Судья Хэрлан Лапорт уселся на скамью и объявил:

– Назначенное на этот час предварительное слушание дела «Штат Калифорния против мисс Гвинн Элстон» объявляется открытым.

– Свидетели готовы, – ответил Фарли Нельсон, представитель окружной прокуратуры.

– Ответчик готов, – сказал Мейсон.

Судья посмотрел на Гамильтона Бергера, который сидел рядом с представителем прокуратуры.

– Я вижу, окружной прокурор намерен лично участвовать в деле? – спросил он.

– Да, я намерен лично участвовать в деле, – ответил Гамильтон Бергер.

– Очень хорошо. Вызывайте первого свидетеля.

Гамильтон Бергер поднялся и проговорил:

– С позволения суда, я хотел бы предварительно решить один вопрос: поступил запрос от адвокатов, представляющих интересы мистера Джорджа Белдинга Бакстера, об аннулировании присланной ему повестки для явки в суд в качестве свидетеля защиты.

– На каких основаниях? – спросил судья.

– Адвокаты мистера Бакстера присутствуют в зале, но я назову сам следующие основания: вручение повестки явилось нарушением процесса судопроизводства. Была сделана умышленная попытка доставить неудобства мистеру Бакстеру, исключительно занятому человеку. Предполагается, что ответчик извлекает из этого некую выгоду для себя.

Судья Лапорт взглянул на Мейсона.

– Является ли мистер Бакстер необходимым свидетелем, мистер Мейсон?

– Я считаю, что да, ваша честь. По крайней мере, я чувствую, что он окажется очень важным и необходимым свидетелем.

– С позволения суда, это ясное дело. Подсудимая не дает никаких показаний, и мы считаем, что, если есть причины для присутствия мистера Бакстера здесь, адвокат должен представить эти причины.

– Я представил, – отозвался Мейсон. – Мистер Бакстер нужен мне как свидетель.

– Свидетель чего?

– Об этом я скажу в свое время.

– С позволения суда, – сказал Гамильтон Бергер, – обвинение на сей раз предлагает представить любые показания, которые по добросовестному заявлению защиты она ожидает от мистера Бакстера.

Мейсон повернулся к судье:

– С разрешения суда, мы заявляем, что это предложение было сделано исключительно с целью сбить ответчика с толку: во-первых, заставить защиту раскрыть дело раньше времени; во-вторых, потому, что мистер Джордж Белдинг Бакстер предъявил мне иск, требуя возмещения убытков на сто тысяч долларов за то, что я помешал его делам, нарушив процесс судопроизводства и прислав ему повестку.

– Есть такой гражданский иск? – спросил судья Гамильтона Бергера.

– Да, ваша честь.

– В таком случае, – объявил судья, – мистер Бакстер сам для себя все решил. Нельзя одним выстрелом убить двух зайцев. Если он собирается судиться с мистером Мейсоном по поводу убытков, он не может требовать, чтобы его освободили от дачи свидетельских показаний по соглашению. Что касается запроса, я считаю, что он должен сам выбрать, что ему делать: либо требовать аннулирования повестки, либо дать ход иску об убытках.

Гамильтон Бергер повернулся к Джорджу Белдингу Бакстеру, сидевшему в зале суда.

– Я отстаиваю свои права, – с холодным бешенством произнес Бакстер. – Я также требую, чтобы меня освободили от дачи показаний.

– Запрос отклоняется, – отрезал судья Лапорт. – Начинайте, мистер Бергер.

Перри Мейсон подошел к Полу Дрейку, сидевшему у самой скамьи подсудимых, и прошептал:

– Вот где собака зарыта, Пол. Гамильтон Бергер решил словчить, чтобы помочь Бакстеру состряпать против меня этот иск об убытках. Поэтому он и здесь.

– Ходят слухи, что он был ужасно удивлен, – прошептал в ответ Дрейк.

Перри Мейсон улыбнулся:

– Что ж, поехали: увидим, что произойдет дальше.

