Старший инспектор Спенс окинул взглядом Шепердс-Корт, прежде чем переступить его гостеприимный порог. Это солидное, богатое здание скромно стояло по соседству с Шепердс-Маркет.

В холле ноги Спенса утонули в мягком ворсе ковра. Крытый бархатом диванчик, жардиньерка, полная цветущих растений… Прямо перед Спенсом — маленький автоматический лифт, а сбоку — пролет лестницы. Справа в холле была дверь с надписью «Контора». Спенс толкнул ее и вошел.

Он очутился в маленькой комнате, разделенной низкой перегородкой, за которой стояли стол с машинкой и два стула. В конторе никого не было.

Заметив кнопку звонка в перегородке из красного дерева, Спенс нажал ее.

Никто не появился, и он снова позвонил. Через минуту-две открылась дальняя дверь, и вошел некто в блестящей униформе. По виду этого человека можно было принять за иностранного генерала, но его речь выдавала лондонца, причем лондонца необразованного.

— Да, сэр?

— Мне нужна миссис Гордон Клоуд.

— Третий этаж, сэр. Может быть, сначала позвонить?

— Так она здесь? — сказал Спенс. — Я думал, что она за городом.

— Нет, сэр, она здесь с прошлой субботы.

— А мистер Дэвид Хантер?

— Мистер Хантер тоже здесь.

— Он не уезжал?

— Нет, сэр.

— А прошлую ночь он был здесь?

— Послушайте, — внезапно рассвирепел «генерал». — В чем дело? Хотите узнать биографии всех наших постояльцев?

Спенс молча предъявил служебное удостоверение. «Генерал» моментально присмирел и даже проявил желание помочь.

— Прошу прощения, — сказал он. — Но я ведь не мог знать, правда?

— Итак, мистер Хантер прошлую ночь был здесь?

— Да, сэр, здесь. По крайней мере, насколько мне известно. То есть он не говорил, что уходит…

— Вам было бы известно, если бы его не было дома?

— Вообще говоря, не обязательно. Хотя джентльмены и дамы обычно говорят, если собираются уходить. Оставляют распоряжения относительно писем и что отвечать, если им будут звонить.

— Телефонные разговоры ведутся из вашей конторы?

— Нет, в большинстве квартир имеются свои телефоны. Но кое-кто предпочитает не иметь телефона. В таких случаях мы их извещаем по внутреннему аппарату, и они спускаются и говорят из телефонной будки в холле.

— Но в квартире миссис Клоуд есть телефон?

— Да, сэр.

— Значит, по вашим сведениям, они оба были дома прошлой ночью?

— Совершенно верно.

— А где питаются ваши постояльцы?

— У нас есть ресторан, но миссис Клоуд и мистер Хантер не очень часто пользуются им. Обычно они обедают в городе.

— А завтрак?

— Он подается в номера.

— Можете вы установить, был ли им подан завтрак сегодня утром?

— Да, сэр, я это могу узнать у горничной.

Спенс кивнул.

— Я сейчас пойду наверх. Вы сообщите мне об этом, когда я спущусь.

— Хорошо, сэр…

Спенс вошел в лифт и нажал кнопку третьего этажа. На каждой площадке было только по две квартиры. Спенс позвонил у номера девять.

Дэвид Хантер открыл дверь. Он не знал инспектора и резко спросил:

— Ну, что такое?

— Мистер Хантер?

— Да.

— Старший инспектор Спенс из Остширской полиции. Могу я поговорить с вами?

— Прошу прощения, инспектор, — ухмыльнулся тот. — Я думал, вы коммивояжер. Войдите.

Он провел инспектора в очень современную, очаровательную комнату.

Розалин Клоуд стояла у окна. Она обернулась при их появлении.

— Розалин, это старший инспектор Спенс, — сказал Хантер. — Садитесь, инспектор. Выпьете?

— Нет, спасибо, мистер Хантер.

Розалин слегка наклонила голову. Теперь она сидела спиной к окну, крепко сцепив лежащие на коленях руки.

— Курите? — Дэвид предложил сигареты.

— Спасибо. — Спенс взял сигарету, подождал…

Дэвид опустил руку в карман, вынул ее, нахмурился, взял коробок спичек.

Зажег спичку и дал прикурить инспектору.

— Спасибо, сэр.

— Ну? — непринужденно сказал Дэвид, закуривая сам. — Что же приключилось в Вормсли Вейл? Может быть, наша кухарка орудует на черном рынке? Она достает нам отличные продукты, и я всегда недоумевал, не кроется ли за этим какая-нибудь зловещая тайна.

— Дело гораздо серьезнее, — сказал инспектор. — В гостинице «Олень» прошлой ночью умер человек. Его убили. Точнее, ему проломили череп…

Приглушенное восклицание вырвалось у Розалин. Дэвид быстро сказал:

— Прошу вас, инспектор, не вдавайтесь в подробности. Моя сестра очень чувствительна. Если вы будете упоминать о крови и прочих ужасах, она может потерять сознание.

