По дороге Мейсон сказал Дрейку:

– Нам абсолютно необходимо связаться с Фултоном, пока он не попал в лапы полиции.

– Нет, Перри, я должен помнить о своей лицензии. Ты адвокат, и тебе это должно быть известно. В таком деле, как убийство, недопустимо играть в прятки с полицией, – сказал Дрейк, качая головой.

Мейсон начал говорить медленно, как бы подчеркивая слова:

– Да, Пол, я адвокат, и у меня тоже есть лицензия. Я не имею ни малейшего желания действовать незаконным путем. Но я представляю интересы клиента, которого хотят обвинить в убийстве. Это значит, что они знают нечто такое, что нам неизвестно и что я должен узнать. Твоего Фултона собираются использовать как свидетеля обвинения. Против этого мы не можем возражать, но у нас есть право получить у него отчет до того, как он будет допрошен полицией. Ему платишь ты, а тебе плачу я. Каким путем он возвращается сюда? Какой марки его машина? Нужно его перехватить раньше, чем он доберется до твоего агентства.

– Перри, мне это не нравится!

– Меня не интересует, нравится тебе это или нет. Я знаю, что делаю, и не принуждаю тебя ни к чему незаконному.

– Ну ладно, – неохотно согласился Дрейк, – на углу улиц Мелул и Фигерос есть большая станция обслуживания. Моим людям приказано при возвращении из длительной поездки останавливаться там и заправляться. Ты понимаешь, что в нашей профессии очень полезно всегда держать бак полным, ибо никто не знает, за кем придется организовывать наблюдение или куда срочно съездить...

– Понимаю.

– Так вот, управляющий этой станции прекрасно знает моих людей, особенно хорошо он знает Тома Фултона. Мы можем попросить его, чтобы, когда он увидит Тома...

– Вот телефонная кабина. Остановимся, и ты быстро ему позвонишь.

Мейсон попросил шофера остановиться.

Дрейк возвратился почти сразу, сообщив, что Фултона еще не видели у станции. Мейсон велел шоферу ехать прямо туда. Прошло не менее полутора часов, когда наконец появился Фултон. Пока его автомобиль заправляли, Дрейк сделал ему знак подойти.

– Мистер Дрейк! Что вы здесь делаете?

– Ожидаем вас.

– О, прошу прощения. Я немного вздремнул в Энсенанде перед выездом.

– Вы поступили правильно, однако у мистера Мейсона есть к вам несколько вопросов. Для того чтобы их задать, мы и приехали сюда.

– Что вы хотите знать?

– Когда вы приехали в клуб «Баркли» прошлой ночью, вы не пытались в него проникнуть?

– Пытался, но не смог войти, так как дверь была заперта.

– Сколько времени вам пришлось ждать возвращения Даттона? В каком он был состоянии, когда выходил? Очень взволнован?

– Мне показалось, что он просто очень торопился.

– Возле клуба были еще машины?

– Да, с полдюжины машин стояло поблизости.

– И ни одна из них не привлекла вашего внимания? Например, была ли там роскошная спортивная машина?

– Нет, насколько я припоминаю, это все были старые колымаги. Я даже подумал, что они принадлежат обслуживающему персоналу, работающему в клубе ночью.

– А магнитофон? Запись у вас с собой?

– Да.

– Полиция хочет ее получить.

– Я не знаю... Я спрошу у мистера Дрейка.

– Вы отправитесь в агентство, не говоря никому, что вы уже виделись с мистером Дрейком и со мной, если только вам не зададут этот вопрос прямо. В этом случае, если это будет в полиции, не пытайтесь солгать. Скажите, что я поджидал вас для того, чтобы объявить вам, что полиция хочет опросить вас как можно скорее.

– А о мистере Дрейке ничего не говорить?

– Нет! Если вас не спросят, не был ли он со мной.

– Понятно, мистер Мейсон!

– После того как Даттон выехал из клуба, он остановился, заставив вас проехать мимо него и симулировать неисправность?

– Да. Он остановился неожиданно, проехал несколько метров назад и снова остановился.

– Вы не догадались, что он мог там делать?

– Нет. Я был довольно далеко от него, и фары его машины были зажжены. Но я могу сказать достаточно точно, где именно он остановился, так как посмотрел на свой спидометр в тот момент, когда остановился у двери клуба, а затем еще раз – у того места, где он стоял.

– Серьезно? – спросил Мейсон, и его лицо радостно осветилось.

– Да. Он остановился на Кренморе, проехав полторы мили от клуба.

Мейсон порывисто повернулся к Дрейку.

– Вот это парень!.. Его следует отблагодарить за сообразительность, Дрейк! Все расходы на мой счет!

– О, спасибо, мистер Мейсон! – обрадованно закричал Фултон, сжав руку адвоката. – Это очень великодушно с вашей стороны.

– Мне нравятся люди, которые работают с умом, – сказал Мейсон.

– Идите в агентство, Том, – сказал Дрейк, – и приступайте к составлению отчета, как обычно.

– Мне сказать об остановке Даттона при выезде из клуба?

– Да, да, не пропускайте решительно ничего и не скрывайте ничего от полиции.

– Понятно, мистер Дрейк!

Фултон уехал, а Пол спросил Мейсона:

– А теперь что мы будем делать?

– Найдем машину и отправимся искать трубу.

– Какую трубу?

– Ту, которая должна объяснить остановку Даттона.

– А потом?

– Мы ни до чего не дотронемся, – улыбнулся Мейсон, – а потом позвоним Трэггу. Мы скажем ему, что Фултон сообщил нам, что клиент останавливался в полутора милях от клуба и что мы поехали посмотреть, что заставило его там остановиться. Добравшись до места, мы обнаружили сточную трубу, в которой, по-видимому, что-то спрятано. Вот почему мы и звоним в полицию.

– Трэгг с ума сойдет!

– Ничего, успокоится.

– А если там не окажется никакой трубы? Если он останавливался для того, чтобы рассмотреть вещь, которая его заинтересовала?

– Готов держать пари десять против одного, что мы найдем трубу. Это глупо, но все считают, что труба – самое надежное место, чтобы что-нибудь спрятать. И полиция это знает, я тебя уверяю.

В предполагаемом месте они обнаружили маленькую трубу. Адвокат остановил машину и спустился к ней, чтобы осмотреть все кругом.

– Нашел что-нибудь интересное?

– Нет, только следы ног.

– Что это нам дает?

– Ничего. Попытаюсь спросить своего клиента, что он прятал в этой трубе.