Первым свидетелем обвинения Фарли Нельсон вызвал землемера, который представил суду план владений Бакстера и его дома, вычерченный в масштабе.

Мейсон отказался от перекрестного допроса.

Следующим был вызван лейтенант Трэгг, который сообщил, что Перри Мейсон позвонил ему и сказал, что в усадьбе Бакстера находится труп. Он по рации дал указания полицейским отправиться на место и сохранить нетронутыми все улики, а сам быстро прибыл в контору Перри Мейсона, надеясь застать там человека, послужившего Перри Мейсону источником информации. Он признал, что прибыл слишком поздно, тем не менее принял меры по задержанию такси, взявших пассажиров неподалеку от здания, где находится контора Мейсона. Он дал указания сотрудникам автостоянок задерживать автомобили, оставленные там в течение последнего часа. В результате этих действий они задержали подсудимую, Гвинн Элстон, и тут же отвели ее в контору к мистеру Мейсону, где тот порекомендовал ей молчать. В ее кошельке обнаружилась чековая книжка с корешком, указывающим на выплату Мейсону пяти долларов. После этого они договорились с банком сделать фотокопию с этого чека. И имеется фотокопия чека, который был предъявлен Перри Мейсоном и оплачен.

Затем лейтенант Трэгг рассказал, что после краткого допроса мисс Элстон он отправился в усадьбу Бакстера и лично занялся расследованием. Он описал положение, в котором обнаружил тело, затем, когда охранник у ворот доложил ему, что появился Перри Мейсон и совершил некоторые действия, Трэгг организовал обыск усадьбы и нашел револьвер, который был представлен на опознание: «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра, на котором были нацарапаны инициалы Трэгга.

– Что за действия я совершил? – спросил Мейсон.

– Я знаю о них только понаслышке, – ответил Трэгг.

– Давайте не вдаваться в технические подробности, – предложил Мейсон, – а говорить о деле. Так что же я совершил?

– По словам полицейского, охранявшего ворота, вы появились там, и, когда он отказался вас впустить, вы открыли серебряный портсигар, достали сигарету, затем перебросили портсигар через забор так, чтобы он упал недалеко от места, где был найден револьвер. После этого вы туда же выбросили свою зажигалку.

– Вы забрали эти предметы? – спросил Мейсон. – И написали на них свои инициалы?

– Да, написал на них свои инициалы.

– Эти предметы при вас, лейтенант Трэгг?

– Да, при мне.

– Покажите их, пожалуйста.

Трэгг показал.

– Я прошу, чтобы их отдали на опознание, – распорядился Нельсон.

– Не возражаю, – сказал Мейсон. – Приобщите их к вещественным доказательствам, если хотите.

– Мы приобщим их, когда будет нужно, – ответил Нельсон. – Сейчас нам требуется только опознание этих предметов.

– Так и сделайте, – сказал судья Лапорт.

– Больше возражений нет, – сказал Мейсон.

Нельсон вызвал фотографа, который делал снимки найденного тела. За этим свидетелем последовал патологоанатом, который извлек из тела убитого пулю и установил время смерти между девятью вечера и полуночью.

Мейсон не стал задавать им вопросов.

– Ваша честь, теперь нужно представить свидетельства, устанавливающие личность убитого. Это довольно тяжело и малоприятно, но, поскольку это необходимо, я хочу вызвать миссис Фрэнклин Гиллетт, – сказал Нельсон.

Миссис Гиллетт, вся в черном, принесла присягу и подтвердила, что вышла замуж за Фрэнклина Гиллетта восемь лет назад, что ее вызывали для опознания тела в морг и что действительно это тело человека, за которым она была замужем.

– Задавайте вопросы, – сказал Нельсон.

– Извините, миссис Гиллетт, – начал Мейсон, – я постараюсь, чтобы процедура прошла как можно легче для вас. Вы утверждаете, что вышли замуж примерно восемь лет назад?

– Да.

– Кем ваш муж тогда работал?

– Торговым агентом.

– Вам был известен размер его доходов?

– Они были небольшими. Он работал за гарантию и комиссионные.

