Фрэнсис Кэри, неся в руке дорожную сумку, шла по Мандевиль-роуд и болтала с приятельницей, которую повстречала на углу, откуда открывался вид на корпуса Бородин-Меншенс.

– Ну, Фрэнсис, честное слово, все-таки это тюрьма тюрьмой!

– Чушь, Эйлин, я ведь тебе говорила, что квартиры жутко удобные. Мне страшно повезло, а Клодия просто идеальная соквартирантка – никаких к тебе требований не предъявляет. И уборщицу нашла замечательную. Все так надежно, лучше некуда.

– И вас там двое? Да нет же! Ты как будто говорила, что вы взяли третью?

– А! Она вроде бы сбежала от нас.

– Не заплатила свою долю за квартиру?

– Нет, тут, кажется, все в порядке. По-моему, она сильно закрутила со своим приятелем.

Эйлин сразу утратила интерес к теме. Приятели разумелись сами собой.

– Откуда ты на этот раз?

– Из Манчестера. Частный вернисаж. Успех огромный.

– Ты правда в будущем месяце едешь в Вену?

– Вроде бы. Собственно, все уже обговорено. И лучше некуда.

– А если какие-нибудь картины украдут? Вот будет ужас!

– Они все застрахованы. То есть те, которые стоит красть.

– А как прошла выставка твоего Питера?

– Боюсь, не очень. Но критик «Артист» в статье отозвался весьма положительно, а это уже кое-что.

Фрэнсис свернула во двор Бородин-Меншенс, а ее приятельница пошла дальше к особнячку, перестроенному из конюшни, дальше по улице. Фрэнсис пожелала швейцару доброго вечера, поднялась в лифте на свой шестой этаж и, напевая себе под нос, пошла по коридору к двери.

Она повернула ключ в замке. В прихожей было темно – Клодия должна была вернуться только через полтора часа. Но в гостиной, дверь которой была приоткрыта, горел свет.

– Свет горит! Странно… – сказала Фрэнсис вслух.

Она поставила сумку на пол, сняла пальто, толкнула дверь гостиной и вошла…

Тут она застыла на месте. Рот ее открылся и закрылся. Она вся напряглась, уставившись на распростертую на полу фигуру. Затем ее взгляд медленно перешел на зеркало напротив, и она увидела собственное полное ужаса лицо…

Из ее груди вырвался вздох. Паралич прошел, и, откинув голову, она закричала. Кинулась в прихожую, споткнулась о сумку, отшвырнула ее ногой в сторону, с воплем побежала по коридору и забарабанила кулаками в соседнюю дверь.

Дверь открылась.

– Да что такое… – начала пожилая женщина.

– Там убитый… убитый… И, по-моему, мой знакомый… Дэвид Бейкер. Лежит на полу. По-моему, его зарезали… Наверное… Кровь… всюду кровь.

Она истерически зарыдала. Мисс Джейкоб встряхнула ее за плечи, отвела к себе, усадила на диван и сказала категорически:

– Успокойтесь. Сейчас налью вам коньяку. – А потом сунула ей в руку рюмку и приказала: – Посидите тут. Выпейте.

Фрэнсис послушно сделала глоток, а мисс Джейкоб вышла в коридор и направилась к открытой двери, из которой лился свет. Дверь в гостиную была тоже открыта, и мисс Джейкоб, не останавливаясь, вошла в нее.

Она не принадлежала к женщинам, которые кричат от страха, и, остановившись на пороге, только крепко сжала губы.

То, что она увидела, напоминало сцену из кошмара. На полу, широко раскинув руки, лежал красивый молодой человек с рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами. На нем был алый бархатный пиджак, а белую рубашку испещряли пятна крови.

Вздрогнув, мисс Джейкоб осознала, что она в комнате не одна. Вжавшись в стену, стояла девушка, а над ней огромный Арлекин словно возносился в апплицированное небо.

На девушке было белое шерстяное платье, светло-каштановые волосы свисали сосульками по обе стороны лица. В руке она держала кухонный нож.

Мисс Джейкоб смотрела на нее, а она смотрела на мисс Джейкоб.

Потом девушка сказала тихим задумчивым голосом, точно отвечая кому-то:

– Да, я его убила… С ножа мне на руки попала кровь… Я пошла в ванную смыть ее, но ведь по-настоящему она не отмывается, правда? А потом я вернулась посмотреть, на самом ли это деле или нет. Но так оно и есть… Бедный Дэвид… Наверное, я обязана была это сделать.

Шок вырвал у мисс Джейкоб слова совершенно неожиданные и для нее самой. Еще не договорив, она подумала, насколько они нелепы в такую минуту.

– Да? А почему вы были обязаны сделать что-то подобное?

– Не знаю… Вернее… пожалуй, все-таки знаю. Он был в отчаянном положении. И позвал меня… и я пришла. Но мне хотелось освободиться от него. Мне хотелось избавиться от него. На самом-то деле я его не любила.

Она бережно положила нож на стол и опустилась на ближайший стул.

– Это ведь опасно? – продолжала она. – Ненавидеть кого-нибудь… Опасно потому, что не знаешь, чего от себя ждать… Вот как с Луизой… Наверное, следует позвонить в полицию, – добавила она тихо.

Мисс Джейкоб послушно набрала 999.