Вернувшись в контору, Мейсон увидел у себя в кабинете Пола Дрейка, пришедшего со сведениями о Горасе Шелби.

– Чувствует он себя превосходно, разгуливает по Энсенаде, греется на солнышке, и уверенности у него прибавилось, да и вид стал куда более здоровый.

– С ним никто не разговаривал?

– Специально – нет, но один из моих ребят вовлек его в беседу, когда он прогуливался по молу, и уверяет, что Шелби здоров во всех отношениях.

Мейсон вздохнул:

– Ну что ж, тогда, думаю, он способен перенести еще один удар.

– Ты поедешь туда?

– Поеду… Сначала долечу до Сан-Диего, в Тихуане пересяду на «Франсис-Муноз» и… Одним словом, распорядись, чтобы твой парень встретил меня у мотеля.

– Будет сделано.

– Смотри только, не упусти ни Бордена Финчли, ни его прекрасную Элину. Они должны находиться под наблюдением, и непрерывно: направь, если это необходимо, двух или даже трех детективов с машинами.

– Уже все сделано.

– Ну и чем занимаются Финчли?

– Да все нормально. Ездили в суд на заседание, затем вернулись домой.

– Наблюдай за ними особенно тщательно. Надеюсь на тебя, Пол. А мы с Деллой уезжаем в Энсенаду. Пошли, Делла.

– Без обеда? – спросила Делла.

– Обед будет восхитительный: настоящий черепаховый суп, жареные куропатки, отбивные из дикой оленины, если ты их любишь… Прекрасное вино «Санто Томас».

– Короче говоря, мы обедаем в Мексике?

– Совершенно верно… Ну, не мешкай… Чем скорее мы отправимся, тем лучше.

Делла Стрит вздохнула:

– Вот и попробуй соблюдать диету. В Энсенаде никак не ограничиться кусочком овечьего сыра и стаканом апельсинового сока…

Ее пальцы привычно набирали номер на диске аппарата.

Мейсон снова повернулся к Полу Дрейку:

– Послушай, Пол, ты сумел бы отвинтить кусок трубы гаечным ключом, но предварительно обернув ее куском замши, чтобы на ней не осталось следов?

– Я видел, как это делается.

Мейсон протянул детективу кусок трубы:

– Поручи своему парню в «Северных огнях» отвинтить ту секцию трубы, которая примыкает непосредственно к плите, и заменить ее этим куском.

Пол Дрейк взял в руки трубу:

– А получится?

– Получится, не сомневайся. Все было измерено самым тщательным образом.

Дрейк стал медленно поворачивать кусок трубы:

– О, да на нем следы гаечного ключа, а вон тут какие-то вмятины, наверное, на инструменте была зазубрина…

– Совершенно верно.

– Послушай, Перри, но ведь это подмена вещественного доказательства!

– Доказательства чего?

– Ты прекрасно знаешь чего. Убийства. Преднамеренного или нет, но убийства.

– Тщательно спрячь ту секцию трубы, которая в настоящее время находится в газопроводе. Смотри, чтобы нигде не осталось твоих отпечатков. Не забудь обернуть трубу замшей, чтобы она сохранилась точно в таком виде, как сейчас. Сразу же отвези свой трофей в тюрьму, сдашь там на хранение. А как только Трэгг потребует, отдашь его ему.

– И все же это сокрытие улики!

– Сокрытие улики! Ты тут мне наговоришь! Улику-то мы сохраняем, если хочешь знать, причем такую, о которой Трэгг думать не думал. Так что шевелись, все надо проделать раньше, чем кое-кто другой додумается до того же.

Дрейк вздохнул:

– Ох и отчаянный же ты человек, Перри! Ни один адвокат не решился бы на такие трюки, которые ты придумываешь. Говорю это тебе с полной ответственностью, а ведь я со многими работал.

– Так ты немедленно объяснишь своему оперативнику суть задания?

Дрейк кивнул.

– Повторяю: немедленно. От этого очень многое зависит. Мне нужно, чтобы это было проделано в течение часа, пока Трэгг докладывает, как проходило заседание в суде.

Делла сообщила:

– Самолет нас ждет, задержки не будет ни на секунду.

– Пошли, – скомандовал Мейсон.

– Мы вернемся сегодня вечером?

– Конечно, утром же назначен суд.