– Он много работал?

– Очень много.

– Как долго он работал в фирме?

– Около трех лет.

– А потом?

– Потом некоторое время он был без работы, а затем стал торговым агентом в другой фирме. Эта работа оказалась хуже предыдущей. Он проработал около года, уволился и нашел новое место, где доход был больше.

– Ну а дальше? – спросил Мейсон.

– Примерно два с половиной года назад он заявил, что открывает собственное дело.

– И как это отразилось на вашем материальном положении?

– Наше материальное положение значительно улучшилось. Он, вероятно, получал хорошую прибыль.

– Вы не знаете, что это было за дело?

– Нет.

– Не имели ли вы возможности узнать что-либо об этой работе после смерти мужа?

– Нет, я ничего о ней не узнала, – ответила миссис Гиллетт. – Мой муж никогда не говорил дома о своих делах. После женитьбы он сказал мне, что обеспечивать семью будет он, а вести хозяйство – я. После его смерти я не нашла никаких учетных книг и вообще ничего указывающего на источник доходов. Есть только один-единственный чековый счет с балансом около трехсот тысяч долларов к моменту его смерти. Насколько мне теперь известно, все вклады на этот счет были сделаны наличными.

– Есть ли у вас какое-нибудь имущество? – спросил Мейсон.

– Конечно. Мы купили дом на Трибли-уэй. Две трети уже выплатили. У нас есть семейный автомобиль, который вожу в основном я, и еще один, на котором ездил муж.

– Вы нашли револьвер в кармане вашего мужа?

– Протестую, – заявил Нельсон. – Это неправомерный вопрос.

– Протест отклоняется, – отрезал судья Лапорт. – Адвокат спрашивает миссис Гиллетт об имуществе, оставшемся после мужа. Суд порицает призыв к свидетельнице предоставить только часть необходимой информации. Отвечайте на вопрос.

Миссис Гиллетт медленно произнесла:

– Вскоре после возвращения мужа из последней командировки я обнаружила в его чемодане револьвер. Это был «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра. Я записала его номер: С232721. Перед тем я спросила мужа, что это такое… Должна ли я говорить, что он ответил?

– Говорите, – сказал Мейсон.

– Он сказал, что нашел револьвер около дороги, в трех кварталах от дома, и хотел сначала сообщить в полицию, но потом передумал, решив, что там, как он выразился, его задолбают вопросами.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Это все.

– Теперь, ваша честь, – сказал Фарли Нельсон, – последует та часть дела, которая придала ему скандальный характер и подняла порядочный шум в газетах. Тем не менее, чтобы объяснить обстоятельства дела, я должен вызвать, хотя и весьма неохотно, Нелл Арлингтон.

Подошла Нелл Арлингтон.

– Где вы живете?

– Мандала-драйв, 367.

– Живете ли вы там под именем Нелл Арлингтон?

– Нет, сэр.

– А под каким именем?

– Под именем миссис Фелтинг Граймс.

– Вы считали мистера Фелтинга Граймса вашим мужем?

– Да.

– Вы сочетались с ним браком в Лас-Вегасе, штат Невада?

– Да.

– Это было около восемнадцати месяцев назад?

– Восемнадцать месяцев и десять дней.

– Вы видели тело Фрэнклина Гиллетта?

– Да.

– Это тело человека, за которого вы вышли замуж и которого знали как Фелтинга Граймса?

– Да.

– Вы знакомы с обвиняемой по этому делу?

– Да. Уже несколько лет. Она моя лучшая подруга.

– По какому адресу она проживала десятого числа этого месяца?

– Мандала-драйв, 367.

– Не могли бы вы рассказать все, что помните, о событиях того вечера, мисс Арлингтон?

Свидетельница пересказала историю Гвинн о полицейском, который заставил ее поехать с ним и дал ей револьвер.

– Помните ли вы, в котором часу одиннадцатого числа обвиняемая встала и пошла на кухню завтракать?

– Очень хорошо помню.

– Знали ли вы, где в это время находился человек, известный вам как Фелтинг Граймс?

