Поскольку информация о предстоящем слушании просочилась в газеты, зал суда был заполнен до отказа, когда судья Алворд занял свое место.

– Продолжается слушание дела по обвинению Картера Джилмана, – объявил судья. – Мне сообщили, что свидетель Хартли Эллиотт изъявил желание ответить на вопросы. Поэтому суд нарушает порядок вызова свидетелей, чтобы мистер Эллиотт снова занял место дачи показаний. Ему предоставляется возможность снять с себя обвинение в неуважении к суду.

Эллиотт появился из комнаты, где свидетели обычно дожидаются вызова в зал суда.

– Где Ханкок, черт побери? – спросил Мейсон у Дрейка.

– Самолет опоздал, – объяснил Дрейк. – Над аэропортом стоял туман, и возникли сложности с посадкой.

– Ему следовало арендовать частный самолет и…

– С частным самолетом было бы значительно больше проблем, – перебил Дрейк. – Взлетную полосу практически не видно. Только сейчас разрешили посадку. Самолет Ханкока должен был приземлиться в восемь тридцать. Скорее всего, Алан сейчас находится на пути сюда.

– Выясни это, – приказал Мейсон. – Пусть кто-то позвонит в аэропорт и спросит, что там с его рейсом. Возможно, мне придется просить отложить слушание.

Хартли Эллиотт занял место дачи показаний.

– Молодой человек, – обратился к нему судья Алворд, – насколько я понимаю, вы решили подчиниться приказам настоящего суда и постараетесь снять с себя обвинение в неуважении к суду?

– Да, ваша честь.

– Прекрасно. Окружной прокурор может начинать повторный допрос свидетеля. Если свидетель правдиво и с готовностью ответит на все вопросы, то приговор будет отменен. Продолжайте, господин окружной прокурор.

Гамильтон Бергер встал со своего места с победным и самодовольным выражением лица.

– Мистер Эллиотт, когда вы в первый раз увидели Гламис Барлоу утром тринадцатого числа текущего месяца? Учтите, что сейчас я спрашиваю про самый первый раз.

– Мы расстались после полуночи, – ответил Эллиотт.

– Я перефразирую вопрос. Когда вы в первый раз видели Гламис Барлоу утром тринадцатого, после того как вы легли спать и проснулись?

– Примерно в восемь двадцать пять.

– Вы уверены насчет времени?

– Да, сэр.

– Где вы находились в тот момент?

– Стоял у окна комнаты, в которой я спал в доме Джилманов по адресу авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один.

– И вы увидели мисс Барлоу?

– Да.

– Где она находилась, когда вы ее увидели?

– Выходила из двери мастерской.

– Чтобы не осталось никакого недопонимания насчет того, что вы имеете в виду под мастерской, я попрошу вас подойти к плану, приколотому к доске, и показать на нем то место, о котором вы говорите.

Свидетель выполнил просьбу Гамильтона Бергера.

– Я прошу отметить в протоколе, что свидетель подошел к плану и указал на нем на прямоугольник, названный «Мастерская». Под словом «план» я имею в виду вещественное доказательство «Б» со стороны обвинения. Все правильно, мистер Эллиотт? – уточнил окружной прокурор.

– Да, сэр.

– Что она сделала?

Эллиотт помедлил несколько секунд, а потом заявил:

– Вышла из двери. Посмотрела направо, потом налево, закрыла дверь, пошла, а потом бросилась бежать за угол дома.

– За угол дома? Что вы имеете в виду?

– Она побежала в южном направлении, и я потерял ее из виду, когда она завернула за угол.

– Когда вы увидели ее в следующий раз?

– Примерно через десять минут.

– Где?

– Я услышал ее голос в коридоре. Я слегка приоткрыл дверь ванной, где находился в тот момент. Она стояла в прозрачной ночной одежде вполоборота ко мне и разговаривала с Мьюриель. Я подумал, что с моей стороны неприлично…

– Нас не интересует, что вы подумали, – перебил Гамильтон Бергер. – Что вы увидели? Что вы сделали?

– Тихо прикрыл дверь, стараясь не создавать никакого шума, чтобы ни одна из девушек не догадалась, что я их заметил.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Мьюриель сообщила, что искала отца, а Гламис саркастически поинтересовалась: «На чердаке?»

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Гамильтон Бергер к Перри Мейсону.

Затем, до того как Мейсон успел встать на ноги, окружной прокурор обратился к суду:

– Мистер Перри Мейсон будет моим следующим свидетелем. Ему вручили повестку дуцес тэкум, в которой ему приказано принести в зал суда определенные улики, которые он тайно, незаконно и противоправно вынес с территории, расположенной по адресу авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один. Я прекрасно осознаю тот факт, что несколько необычно вручать повестку о явке в суд в качестве свидетеля адвокату защиты. Однако в нашем случае мистеру Мейсону известны определенные факты, доказывающие совершение преступления. Я считаю, что для того, чтобы нам избежать отсрочек и недопонимания, я имею право знать в настоящий момент и до того, как мистер Мейсон начнет перекрестный допрос этого свидетеля, принес ли мистер Мейсон в зал суда те предметы, которые упоминаются в повестке дуцес тэкум, врученной ему вчера.