— О, весьма сожалею, — сказал инспектор. — Но там и не было особенных ужасов. Однако это все же настоящее убийство…

Он помолчал. Дэвид поднял брови и спокойно сказал:

— Вы заинтересовали меня… Но к нам-то какое это имеет отношение?

— Мы надеялись, что вы сможете рассказать нам что-либо об этом человеке, мистер Хантер.

— Я?

— Вы заходили к нему в прошлую субботу вечером. Его имя или имя, под которым он зарегистрировался в гостинице, — Инок Арден.

— Да, конечно. Теперь я вспоминаю.

Дэвид говорил спокойно, без смущения.

— Так как же, мистер Хантер?

— Боюсь, инспектор, что не смогу помочь вам. Я почти ничего не знаю об этом человеке.

— Его действительно звали Инок Арден?

— Весьма сомнительно.

— Что он рассказывал вам?

— Обычная история из жизни неудачника. Он упоминал некоторые места, военные эпизоды, называл имена… — Дэвид пожал плечами. — Просто мошенничество, боюсь. Вся его история кажется выдумкой.

— Вы дали ему денег, сэр?

Наступила короткая пауза, затем Дэвид сказал:

— Только одну бумажку, пять фунтов, просто на счастье. Он все-таки был на войне…

— Он называл некоторые имена, вам… известные?

— Да.

— И одно из этих имен — капитан Роберт Андерхей?

Наконец он добился ожидаемого эффекта. Дэвид запнулся. Розалин испуганно вскрикнула.

— Что заставляет вас так думать, инспектор? — спросил, помолчав, Дэвид.

Его глаза смотрели настороженно, испытующе.

— Полученная информация, — бесстрастно ответил инспектор.

Снова последовало недолгое молчание. Инспектор чувствовал, что глаза Дэвида изучают его, стараются оцепить…

Он спокойно ждал.

— Вы имеете представление, инспектор, кем был Роберт Андерхей?

— Полагаю, что вы скажете мне, сэр.

— Роберт Андерхей был первым мужем моей сестры. Он умер в Африке несколько лет тому назад.

— Вы вполне в этом уверены, мистер Хантер? — быстро спросил инспектор.

— Вполне уверен. Ведь это так, правда, Розалин? — Он обернулся к ней.

— О да. — Она говорила быстро, не переводя дыхания. — Роберт умер от лихорадки, тропической лихорадки. Это было так грустно…

— Иногда распространяются слухи, которые не вполне соответствуют действительности, миссис Клоуд.

Она ничего не ответила и смотрела не на него, а на брата. Затем через мгновение она повторила:

— Роберт умер.

— Из информации, имеющейся в моем распоряжении, следует, что этот человек, Инок Арден, называл себя другом покойного Андерхея и сообщил вам, мистер Хантер, что Роберт Андерхей жив.

Дэвид покачал головой.

— Ерунда, — сказал он. — Абсолютная ерунда.

— Вы решительно утверждаете, что имя Роберта Андерхея не упоминалось?

— О! — Чарующе улыбнулся Дэвид. — Почему же? Конечно, упоминалось.

Бедняга был знаком с Андерхеем…

— Не было здесь шантажа, мистер Хантер?

— Шантажа? Я вас не понимаю, инспектор.

— Неужели не понимаете, мистер Хантер? Между прочим — прошу понять, что это чистая проформа, — где вы были вчера… скажем, между семью и одиннадцатью вечера?

— Предположим — и это тоже чистая проформа, инспектор, — что я откажусь отвечать.

— Не кажется ли вам, что вы ведете себя по-детски, мистер Хантер?

— Не думаю. Я не люблю, никогда не любил, чтобы меня запугивали…

Инспектор подумал, что это, по всей вероятности, правда. Он и раньше встречал свидетелей типа Дэвида Хантера. Свидетелей, которые упирались из упрямства, а совсем не потому, что им надо было скрывать что-то. Казалось, сам факт, что их просили дать отчет, куда они ходили и что делали, пробуждал в них мрачное упорство и замкнутость. Они как будто задавались целью доставить суду как можно больше затруднений.

Инспектор Спенс, хотя он и считал себя человеком без предубеждений, тем не менее пришел в Шепердс-Корт с весьма твердой уверенностью, что Дэвид Хантер — убийца. Сейчас он в первый раз усомнился в этом. Ребячливость, с которой Дэвид отказался отвечать на вопросы, вызвала в нем сомнения.

Спенс посмотрел на Розалин Клоуд. Она отозвалась тотчас же.

— Дэвид, почему ты не хочешь сказать?

— Правильно, миссис Клоуд. Мы ведь только хотим выяснить дело…

Дэвид яростно прервал его:

— Перестаньте запугивать мою сестру, слышите? Какое вам дело, где я был — здесь, в Вормсли Вейл или в Тимбукту?

Спенс сказал предостерегающе:

— Вы будете вызваны на судебное дознание, мистер Хантер, и там уж вам волей-неволей придется отвечать на вопросы.

— В таком случае, я подожду дознания… А теперь, инспектор, будьте любезны убраться отсюда.

— Очень хорошо, сэр.

Инспектор невозмутимо поднялся.