– Нет.

– Когда вы видели его в последний раз?

– За день до того, как он уехал в очередную командировку.

Нельсон спросил:

– Известно ли вам, как обвиняемая выполняла свои служебные обязанности?

– Что вы имеете в виду?

– Знали ли вы имена клиентов, которых она посещала?

– Да. Я ей в этом много раз помогала. Как подруга и как секретарша.

– Что значит «как секретарша»?

– Она получала списки клиентов, которых должна была посетить либо по телефону, либо по почте, а я записывала фамилии, если их сообщали по телефону в ее отсутствие, и следила, чтобы до Гвинн доходили списки, присланные по почте.

– Вам известно, что в одном из списков было имя миссис Фрэнклин Гиллетт?

– Да. Этот список пришел по почте. После… в общем, после ее ареста я нашла в гостиной список клиентов, в котором было имя миссис Фрэнклин Гиллетт, Трибли-уэй, 671. Оно было в самом низу списка. Всего же в нем фигурировало одиннадцать имен.

– Находился ли этот список на виду, где его мог увидеть человек, известный вам как Фелтинг Граймс?

– Я обнаружила его в гостиной. Вероятно, его оставила там обвиняемая.

– Мы попросим, чтобы его приобщили к вещественным доказательствам, – сказал Нельсон.

– Не возражаю, – согласился Мейсон.

– А теперь, – продолжал Нельсон, – такой вопрос: заходил ли к вам в среду, одиннадцатого числа, мистер Мейсон?

– Да, заходил.

– С ним кто-нибудь был?

– Его секретарша, мисс Стрит.

– И к чему же склонял вас мистер Мейсон?

– Протестую. Вопрос неправомерный, несущественный и не имеет отношения к делу, – сказал Мейсон. – Какая разница, к чему мог пытаться склонить свидетельницу адвокат? Вопрос требует от свидетельницы умозаключения.

– С позволения суда, – уточнил Нельсон, – мистер Мейсон – адвокат, представляющий обвиняемую.

– Конечно, я представляю обвиняемую, – ответил Мейсон. – И, кроме того, действовал по собственному почину. Обвиняемая не подсказывает мне, как вести дело. Я делаю то, что считаю нужным. Если обвинение хочет показать, что действия обвиняемой как-то связаны с моими, пусть обвинение докажет, что она знала и участвовала в них.

– Думаю, вы правы, – сказал судья Лапорт. – Протест принимается.

– Задавайте вопросы, – предложил Нельсон.

– Вопросов нет, – небрежно бросил Мейсон.

– Нет вопросов? – удивился Нельсон.

– Ни одного, – ответил Мейсон.

Нельсон накоротке посовещался с Гамильтоном Бергером и сказал:

– Вызываю для дачи свидетельских показаний Петерсона Л. Маршалла.

Маршалл назвал свое имя и адрес, заявил, что он владелец магазина спортивных товаров и хорошо знает Джорджа Белдинга Бакстера, который некоторое время был их постоянным покупателем и имел открытый счет в магазине.

– Я хочу показать вам револьвер «смит-и-вессон», номер С232721, и попросить вас опознать его.

– Я хотел бы лично проверить номер, чтобы удостовериться.

– Пожалуйста, проверяйте.

Маршалл проверил номер.

– Да, этот револьвер мне знаком.

– Кому вы его продали?

– Лично Джорджу Белдингу Бакстеру.

– Лично?

– Да, сэр. Мистер Бакстер пришел в магазин и сказал, что ему нужно оружие для самозащиты. Он хотел что-нибудь надежное и не очень громоздкое. Я порекомендовал ему этот «смит-и-вессон» с двухдюймовым стволом, сделанный из легкого сплава, поэтому очень легкое и удобное оружие. Мистер Бакстер сказал, что купит его.

– И что вы сделали?

– Ну… – нерешительно произнес свидетель. – Нам нельзя доставлять оружие по адресу в день, когда оно куплено. Мы должны держать его у себя несколько дней, но… при таких обстоятельствах я поставил дату тремя днями раньше и прислал револьвер мистеру Бакстеру.

