является Джозеф Стиглиц, лауреат Нобелевской премии по экономике.
Клаус Шваб и его единомышленники объясняют, что компании нового типа должны отказаться от служения исключительно акционерам и максимизации прибыли. Они должны учитывать интересы всех сторон. Т. е. кроме акционеров это работники компании, подрядчики и поставщики, покупатели и заказчики. Плюс к этому надо помнить о будущих поколениях, которые также относятся к «заинтересованным сторонам». Конкретно компаниям нового типа надо оставить потомкам природные ресурсы, которые не доведены до полного истощения, и пригодную к жизни окружающую среду.
В январе этого года в Давосе проходил юбилейный, пятидесятый саммит ВЭФ. На этом саммите состоялись обсуждения по темам: «Капитализм заинтересованных сторон: как обеспечить долгосрочное инвестирование»; «Капитализм заинтересованных сторон: что требуется от корпоративного лидерства?». Вскоре после своего рождения, в 1973 году ВЭФ выпустил свой Манифест (позднее он получил название «Манифест Давоса»), в котором были изложены основополагающие принципы экономической деятельности бизнеса. В начале этого года была принята новая редакция Манифеста Давоса, куда были записаны слова о капитализме заинтересованных сторон как средстве решения современных экологических и социальных проблем: «Цель компании – вовлечь все заинтересованные стороны в совместный и устойчивый процесс создания стоимости. Создавая ее, компания служит интересам не только своих акционеров, но и всех стейкхолдеров – сотрудников, клиентов, поставщиков, местных сообществ и общества в целом. Понять и согласовать различные интересы всех заинтересованных сторон наилучшим образом возможно через общую готовность проводить политику и принимать решения, обеспечивающие процветание компании в долгосрочной перспективе».
Одним из тех, кто особенно активно на последнем Давосе поддержал идею Шваба о капитализме заинтересованных сторон, был Марк Бениофф, председатель и главный исполнительный директор крупной американской IT-корпорации Salesforce (в 2019 году она получила годовой доход в размере 13,3 млрд долл.; ее рыночная капитализация – около 124 млрд долларов). Руководитель этой корпорации громогласно заявил: «Капитализм, как мы знаем, мертв. Эта одержимость максимизацией прибыли только для акционеров привела к чрезвычайной ситуации в климате…». По антикапиталистическому пафосу это заявление напоминает «Манифест коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, увидевший свет 172 года назад. Но в отличие от «классиков» марксизма, предложивших альтернативу в виде коммунизма, Марк Бениофф заявил, что человечество спасет «новый» капитализм – капитализм стейкхолдеров:
«Мы являемся живым доказательством того, что капитализм заинтересованных сторон работает. Когда мы обслуживаем наших заинтересованных сторон, мы исходим из того, что бизнес – это самая большая платформа для перемен. Капитализм заинтересованных сторон, наконец, достиг переломного момента. Я признателен профессору Швабу за то, что он привел лидеров бизнеса к видению капитализма заинтересованных сторон, и добавляет: «Будьте чистыми, сокращайте свои выбросы, а также улавливайте углерод». Маркс и Энгельс призывали на штурм старого строя мировой пролетариат, а Клаус Шваб, Марк Бениофф и прочие «революционеры» свой призыв обращают к крупному и крупнейшему бизнесу планеты. Профессор Шваб был очень удовлетворен итогами обсуждений на последнем саммите по теме капитализма стейкхолдеров и даже поспешил заявить: «Это похоже на похороны акционерного капитализма».
14 октября проходил виртуальный саммит Forbes JUST 100. «Companies Leading the New Era of Responsible Capitalism» («Компании, ведущие в новую эру Ответственного капитализма»[11]. На нем топ-менеджеры крупных корпораций опять обсуждали вопрос о переходе к капитализму заинтересованных сторон. Особую активность на нем проявили все ведущие американские IT-корпорации Силиконовой долины (Microsoft, Apple, Intel, Alphabet, NVIDIA, Salesforce.com, Cisco Systems, Adobe, Facebook). Невооруженным глазом видно, что Силиконовая мафия стремится оседлать процесс реформирования бизнеса в масштабах всего мира. Резонансным было выступление генерального директора самой дорогой (по показателю рыночной капитализации) американской корпорации Microsoft Сатьи Наделлы. По его мнению, успешность бизнеса следует оценивать по количеству рабочих мест, которые он создает, по уровню доходов и жизни сотрудников и по той прибыли, которую он приносит не только самому себе, но и своим поставщикам: «Это справедливо сегодня, в 2020 году. И сейчас, в разгар пандемии, нам нужно провести референдум о капитализме».
