После возобновления слушания дела по обвинению Дианы Дуглас на следующее утро Ральф Гурлок Флойд поднялся со своего места с напыщенным видом.

– Обвинение закончило представление своей версии, – объявил он.

– Я думаю, что мы могли бы вообще завершить слушание вчера вечером, – заметил судья Эллиотт. – Насколько я понимаю, защита не будет представлять свою версию.

– Как раз будет, – возразил Мейсон.

– Я еще раз хочу повторить, что не допущу вопросов, единственной целью которых является выяснение каких-то фактов, мистер Мейсон. Я не собираюсь лишать обвиняемую возможности получить защиту в рамках, допустимых законом, однако, как мне кажется, никакая защита не в состоянии оспорить факты, представленные к настоящему времени свидетелями обвинения.

– С разрешения Высокого Суда, я хотел бы снова пригласить в свидетельскую ложу одного из полицейских, чтобы задать ему несколько вопросов, – обратился к судье Мейсон.

– Это идет в нарушение традиционной процедуры ведения дел в суде, – запротестовал Флойд. – Адвокату защиты следовало сразу же проводить перекрестный допрос свидетелей, после того как с ними закончила выставившая сторона.

– О, перестаньте, – перебил судья Эллиотт. – Я не намерен лишать обвиняемую возможности перекрестного допроса ее адвокатом свидетелей противной стороны. Мистер Мейсон, у вас есть какая-то особая причина для повторного вызова свидетеля?

– Да, ваша честь.

– Пусть свидетель заново займет место дачи показаний, – постановил судья Эллиотт.

Мейсон повернулся к полицейскому.

– Вернитесь в свидетельскую ложу, – сказал он. – Вы уже принимали присягу. Итак, у вас имеется дамская сумочка, находившаяся у обвиняемой, и которую женщина за стойкой регистрации в аэропорту видела с револьвером внутри и на которую обратила внимание стюардесса в салоне самолета, не так ли?

– Именно так, – подтвердил полицейский.

– К делу в качестве вещественных доказательств приобщены и револьвер, и сумочка. Вы пробовали положить револьвер в сумочку?

Полицейский снисходительно улыбнулся.

– Конечно. Точно входит. Материал растягивается, и сумочка меняет форму. Именно поэтому сумочка сразу же обращала на себя внимание свидетелей.

– Пожалуйста, положите револьвер в сумочку, – попросил Мейсон.

Секретарь суда протянул полицейскому два вещественных доказательства. Полицейский открыл сумочку, опустил в нее дуло револьвера и постепенно затолкал его весь.

– Если бы револьвер оказался чуть больше, он не вошел бы, – заметил полицейский. – А так просто идеально помещается. Видите, как материал растягивается. Таким образом, можно объяснить, почему кредитная карточка выпала из сумочки, когда обвиняемая доставала револьвер.

Полицейский с победным выражением лица встретился взглядом с довольным заместителем окружного прокурора.

– Револьвер в сумочке, не так ли? – продолжал Мейсон.

– Все правильно.

– Вы можете закрыть сумочку?

– С трудом. А если ее открыть, то любой увидит револьвер, вернее, его часть – деревянную рукоятку.

– Вот именно. Револьвер может находиться в двух положениях – рукояткой вверх или рукояткой вниз, не так ли?

– О, конечно, все правильно.

– Вы поместили револьвер в сумочку рукояткой вверх. Вы в состоянии его перевернуть и уложить рукояткой вниз?

– Тогда сумочку не удастся закрыть. Вот так он входит идеально. Я не уверен, что он вообще поместится в другом положении.

– Вам потребовалось какое-то время, чтобы затолкать револьвер в сумочку, не так ли?

– Да, он с трудом входит, – признал полицейский.

– А теперь выньте его. Давайте посмотрим, как быстро вы можете это сделать?

– Что вы имеете в виду под словами «как быстро»?

Мейсон приподнял рукав пиджака и посмотрел на секундную стрелку наручных часов.

– Я хочу точно знать, сколько времени вам понадобится, чтобы достать револьвер из сумочки.

– О, ясно, проверка.

Полицейский схватил револьвер и потащил на себя, однако оружие только плотнее село в сумочке. Для того чтобы достать его, полицейскому потребовалось стягивать материал небольшими частями с разных частей револьвера.

– Пять секунд, – считал Мейсон.