– Вы лично доставили его мистеру Бакстеру?

– Да, сэр.

– Этот?

– Да, сэр.

– Задавайте вопросы, – сказал Нельсон.

– Вопросов нет, – сказал Мейсон.

– Я вызываю миссис Минни Краудер, – сообщил Нельсон.

Миссис Краудер представилась как домоправительница Джорджа Белдинга Бакстера.

– Итак, скажите нам, пожалуйста, что вы делали вечером десятого числа этого месяца? – спросил Нельсон.

– Я закончила работу около девяти. Одиннадцатого у меня был выходной. Мне сказали, что десятого мне не нужно оставаться на ночь, и я ушла из дома незадолго до девяти вечера. И собиралась вернуться двенадцатого рано утром. Однако полиция разыскала меня и нарушила мои планы.

– Когда вас нашла полиция?

– Одиннадцатого, около двух часов дня.

– Я сейчас покажу вам револьвер, представленный для опознания, и спрошу вас, знаком ли он вам.

Свидетельница взяла револьвер, осмотрела его и сказала:

– Да, знаком.

– Он когда-нибудь был в вашем распоряжении?

– Да.

– Кто же давал его вам?

– Мистер Джордж Белдинг Бакстер.

– И что вы делали с этим револьвером?

– Я держала его в спальне и брала с собой, когда ходила по вечерам гулять. Третьего числа, во время прогулки, он выпал у меня из кармана пальто. Заметив, что его нет, я вернулась, чтобы поискать, но не нашла. И никому ничего не сказала.

– Зачем мистер Бакстер дал его вам?

– Протестую, поскольку от свидетельницы требуется умозаключение, – сказал Мейсон, – к тому же вопрос неправомерный, несущественный и не относящийся к делу.

– Принимается, – сказал судья Лапорт.

– Какого числа, после того как выронили револьвер, вы впервые увидели его? – спросил Нельсон.

– Когда мне его показали полицейские.

– Мне бы не хотелось перебивать обвинение, но у меня возникает вопрос к свидетельнице по ходу показаний, – сказал Мейсон.

– Задавайте, – разрешил Нельсон. – Правда, я уже почти закончил с этой свидетельницей, и, возможно, вы могли бы задать ваш вопрос при перекрестном допросе.

– Мне все равно, – ответил Мейсон, – но я задам только один вопрос: вы снова увидели этот револьвер одиннадцатого?

– Да.

– Где вы его увидели?

– У лейтенанта Трэгга. Он показал его мне.

– Откуда вы знаете, что это тот самый револьвер, который вам дал мистер Бакстер? – спросил Мейсон.

– Ну… в общем… я точно могу сказать, что это тот самый револьвер. Мистер Гиллетт нашел его там, где я его уронила.

– Вы знаете, где в точности уронили его?

– В точности не знаю. Я уронила его, когда ходила гулять. А мистер Гиллетт нашел.

– А вы знаете, когда вы уронили?

– Да. Это было третьего, около половины десятого вечера. Я пошла гулять. Револьвер был у меня в кармане пальто. Мне стало жарко, и я сняла пальто, а когда вернулась домой, револьвера не было.

– А теперь хорошенько подумайте, – сказал Мейсон. – Во время прогулки подходили ли вы к изгороди, около которой полиция нашла револьвер?

– Нет.

– Ни разу не подходили близко?

– Я прошла мимо, но не сходила с асфальтированной дорожки.

– Но вы могли потерять револьвер около изгороди?

– Едва ли. Скорее всего, я потеряла его, когда снимала пальто и перекинула его через руку. Я помню, что это было примерно в сотне ярдов от ворот, а потом я шла по асфальтированной дорожке.

– Вы случайно не заметили номера револьвера, который вам дал мистер Бакстер?

– Конечно, нет.

– Это был новый револьвер? На нем не было никаких изъянов?

– Он был совершенно новый.

– А сейчас есть ли на нем царапины или изъяны?