— Но сначала я должен кое о чем попросить миссис Клоуд.

— Я не хочу, чтобы беспокоили мою сестру.

— Понятно. Но я должен попросить ее посмотреть на тело и попробовать опознать его. Я вправе требовать это. Миссис Клоуд все равно рано или поздно придется через это пройти. Так почему бы ей не спуститься со мной сейчас и не покончить с этим делом? Один из свидетелей слышал из уст покойного мистера Ардена, что тот знал Роберта Андерхея, следовательно, он мог знать и миссис Андерхей, и потому миссис Андерхей могла знать его. Если его имя не Инок Арден, мы должны установить, как его звали на самом деле…

Неожиданно для инспектора Розалин Клоуд поднялась.

— Конечно, я пойду, — сказала она.

Спенс ожидал новой вспышки от Дэвида, но, к его удивлению, тот усмехнулся.

— Браво, Розалин! — сказал он. — Должен сознаться, мне и самому любопытно. В конце концов, может, ты и установишь настоящее имя этого малого.

Спенс спросил:

— В Вормсли Вейл вы его не видели?

Она покачала головой.

— Я в Лондоне с прошлой субботы.

— Арден приехал в пятницу вечером.

Розалин спросила:

— Вы хотите, чтобы я поехала с вами сейчас же?

Она задала этот вопрос с покорностью послушной маленькой девочки.

Инспектор был невольно тронут. Он не ожидал такого послушания и готовности.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, миссис Клоуд, — сказал он.

— Чем скорее мы установим некоторые факты, тем лучше. К сожалению, у меня здесь нет служебного автомобиля.

Дэвид подошел к телефону.

— Я вызову такси. Это превысит установленные расходы, но вы, я полагаю, выдержите, старший инспектор.

— Думаю, что все будет в порядке, мистер Хантер. Я жду вас внизу…

Спенс спустился в лифте и еще раз открыл дверь конторы. «Генерал» уже ждал его.

— Ну?

— В обеих постелях прошлой ночью спали, сэр. Ванными полотенцами пользовались. Завтрак был подан в номер в девять тридцать.

— А вы не знаете, в какое время вернулся вчера вечером мистер Хантер?

— Боюсь, что больше ничего не могу сообщить вам, сэр.

«Ну, с этим покончено», — подумал Спенс. Он пытался понять, скрывалось ли за отказом Дэвида говорить что-нибудь еще кроме чисто ребяческого упрямства. Хантер не может не видеть, что над ним нависла угроза обвинения в убийстве. Он, безусловно, должен понимать, что чем скорее все расскажет, тем лучше. Противодействие полиции всегда опасно. «Но именно поэтому оно должно нравиться Дэвиду Хантеру», — уныло подумал Спенс.

По дороге они почти не разговаривали. Когда прибыли в морг, Розалин Клоуд была очень бледна. Руки ее дрожали. Дэвид, видимо, беспокоился за нее. Он говорил с ней, как с маленьким ребенком:

— Это всего минута-две, глупышка. Это пустяки, совсем пустяки. Не беспокойся. Ты войдешь с инспектором, а я подожду тебя. И совсем нечего бояться. Он будет выглядеть так, как будто просто уснул…

Она слегка кивнула ему и протянула руку. Он пожал ее.

— Ну, теперь будь храброй девочкой…

Следуя за инспектором, она сказала своим кротким голосом:

— Вы, должно быть, думаете, инспектор, что я ужасная трусиха. Но когда все в доме мертвы — все мертвы, кроме вас, — в ту ужасную ночь в Лондоне…

Он мягко сказал:

— Я понимаю, миссис Клоуд. Я знаю, что вы пережили тяжелое потрясение во время бомбежки, когда был убит ваш муж. Но и в самом деле, это займет одну-две минуты…

По знаку Спенса простыню отвернули. Розалин Клоуд стояла, глядя вниз на человека, который называл себя Иноком Арденом. Спенс, скромно отступив в сторону, внимательно наблюдал за ней.

Она смотрела на мертвеца пристально и как бы удивленно. Она не вздрогнула и не проявила никакого волнения, никакого признака того, что узнала его, — просто долгим удивленным взглядом посмотрела на него. Потом очень спокойно, будто делает нечто само собой разумеющееся, она перекрестилась.

— Господи, упокой душу его, — произнесла она. — Я никогда в жизни не видела этого человека. Я не знаю, кто он.

Спенс подумал: «Ты или одна из лучших актрис, каких я только видел, или говоришь правду…»

Позднее Спенс позвонил Роули Клоуду.

— Я водил туда вдову, — сказал он. — Она утверждает, что это не Роберт Андерхей и что она никогда прежде не видела его. Этот вопрос решен…

Последовала пауза. Затем Роули медленно произнес:

— Решен ли?

— Я думаю, присяжные поверят ей. Конечно, при отсутствии прямых доказательств противоположного.

— Да… — ответил Роули и повесил трубку.

Нахмурившись, он достал телефонную книгу — не местную, а лондонскую.

Его указательный палец методически проследовал вниз от буквы П. Вскоре он нашел то, что искал.