Полицейский трудился с неистовством.

– Десять секунд. Двенадцать. Так, вытащили. Он у вас не в том положении. Чтобы выстрелить, его следует перевернуть. Пожалуйста, приготовьте его к стрельбе.

Полицейский быстро выполнил указания Мейсона.

– Это не самовзводный револьвер. Простое нажатие на спусковой крючок ничего не даст. Пожалуйста, взведите его.

Полицейский взвел револьвер.

– Как вы считаете, вы могли бы справиться быстрее? – обратился к свидетелю Мейсон.

– Конечно. Теперь я знаю, чего вы хотите.

– Прекрасно. Положите револьвер обратно в сумочку и застегните ее. Приготовьтесь. Приступайте, когда я скажу «Начали!». Вы должны вынуть револьвер из сумочки, перевернуть его в положение, из которого стреляют, взвести и нажать на курок.

– Признаюсь, я не понимаю цели этого эксперимента, хотя он весьма интересен, – заметил судья Эллиотт.

– Мори Кассела убили одним выстрелом в лоб, – начал объяснения Мейсон. – В кобуре Мори Кассела на момент его смерти находился револьвер. Насколько я понимаю, он всегда носил при себе оружие. Разумно ли предполагать, что он стоял в бездействии, пока обвиняемая возилась с сумочкой и…

– Понятно, понятно, – перебил судья Эллиотт. – Продолжайте эксперимент.

Ральф Гурлок Флойд вскочил на ноги.

– Мы возражаем. Я не считаю этот эксперимент справедливым. Он проводится не в тех условиях, в которых совершалось преступление. Откуда мы знаем, в каком положении лежал револьвер и сумочка обвиняемой, когда она зашла в квартиру Мори Кассела? Она могла достать револьвер, пока Кассел еще не открыл входную дверь.

– В таком случае револьвер был приготовлен к стрельбе, когда она оказалась в квартире.

– Тем не менее, – нахмурился в задумчивости судья Эллиотт, – адвокатом защиты представлена интересная гипотеза, и суд не намерен лишать обвиняемую возможности разработать ее до конца. Давайте закончим с экспериментом и засечем время.

На этот раз полицейский, знавший, что от него требуется, уложился в семь секунд.

Судья Эллиотт, засекавший время по своим часам, заметил:

– Где-то около шести секунд.

– Между шестью и семью, – возразил Мейсон.

– Ваша честь, это не имеет абсолютно никакого значения, – запротестовал Флойд. – Обвиняемая могла вытащить револьвер из сумочки, перевернуть и приготовить к стрельбе перед тем, как нажать на кнопку звонка. Мори Кассел открыл ей дверь и оказался бессильным что-либо предпринять.

– А что произошло потом? – спросил Мейсон.

– Не пытайтесь и меня подвергнуть перекрестному допросу, – огрызнулся Флойд.

– В своих заявлениях я буду обращаться к Высокому Суду, – улыбнулся Мейсон. – Если обвиняемая позвонила в дверь, достав револьвер из сумочки и приготовившись к стрельбе, то Мори Кассел был бы застрелен прямо у двери. Однако его застрелили в дальнем конце квартиры, когда он стоял у кровати или сидел на краешке, причем стреляли с некоторого расстояния, так как следов пороха у раны не обнаружено.

– Сейчас не время проводить прения, – заметил судья Эллиотт. – Вы доказали то, что хотели, мистер Мейсон.

– Обвиняемая могла войти с взведенным револьвером и заставить Мори Кассела отступить в дальнюю часть квартиры, – настаивал Флойд.

– С какой целью? – поинтересовался Мейсон.

– Для устрашения. Ну, у кого еще мог оказаться револьвер ее брата и… Это абсурд, и мы только зря теряем время.

– Тогда почему вы его теряете?

– Не пытайтесь меня допрашивать! – в раздражении закричал Флойд.

– Прошу прощения у Высокого Суда, – извинился Мейсон. – Я вынужден был возразить.

Судья Эллиотт улыбнулся.

– Продолжайте представление вашей версии, мистер Мейсон. У вас есть еще вопросы к этому свидетелю?

– Один или два, с разрешения Высокого Суда. – Мейсон повернулся к полицейскому: – Вы тщательно обыскали квартиру, не так ли?

– Да. И не только я. Нас было несколько человек.