– Я заметила на ручке какие-то царапины. По-моему, это знаки, которые сделал лейтенант Трэгг.

– Когда вы впервые заметили их?

– Когда лейтенант Трэгг мне их показал.

– Самостоятельно вы не заметили какие-нибудь опознавательные знаки на револьвере, который вам дал мистер Бакстер?

– М-ммм… нет.

– Значит, вы не знаете, тот ли это револьвер, который дал вам мистер Бакстер, или просто один из тысячи, которые делаются компанией «Смит и Вессон» и продаются по всей стране?

– Ну, если вы ставите вопрос таким образом, я могу сказать, что он похож на револьвер, который мне дал мистер Бакстер.

– Спасибо, – сказал Мейсон. – Я ставлю вопрос именно таким образом.

Нельсон вызвал Александра Рэдфилда, эксперта по огнестрельному оружию и баллистике, и спросил его, осматривал ли он смертельную пулю и делал ли анализы, чтобы установить, из какого оружия она выпущена.

Рэдфилд показал, что такие анализы он делал.

– Можете ли вы сказать, была ли смертельной пуля, выпущенная именно из этого оружия?

– Смертельная пуля была выпущена именно из револьвера «смит-и-вессон», номер С232721, который я держу в руках, – ответил Рэдфилд.

– Теперь, с позволения суда, – сказал Нельсон, – я приобщаю этот револьвер к вещественным доказательствам.

– Протестую: это действие неправомерное, не относящееся к делу и несущественное, так как не имеет достаточных оснований, – сказал Мейсон.

– Что вы имеете в виду? – спросил судья Лапорт.

– Все очень просто, ваша честь. Не хватает одного связующего звена. Джордж Белдинг Бакстер забрал револьвер в день покупки. Пусть он сам даст показания относительно того, что дал револьвер, который он купил, домоправительнице.

– С разрешения присяжных, это не имеет ровно никакого значения, – сказал Гамильтон Бергер. – Оружие, найденное на территории, куда оно явно было заброшено, куплено Джорджем Белдингом Бакстером, а револьвер, по виду в точности похожий на него, был дан домоправительнице, а потом потерян ею. Собственно, нам не нужно ничего показывать, кроме того, что револьвер был найден во дворе и что это орудие убийства. Этого достаточно, чтобы приобщить оружие к вещественным доказательствам. Все остальное нужно только для выяснения побочных обстоятельств и истории револьвера.

– Суд склонен согласиться с окружным прокурором, – сказал судья Лапорт. – Но почему бы попросту не вызвать мистера Бакстера, чтобы он показал, что револьвер, который он купил и который он дал домоправительнице, – один и тот же. Это связало бы с делом именно этот револьвер с определенным номером.

– Потому что в этом нет необходимости, – решил Гамильтон Бергер.

Мейсон сухо произнес:

– Необходимость есть. Джордж Белдинг Бакстер вменяет мне иск на сто тысяч долларов за то, что я вручил ему повестку для дачи показаний на стороне обвиняемой. Если он выступит как свидетель обвинения, то окажется, что его присутствие было необходимо и что я не нанес ему убытков, попросив остаться и дать показания на стороне защиты. Вот единственная причина, по которой Гамильтон Бергер находится в суде: он должен постараться провести дело так, чтобы не потребовалось присутствия Джорджа Белдинга Бакстера как свидетеля.

Судья Лапорт чуть заметно улыбнулся, затем в раздумье нахмурил лоб.

– Разумеется, – сказал он, – обычная процедура требовала бы связать револьвер с делом, но… при сложившихся обстоятельствах я склонен согласиться с окружным прокурором, что основанием для приобщения револьвера к вещественным доказательствам является только показание, что из него совершено убийство и что его нашли в определенном месте. Ну а если мы захотим пойти дальше и как-то связать это с подсудимой, тогда, конечно, кое-каких звеньев не хватает.

– Мы понимаем и исправим это, ваша честь, – доверительно произнес Гамильтон Бергер. – Собственно, у нас есть свидетель, который поможет нам.