На лице судьи Алворда появилось беспокойство.

– Вы намерены пригласить адвоката защиты как свидетеля против обвиняемого? – удивился он.

– Да, ваша честь.

– Вам есть что сказать по этому поводу, мистер Мейсон?

– Да, ваша честь, – кивнул Мейсон. – Я имею право на то, чтобы слушание проводилось в должном порядке. Я имею право провести перекрестный допрос свидетеля, в данный момент находящегося на месте дачи показаний. Когда господин окружной прокурор пригласит меня занять свидетельскую ложу и если он меня туда пригласит, я отвечу на его вопросы. Но тогда и только тогда. Я никогда не бросал вызов, не пренебрегал и не отказывался повиноваться процедуре, принятой настоящим судом или любым другим судом, и сейчас у окружного прокурора нет повода искать дешевой популярности. Он сделал свое заявление в первую очередь с целью предупредить репортеров о своих планах.

– Это неправда! – заорал Гамильтон Бергер. – Я просто хочу знать, могу ли я продолжить представление своей версии без…

– Достаточно, господа, – перебил судья Алворд. – Суд считает, что у мистера Мейсона есть полное право допросить этого свидетеля. Если бы окружной прокурор обратился к суду в самом начале сегодняшнего слушания и попросил заверения в том, что адвокат защиты выполнил приказ, содержащийся в повестке дуцес тэкум, то суд еще мог бы рассмотреть этот вопрос. Однако сейчас суд отклоняет вопрос к защитнику, пока мистер Мейсон не закончит перекрестный допрос свидетеля, в настоящий момент находящегося на месте дачи показаний, или даже до тех пор, пока мистера Мейсона самого не вызовут в качестве свидетеля.

– Спасибо, ваша честь, – поклонился Мейсон и встретился взглядом с Полом Дрейком.

Сыщик покачал головой.

Мейсон подошел к свидетелю.

– Как давно вы знакомы с Гламис Барлоу, мистер Эллиотт?

– Около двух месяцев.

– Чем вы занимаетесь?

– Я торговый агент.

– Вы представляете нескольких производителей товаров?

– Да.

– На какой территории вы работаете?

– Штат Калифорния.

– По всей территории штата Калифорния для всех производителей, которых вы представляете?

– Для большинства из них. Товары одного из них я предлагаю только в Южной Калифорнии. Два производителя предложили мне также работать в Вашингтоне, Орегоне и Неваде в дополнение к Калифорнии.

– Понятно. А вы сотрудничаете с какими-нибудь производителями, которые также предложили вам охватить и штат Аризона?

– Нет, сэр.

– А раньше сотрудничали?

– Да. Однако я отказался, потому что мне невыгодно работать по штату, где у меня мало контрактов.

– Вы много путешествуете по штату Калифорния?

– Да.

– А также и Орегон и Вашингтон?

– Да.

– Я не понимаю, с какой целью ведется этот перекрестный допрос, – встал со своего места Гамильтон Бергер. – Мне кажется, что адвокат защиты просто тянет время, пытаясь…

– Достаточно, господин окружной прокурор, – перебил судья Алворд. – Ввиду того, что выступающий свидетель дал чрезвычайно важные показания во время допроса выставившей стороной, суд намерен предоставить адвокату защиты все возможности и свободу при проведении перекрестного допроса. Я считаю, что эти вопросы показывают прошлое и настоящее свидетеля, то есть всю его деятельность, и, как я предполагаю, эти вопросы скоро будут касаться количества раз, которые свидетель встречался с Гламис Барлоу, с целью определения, не могла ли произойти ошибка по идентификации.

– Если адвокат защиты просто спросит у этого свидетеля, сколько раз он виделся с Гламис Барлоу и как хорошо он ее знает, то у меня не будет никаких возражений, совсем никаких.

– Вас никто не просил комментировать, – резким тоном сказал судья Алворд. – Вы выступили с возражением. Оно отклоняется. Продолжайте, мистер Мейсон.

– Где вы официально проживаете, мистер Эллиотт? Где вы голосуете? – обратился Мейсон к свидетелю.

– В Реддинге.

– В Реддинге?