– Вы обратили внимание на гардероб усопшего?

Полицейский улыбнулся.

– Еще бы.

– Старательно подобран?

– Еще как.

– Вы обратили внимание на то, что вещи усопшего шились на заказ?

– Верхняя одежда точно шилась в ателье, а нижнее белье, как я предполагаю, изготавливалось по специальному заказу, потому что везде были вышиты его инициалы.

– Вся верхняя одежда была сшита на заказ?

– Да, сэр.

– Вся?

– Вся… Нет, минутку. Одно пальто выделялось из общего ряда.

– А вы примеряли это пальто на усопшего, чтобы выяснить, его оно или не его?

– Мы не надевали пальто на труп, если вы это имеете в виду.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы доставить это пальто в зал суда?

– О, ваша честь! – закричал Флойд тоном человека, терпению которого пришел конец. – Это абсурдно. Подобный подход смехотворен. Я понятия не имею, где находится это пальто. Наверное, в конторе коронера… Суд говорил, что не позволит адвокату защиты уходить в сторону. А что он делает сейчас?

Судья Эллиотт уже собрался кивнуть, однако нахмурился и в задумчивости посмотрел на Мейсона.

– Вы готовы выступить с заявлением, адвокат? – спросил он.

– С радостью, ваша честь. Я прошу принести это пальто в зал суда. Я считаю его ключевой уликой по слушаемому делу. У меня остался только один вопрос к свидетелю, находящемуся в настоящий момент на месте дачи показаний. Этим я закончу перекрестный допрос свидетелей обвинения и приступлю к представлению версии защиты. В качестве своей первой свидетельницы я приглашу Стеллу Граймс, частного детектива. Я надеюсь, что еще до завершения ее допроса интересующее меня пальто окажется в зале суда. Я также вручил повестку о явке в суд портному, который шил всю одежду Мори Кассела. Он даст показания о том, что не шил это пальто и оно не соответствует размерам Мори Кассела.

– Хорошо, заканчивайте перекрестный допрос свидетеля, находящегося в настоящий момент на месте дачи показаний, – согласился судья Эллиотт. – Суд приказывает представителям окружной прокуратуры доставить в зал суда пальто, о котором идет речь… Если адвокат защиты и пошел на какую-то уловку, то он придумал весьма необычный ход. Продолжайте, мистер Мейсон.

– Вы находились в лаборатории, когда исследовали револьвер, обнаруженный в самолете? – обратился Мейсон к полицейскому.

– Да.

– С него снимали отпечатки пальцев?

– Да.

– Их идентифицировали?

– Ни одного, годного к идентификации, не оказалось. Вы же сами знаете, мистер Мейсон, что, в противоположность тому, что пишут в детективах, обнаружение отпечатков пальцев на револьвере – я имею в виду годных для идентификации – это скорее исключение из правил, чем норма. Подобное удается лишь в малом проценте случаев.

– Я понимаю. С оружием проводили еще какие-нибудь тесты?

– Вы имеете в виду баллистические?

– Нет, исследование крови.

Полицейский колебался несколько секунд, а потом ответил:

– Да, такие тесты проводились. Использовался очень чувствительный реактив, который помогает обнаружить кровь, даже если не удается классифицировать ее группу.

– Бензидиновая проба?

– Все правильно.

– Значит, в данном случае к револьверу применялась бензидиновая проба?

– Да.

– И какой она дала результат?

Свидетель снова заколебался, а потом начал осторожно подбирать слова:

– Произошла химическая реакция. Очевидно, кровь была на всей поверхности револьвера. Скорее всего, кто-то постарался наскоро смыть ее водой или протереть влажной тряпкой.

– На этом я заканчиваю свой перекрестный допрос, – объявил Мейсон.

– У вас есть еще вопросы к свидетелю? – обратился судья Эллиотт к Ральфу Флойду.

– Нет. Я считаю все поднятые адвокатом защиты вопросы совершенно не относящимися к делу.

– Итак, мистер Мейсон, вы желаете представить версию защиты? – повернулся судья Эллиотт к адвокату.

– Да. Я хотел бы пригласить свою первую свидетельницу, мисс Стеллу Граймс.

Стелла Граймс прошла вперед, продиктовала секретарю суда свое полное имя, возраст, адрес и род занятий.