– Хорошо, суд склонен согласиться с вами, что у вас имеется достаточно оснований, чтобы приобщить оружие к вещественным доказательствам. Оно будет приобщено и снабжено соответствующим порядковым номером.

Гамильтон Бергер не сумел сдержать торжества:

– Спасибо, ваша честь!

Нельсон вызвал свидетеля Корли Л. Кетчума.

Кетчум, одетый в черный костюм, который, судя по всему, уже много лет служил ему «парадным», был явно не в своей тарелке. Он заявил, что является сторожем и садовником в усадьбе Джорджа Белдинга Бакстера и что, как правило, домоправительница оставалась на службе до десяти часов, а его обязанностью было закрывать и запирать ворота в десять. Вечером десятого числа он не знал, что домоправительница с разрешения мистера Бакстера ушла рано. Без двух или трех минут десять в тот вечер он пошел к воротам, закрыл и запер их. В это время он не видел ни одной машины, припаркованной где-нибудь у ворот. Он просто, как обычно, запер ворота и удостоверился, что они заперты прочно. Потом вернулся в сторожку и лег спать. До десяти часов не слышал, чтобы во двор въезжала машина, но, с другой стороны, она могла въехать и так, что он не слышал…

– Будут вопросы? – спросил Нельсон.

Мейсон покачал головой.

Эксперт-криминалист показал, что он действовал по указаниям лейтенанта Трэгга, сделал отпечатки следов машины обвиняемой, так же как и других машин, в том месте, где было обнаружено тело. Он сопоставил эти отпечатки. Также он сделал оттиски следов ног, обнаруженных вокруг тела. Эти оттиски представлены в виде доказательств наряду с оттисками шин.

И снова не было перекрестного допроса.

– Должен заметить, что близится час полуденного перерыва, – предупредил судья Лапорт. – У вас еще есть свидетели, мистер прокурор?

– Думаю, один или два, и это все, – ответил Гамильтон Бергер.

– Очень хорошо. Заседание суда прерывается до двух часов. Обвиняемая остается под стражей.

Судья Лапорт покинул свое место.

Пол Дрейк подошел к Мейсону и сказал:

– У них есть еще какой-то таинственный свидетель. Они держат его в комнате для свидетелей, строго охраняют, и никто не может войти туда, чтобы увидеть его.

– Мужчина или женщина?

– Мужчина.

– Ты уверен?

– Мне удалось мельком увидеть голову, шею и плечи, когда они слишком поспешно вели его сюда, выставив вокруг целый кордон полисменов. По тому, как они себя ведут, можно подумать, что это какой-то заезжий набоб.

– А ты можешь описать его, Пол?

– Ну, он… среднего роста, скорее коренастый. Я заметил, что у него длинные волнистые волосы.

– Подожди-ка минуту, – попросил Мейсон. – Подожди-ка минутку…

– Ну, что там такое? – с опасением спросила Делла Стрит.

– Это тот самый человек, который дал Гвинн Элстон оружие. Говорю тебе, они нашли его, Пол. Вот почему они не перекрыли станцию обслуживания.

– Не было никакой поврежденной машины, Перри, – упрямо твердил Пол. – И не могло быть. Фактор времени здесь против тебя. Я все проверил внимательнейшим образом. Просто не оставалось времени, чтобы послать туда машину и заменить шины.

Мейсон нахмурился:

– Значит, есть что-то такое, чего мы не знаем, Пол.

– Я же говорю, они готовят какой-то большой сюрприз. Что-то такое, что может разрушить твои доводы, Перри.

– Ну ладно, – ответил Мейсон. – Съедим легкий ленч, вернемся в суд и будем тихонько сидеть на своих местах. Может быть, мы чего-то и не знаем, но придет время, и узнаем, в чем дело, и еще удивим Бергера.

Дрейк покачал головой.

– Но только не в этом случае, Перри. Можешь поставить последний доллар, что они все проверили и перепроверили. Они просто не могут скрыть своего торжества.

– Будем принимать вещи такими, какие они есть.