– Да, у меня там находится контора. Когда я заводил дело, я начинал в Реддинге. Я сейчас думаю о том, чтобы открыть контору в Лос-Анджелесе и…

– Нас не интересует, что вы думаете, – предупредил свидетеля Гамильтон Бергер. – Просто отвечайте на вопросы мистера Мейсона и… Прошу прощения у суда. Я хотел бы, чтобы суд предупредил свидетеля о том, что не следует добровольно предоставлять дополнительную информацию.

– Я считаю, что свидетель это уже понял, – заметил судья Алворд. – Продолжайте перекрестный допрос, мистер Мейсон.

Мейсон взглянул на часы, а потом направился к столу, отведенному для адвоката защиты.

Делла Стрит отчаянно сигнализировала ему.

– Я прошу суд извинить меня на минутку, – обратился Мейсон к судье Алворду.

– Хорошо, мистер Мейсон. Однако постарайтесь не тянуть время.

Мейсон подошел к Делле Стрит.

– Мне это передал Пол Дрейк, – прошептала секретарша. – Алан Ханкок сейчас находится в зале суда. Он только что приехал.

Делла Стрит сунула в руки Мейсону пачку вырезок из газет и фотографий.

– Взгляни на снимок Морин Монро, – посоветовала она дрожащим от возбуждения голосом.

Мейсон посмотрел на фотографию, лежавшую сверху, внезапно перевернул ее другой стороной и направился назад к свидетельской ложе. Несколько секунд он просто стоял рядом со свидетелем и внимательно изучал его.

– Продолжайте, пожалуйста, мистер Мейсон, – велел судья Алворд.

– Да, ваша честь, – ответил адвокат и вновь впился взглядом в Хартли Эллиотта. – Итак, вы живете в Реддинге, мистер Эллиотт?

– Да, сэр.

– Вы открыли контору в Реддинге потому, что в то время, когда стали торговым агентом, жили там?

– Да, сэр.

– А как вы стали торговым агентом?

– Я возражаю, – встал со своего места Гамильтон Бергер. – Перекрестный допрос ведется не должным образом.

– Я намерен разрешить еще несколько подобных вопросов, – заявил судья Алворд. – Я считаю, что при сложившихся обстоятельствах адвокат защиты имеет право заложить основание таким образом.

– Отвечайте на вопрос, – велел Мейсон.

– Я закончил службу в армии и думал, чем заняться. Я жил в Реддинге и увидел в местной газете объявление одного производителя, которому требовались торговые агенты. Я обратился к нему, потом послал запросы еще по нескольким подобным объявлениям. Вначале я продавал товар небольшими количествами в округе, затем постепенно сфера моей деятельности расширилась. Я добился неплохих результатов, и производители предложили мне охватить бóльшую территорию. Таким образом, моя деятельность разрослась.

– Понятно. Вы жили в Реддинге до службы в армии и поэтому вернулись туда после увольнения в запас?

– Да.

– Какое у вас образование, мистер Эллиотт?

– Я окончил среднюю школу, потом три года учился в колледже…

– Где вы учились в средней школе?

– В Реддинге.

– Когда вы жили в Реддинге, вы знали семью по фамилии Монро?

Последовало долгое молчание.

– Разве вы не в состоянии ответить на этот вопрос? – поинтересовался Мейсон.

– Вы имеете в виду Дж. В. Монро, лесопромышленника? – уточнил Эллиотт.

– Да.

– Я знал его, да. Я…

– А вы знали его дочь, Морин Монро?

– Да, знал.

– Вы заявили, мистер Эллиотт, что видели, как утром тринадцатого числа Гламис Барлоу выбегала из мастерской. Сейчас я покажу вам одну фотографию. Скажите, разве не это лицо, изображенное на фотографии, выбегало из мастерской?

– Минутку, минутку! – закричал Гамильтон Бергер. – Я требую, чтобы адвокат защиты показал фотографию мне, перед тем как показывать ее свидетелю.

Окружной прокурор вскочил со своего места и направился к Мейсону.

– Взгляните, – предложил адвокат, показывая ему фотографию.

Гамильтон Бергер бросил беглый взгляд на снимок и улыбнулся.

– У меня нет никаких возражений, ваша честь. Совсем никаких.

Мейсон протянул фотографию свидетелю.

– Отвечайте на вопрос, – велел он Эллиотту. – Это фотография того лица, которое вы видели выбегающим из мастерской? Вы видели Морин Монро, а не Гламис Барлоу?

Если бы Мейсон ударил Эллиотта снимком по лицу, он не смог бы вызвать большего ужаса и оцепенения.

Гамильтон Бергер, заметивший, как отвисла челюсть у свидетеля, вскочил на ноги и запротестовал, размахивая руками, пытаясь привлечь к себе внимание:

– Ваша честь, ваша честь! Вопрос задан неправильно. Это фотография Гламис Барлоу и…

– Я предлагаю окружному прокурору принять присягу и заявить это, – заявил Мейсон. – Или, скорее всего, ему следует повнимательнее изучить снимок. Низ фотографии загнут, а на нем четко сказано, что на фотографии изображена Морин Монро, дочь Дж. В. Монро. Только что была объявлена помолвка ее с молодым богатым бизнесменом из Нью-Йорка.