– Когда вы впервые увидели обвиняемую по этому делу? – обратился Мейсон к свидетельнице.

– Вечером одиннадцатого. Мистер Дрейк и я сидели в такси в черных очках. Мистер Дрейк поместил в газету объявление, предлагая лицу, собирающемуся заплатить деньги, передать их человеку, сидящему в такси в определенное время и в определенном месте.

– Вы разговаривали тогда с обвиняемой?

– Нет. Она прошла мимо машины два или три раза, однако не подала никакого знака: ни о том, что узнала нас, ни о том, что желает что-то сказать.

– Когда вы видели ее в следующий раз?

– На следующий день.

– Где?

– В гостинице «Виллатсон».

– В каком номере?

– Семьсот шестьдесят седьмом.

– Что произошло, пока вы находились в семьсот шестьдесят седьмом номере?

– Я получила указание занять этот номер.

– А на самом деле этот номер занимала обвиняемая?

– Да, сэр.

– А что произошло с ней?

– Вы сняли для нее другой номер на том же этаже и отвели ее туда.

– Что случилось дальше?

– В дверь постучали, и усопший нанес нам визит.

– Под усопшим вы имеете в виду Мори Кассела?

– Да, сэр.

– Передайте, пожалуйста, суть разговора с ним.

– Сразу же становилось очевидно, что он ожидал получить деньги, причем от мужчины. При виде двух человек в номере у него зародились подозрения. Скорее всего, он испугался, что для него приготовлена ловушка.

– И что он сделал?

– Вы подали мне кодовый сигнал, мистер Мейсон. Я притворилась вашей подружкой, с которой вы только что приятно провели время. Я поцеловала вас, вышла из номера и, в соответствии с вашими указаниями, поймала такси и сидела в машине, наблюдая за выходом из гостиницы. Когда Мори Кассел появился, я велела таксисту следовать за ним. Мы сидели у него на хвосте до многоквартирного дома «Таллмейер». Потом я отчиталась перед вами, сообщила вам номер машины и адрес Кассела.

– А потом?

– Я осталась в семьсот шестьдесят седьмом номере, поджидая, чтобы кто-нибудь со мной связался, требуя отступные.

– Когда обвиняемая находилась в том же номере, вы видели ее сумочку?

– Да.

– Ту сумочку, которую приобщили в качестве вещественного доказательства к слушаемому делу?

– Или эту, или абсолютно идентичную.

– Сейчас я положу в эту сумочку револьвер, из которого, как предполагается, вылетела пуля, послужившая причиной смерти Мори Кассела. По вашему мнению, револьвер мог находиться в сумочке, когда обвиняемая покинула семьсот шестьдесят седьмой номер?

– Определенно нет. Только не этот револьвер. Я, несомненно, обратила бы внимание на искаженную форму сумочки.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Мейсон к Ральфу Флойду.

– Револьвер мог находиться у обвиняемой в каком-то другом месте, в чемодане или на теле, а потом она переложила его в сумочку, – заметил заместитель окружного прокурора.

– Мистер Мейсон забрал ее чемодан, чтобы вынести его из гостиницы, не привлекая внимания, – объяснила Стелла Граймс – Она должна была покидать гостиницу только с сумочкой и небольшим черным чемоданчиком.

– А разве револьвер не мог находиться в черном чемоданчике? – настаивал Ральф Флойд.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он до краев был забит деньгами, предназначенными для выплаты шантажисту.

– Сколько там было денег?

– Я их не пересчитывала, но заполнен до краев. Это я видела.

Флойд колебался несколько секунд, а потом объявил:

– Пожалуй, это все.

– Я вижу, что полицейский только что вручил бейлифу пальто, – встал со своего места Мейсон. – Насколько я понимаю, это пальто из шкафа Мори Кассела, не соответствующее его размерам?

– Мы не знаем, соответствует оно его размерам или нет, – резким тоном возразил Флойд.

– В самое ближайшее время мы это выясним. Мистер Баллард, пройдите, пожалуйста, в свидетельскую ложу и примите присягу, – пригласил Мейсон.

Баллард оказался невысоким коренастым мужчиной лет сорока с небольшим, однако передвигался чрезвычайно шустро и быстро, что сложно ожидать от человека подобной комплекции.

Свидетель продиктовал секретарю суда свое полное имя, возраст, адрес, род занятий и повернулся к Перри Мейсону, ожидая вопросов.