В СМИ восприятие темы капитализма всех заинтересованных сторон очень разное. Одни верят, что идеи трансформации компаний акционеров в компании стейкхолдеров будут воплощены в жизнь, и уже нынешнее поколение людей окажется в «светлом будущем». Другие считают профессора Клауса Шваба «утопистом» и «мечтателем», а его идеи несбыточными. Политики и идеологи левого направления, например, сравнивают планы выстроить капитализм без погони бизнеса за прибылью с попытками перевоспитать волков и заставить их питаться травой. Волки все равно траву есть не будут, продолжат грызть людей и человечество. Поэтому если волки мешают жить, то их просто надо убить (намек левых на необходимость социалистической революции).
Идут горячие споры между первыми и вторыми. Первые ищут и иногда находят какие-то примеры того, что бизнес действительно становится «социально ответственным», что уже есть «ростки» капитализма всех заинтересованных. Вот, например, в 2019 году американская ассоциация предпринимателей «Круглый стол бизнеса» (Business Roundtable – BRT) изменила свою декларацию, которая действовала с 1997 года декларацию. В нее было включено положение о необходимости компаниям выполнять обязательства перед заинтересованными сторонами. Руководители 200 крупных и крупнейших американских корпораций (среди них Johnson & Johnson, JP Morgan Chase & Co., FordMotors, многие компании Силиконовой долины) обязались «руководить ими к выгоде всех заинтересованных сторон».
Однако прошел примерно год после торжественного обещания крупного американского бизнеса быть «социально ответственным», и никаких примеров «учета интересов всех сторон» (за исключением акционеров) мы не увидели. В сентябре 2020 года был опубликован отчет «COVID-19 and Inequality: A Test of Corporate Purpose» (COVID-19 и неравенство: тест корпоративных целей»). В нем отражены результаты проверки компаний на предмет их следования тем принципам, которые были провозглашены в 2019 году на «Круглом столе бизнеса». Исследование было проведено организацией KKS Advisors при поддержке Ford Foundation[12].
Из отчета следует, что американские компании, подписавшие в 2019-м новую декларацию Business Roundtable, «показали себя в период кризиса 2020 года не лучше, чем их коллеги, не подписавшие соглашение». Кроме того, по данным отчета, лишь немногие из подписавших декларацию представили ее своим компаниям на утверждение, поэтому некоторые ученые утверждают: обещания, данные сторонниками «капитализма заинтересованных сторон», являются уловкой департаментов по связям с общественностью. Исследователи указали на использование такими компаниями практик обратного выкупа акций у акционеров, подкуп политиков, уклонение от уплаты налогов и неконтролируемое загрязнение окружающей среды, несмотря на обещания добиваться «всеобщего процветания» для всех заинтересованных сторон.
В общем, можно смело утверждать, что затеянная кутерьма вокруг «капитализма всех заинтересованных сторон» – не более, чем дымовая завеса, прикрывающая построение мирового государства с тоталитарным режимом и цифровым концлагерем для 99 % жителей дивного нового мира.
А те слова, которые содержатся в статьях, книгах и выступлениях господина Шваба, надо научиться переводить на понятный русский язык. Сколько раз он говорит о «равенстве» в новом инклюзивном капитализме! Действительно, среди 99 %, тех, кто окажется в цифровом концлагере, равенство будет полным, это будет равенство рабов.
Клаусу Швабу не нравится экономический либерализм. Что ж, на смену ему придет «железный порядок» крупнейших корпораций. По типу того, который существовал в Третьем Рейхе (между прочим, там корпорации работали на «высшие цели» Германии, а не на максимизацию прибыли). Малого и среднего бизнеса в новом мире не будет. «Пандемия» на наших глазах его зачищает. В следующем году процесс продолжится, а в 2022 году может уже завершиться.
Клаус Шваб говорит о том, что следует отказываться от таких «предрассудков», как право собственности. Мол, гражданам следует постепенно привыкать к так называемой «экономике пользователей». Если граждане не будут достаточно «сознательными» и добровольно не согласятся расстаться с нажитым имуществом, тогда власти (в лице тех же корпораций) отнимут его силой. В то же время у Клауса Шваба есть какие-то загадочные слова о появлении новых видов собственности. Совсем не исключаю, что он имеет в виду собственность на рабов.
Клаус Шваб говорит о расширении ответственности корпораций. Так оно и будет. Корпорации возложат на свои плечи те обязанности и полномочия, которые раньше принадлежали государству. Национальные государства будут приватизированы крупными компаниями. Выше корпораций будет только мировое правительство – те, кто и сделал профессору Швабу заказ на «научное обоснование» Великой перезагрузки.