– Дайте мне посмотреть на фотографию, – попросил судья Алворд.

Гамильтон Бергер направился к скамье судьи и заявил:

– Я считаю, ваша честь, что это очередная уловка адвоката защиты. Мистер Мейсон опять пытается…

– Дайте мне посмотреть на фотографию, – повторил судья Алворд.

Мейсон протянул ему снимок.

Судья Алворд внимательно изучил фотографию, потом отогнул низ и прочитал отпечатанный на машинке текст. Ни слова не говоря, он вручил фотографию обратно Мейсону и повернулся к свидетелю.

– Отвечайте на вопрос, – приказал Мейсон, – и не забывайте, что вы находитесь под присягой. Кто выбегал из мастерской – Гламис Барлоу или Морин Монро?

– Я возражаю, ваша честь! – заорал Гамильтон Бергер. – Мы не знаем, истинная ли это фотография. Задан спорный вопрос, для ответа на него требуется вывод свидетеля. Перекрестный допрос ведется недолжным образом, не заложено необходимое основание.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Алворд. – Свидетель, отвечайте на вопрос.

– Я… я… я не знаю. Когда я смотрел из окна… Теперь, подумав… Сходство, конечно, поразительное.

– Итак, теперь вы не готовы поклясться, что видели, как Гламис Барлоу выбегала из мастерской? – спросил Мейсон.

– Нет, сэр.

– Теперь вы готовы изменить свои показания и заявить, что не уверены в том, что видели Гламис Барлоу?

– Да, сэр.

– Как давно вы знаете Веру М. Мартель?

Свидетель заерзал на стуле.

– Вы под присягой, – напомнил Мейсон. – Как давно вы знаете Веру М. Мартель?

– Я возражаю! – вскочил со своего места Гамильтон Бергер. – Перекрестный допрос ведется недолжным образом.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Алворд.

– Я… впервые встретился с ней примерно месяц назад.

– Где?

– В Лас-Вегасе.

– Каким образом вы с ней встретились?

– Мне представил ее один приятель, который сказал, что она очень находчивый и смелый частный детектив.

– Вы вступали в деловые отношения с Верой Мартель?

Внезапно свидетель выпрямился на стуле и заявил:

– Я отказываюсь отвечать.

Судья Алворд со зловещим видом склонился вперед.

– На каком основании? – спросил он.

Свидетель с вызовом посмотрел на судью Алворда.

– На основании того, что ответ может быть вменен мне в вину.

Мейсон спокойно отправился к столу, отведенному для адвоката защиты, и сел.

– У меня больше нет вопросов, – объявил он.

Гамильтон Бергер вскочил на ноги.

– Ваша честь, я крайне удивлен. Сложилась ситуация, которую необходимо расследовать. Я хочу точно выяснить, что это за фотография. Необходимо доказать ее истинность. Я считаю, что адвокат защиты что-то здесь подстроил. Это на самом деле фотография Гламис Барлоу, но под ней стоит неправильная подпись. Все сделано специально, чтобы запутать свидетеля. Я прошу высокий суд отложить заседание до тех пор, пока я не проведу расследование того, что произошло.

– Я не возражаю против того, чтобы слушание было отложено, – заявил Мейсон. – Защите очень хотелось бы, чтобы окружной прокурор подтвердил истинность фотографии. Я также советую окружному прокурору разобраться с тем, почему этот свидетель отказался отвечать на вопрос о деловых отношениях с Верой Мартель.

– Мистер Мейсон, – обратился к адвокату судья Алворд, – возможно ли, что имела место подмена фотографий или подписи под представленной вами фотографией?

– Нет, ваша честь. Я получил фотографию от детектива, прибывшего в зал суда несколько минут назад в ответ на телефонный разговор, состоявшийся у меня с ним вчера вечером, в котором я попросил его привезти сюда фотографии Морин Монро.

В последовавшей тишине послышались женские рыдания.

Судья Алворд посмотрел на Нэнси Джилман – плакала она.

– Объявляется перерыв до десяти часов завтрашнего утра, – сказал судья и повернулся к Гамильтону Бергеру: – А за это время полиция должна приложить все усилия, чтобы докопаться до сути этого дела. Сложилась ситуация, с которой необходимо разобраться.

– Хорошо, ваша честь, – кивнул пристыженный Гамильтон Бергер.

– Слушание закрыто, – произнес судья Алворд.

Он повернулся к Перри Мейсону и посмотрел на него с удивлением и уважением, перед тем как покинуть зал.