– Вы знали Мори Кассела при жизни?

– Да, сэр.

– Как долго?

– Около семи лет.

– Чем вы занимаетесь?

– Шью вещи на заказ.

– Вы шили для мистера Кассела?

– Да.

– Сколько вещей вы для него сшили?

– Боже, понятия не имею. Он редко носил костюм более шести месяцев, и, насколько мне известно, у него был очень богатый гардероб. Наверное, я сшил ему несколько дюжин костюмов.

– У вас записаны его размеры?

– Конечно. Зачем мне было снимать мерки каждый раз? Он выбирал материал, объяснял мне, что хочет, а через несколько дней приходил на первую примерку.

– Взгляните, пожалуйста, на это пальто, которое я в дальнейшем попрошу приобщить к делу как доказательство номер один со стороны защиты. Вы его шили?

Свидетель пощупал пальто.

– Конечно, нет.

– Мог ли Мори Кассел носить это пальто?

Баллард достал сантиметр из кармана, измерил пальто в нескольких местах, а потом покачал головой.

– Мори Кассел утонул бы в нем, – заявил портной.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Мейсон к заместителю окружного прокурора.

– У меня нет ни одного вопроса ни к этому свидетелю, ни насчет пальто.

– Я прошу приобщить пальто, найденное в шкафу квартиры Мори Кассела, к делу как вещественное доказательство номер один со стороны защиты.

– Я возражаю, – закричал Флойд. – Это абсолютно несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу.

– Я склонен согласиться с заместителем окружного прокурора, если адвокат защиты не свяжет как-то это доказательство со своей версией дела, – заявил судья Эллиотт. – Мистер Мейсон, суд желает выслушать вашу теорию.

– Перед тем как представить свою теорию, я хотел бы попросить нескольких человек примерить это пальто, чтобы посмотреть, их ли оно размера. Я планирую пригласить для этой процедуры двух свидетелей, находящихся в настоящий момент в зале суда. Не сомневаюсь, что они не откажутся. Мистер Франклин Гейдж, пройдите, пожалуйста, вперед и наденьте это пальто.

Франклин Гейдж колебался несколько секунд, потом встал со своего места, прошел вперед и надел пальто, предварительно немного повертев его в руках.

Сразу же стало ясно, что ему коротки рукава и пальто явно мало.

– Понятно, – сказал Мейсон. – Мистер Хоумер Гейдж, теперь вы, пожалуйста.

– Не вижу смысла, – заявил Хоумер Гейдж.

Мейсон удивленно посмотрел на него.

– У вас есть какие-то основания не хотеть этого? – поинтересовался адвокат.

Хоумер Гейдж колебался какое-то время, а потом сказал:

– Хорошо. Похоже, что это мой размер, однако я ни разу в жизни не видел эту вещь.

Хоумер Гейдж прошел вперед и надел пальто. Сразу же стало ясно, что оно сидит как влитое.

– А теперь, ваша честь, я готов представить свою теорию относительно пальто, – обратился Мейсон к суду. – Большое спасибо, мистер Гейдж. Снимайте его.

Хоумер Гейдж так быстро стащил пальто с себя, словно оно жгло его, как раскаленное железо.

Мейсон сложил пальто и повесил его себе на правую руку.

– Ваша честь, если какое-то лицо приближается к вооруженному и опасному человеку и хочет быть абсолютно уверенным, что одолеет его, это лицо определенно приготовит револьвер, который будет взведенным держать в руке. Лучший способ подойти к человеку в таком случае – это спрятать револьвер под сложенным пальто, висящим на руке… Протяните мне, пожалуйста, револьвер, вещественное доказательство по слушаемому делу, господин бейлиф… Спасибо. Сейчас я наглядно покажу, как это можно осуществить.

Мейсон взял револьвер в руку и полностью прикрыл его пальто, которое висело у него на правой руке.

– А теперь, ваша честь, я подробно объясню свою теорию случившегося. Я считаю, что одна молодая девушка, подруга женщины, работавшей на Мори Кассела, оказалась в ситуации, которую принято называть «интересным положением». Я считаю, что мужчина, из-за которого у нее возникли проблемы, является сотрудником компании «Эскобар», занимающейся импортом и экспортом. В дальнейшем я стану называть его мистер Икс. Мори Кассел был очень хитрым и находчивым шантажистом. Он разузнал о том, что случилось, и выяснил, где работает мужчина. Ему, конечно, не удалось собрать все факты, однако он увидел возможность погреть руки. Предполагаю, что пострадавшая девушка не участвовала в разработанном плане шантажа. Скорее всего, она отправилась в другой штат, чтобы родить там ребенка. Кассел или кто-то из его людей начали расследование и узнали, что девушка пользовалась кодом при связи со своим любовником. Письма, направлявшиеся в компанию «Эскобар», адресовались номеру тридцать шесть – двадцать четыре – тридцать шесть и подписывались таким же образом. Скорее всего, это размеры девушки. Мори Кассел решил быстро и легко заработать крупную сумму. Он написал письмо в компанию «Эскобар», заявив, что если тридцать шесть – двадцать четыре – тридцать шесть хочет избежать иска в связи с установлением отцовства, то ему необходимо заплатить пять тысяч долларов наличными. Не исключено, что Кассел представился родственником девушки. Мистер Икс женат. Он не мог допустить, чтобы подобные факты выплыли наружу. Хотя его брак неудачен, он точно знал, что его жена немедленно подаст на развод с требованием крупных алиментов, если у нее появятся основания, позволяющие законным образом доказать неверность. Мистер Икс обратился к Эдгару Дугласу и убедил его, за определенное вознаграждение, представиться отцом ребенка, съездить в Лос-Анджелес и заплатить отступные Мори Касселу. Мистер Икс предоставил Эдгару Дугласу пять тысяч долларов наличными. Однако Эдгар Дуглас попал в аварию, потерял сознание, был доставлен в больницу и так и не приходил в сознание до самой смерти. Мистер Икс не сомневался, что Мори Кассел нервничает, и не смел искать кого-то, кто мог бы заменить Эдгара Дугласа. Он взял другие пять тысяч долларов и револьвер Эдгара Дугласа. Не исключено, что мистер Икс в то время не знал, кому принадлежит оружие. Мистер Икс отправился в Лос-Анджелес с намерением заплатить отступные, если он будет уверен в том, что это первый и последний платеж. Если такой уверенности у него не появится, он решил убить шантажиста. Он отправился на квартиру Мори Кассела. Они какое-то время обсуждали ситуацию. Мистер Икс не вчера родился, он понял, что этот шантажист не остановится на малом, а Мори Кассел увидел жертву, с которой еще можно было бы получить не один платеж. Мистер Икс хладнокровно и преднамеренно убил Мори Кассела, оставил револьвер в луже крови и вернулся в Сан-Франциско. Обвиняемая вошла в квартиру Мори Кассела какое-то время спустя, нашла там револьвер своего брата, валяющийся на полу в луже крови. Она смыла кровь, вытерла оружие о полотенце, засунула к себе в сумочку и тоже вернулась в Сан-Франциско.

Судья Эллиотт склонился вперед.

– Каким образом мистер Икс раздобыл револьвер, принадлежащий Эдгару Дугласу? – спросил он.

Мейсон посмотрел на Джойс Баффин и продолжил свои объяснения:

– Эдгар Дуглас всегда хотел, чтобы его женщины могли себя защитить. Он обучал стрельбе всех женщин, которые его когда-либо интересовали. Эдгар Дуглас передал этот револьвер одной девушке, чтобы попрактиковаться. Я считаю, что мистер Икс имеет определенное влияние на последнюю девушку, которой Эдгар Дуглас давал револьвер. Не исключено, что мистер Икс видел этот револьвер в квартире у девушки, которую я имею в виду… Вы не желаете сделать заявление, мисс Баффин?

Хоумер Гейдж внезапно поднялся на ноги и заметил:

– Наверное, я здесь больше никому не нужен.

С этими словами он быстрым шагом направился к выходу из зала суда.

Судья Эллиотт посмотрел на побелевшую Джойс Баффин и на удаляющуюся спину Хоумера Гейджа и приказал бейлифу:

– Остановите этого человека! Не дайте ему уйти! Суд объявляет перерыв на полчаса и рекомендует заместителю окружного прокурора плодотворно использовать это время, конечно не забывая о том, что участников событий следует поставить в известность об их конституционных правах в соответствии с последними решениями Верховного Суда Соединенных Штатов Америки.