Вернувшись в офис, Мейсон и Делла обнаружили там поджидавшего их Пола Дрейка.

– К твоему сведению, Пол, Коллистер Гидеон убит, – сообщил ему адвокат. – В преступлении обвиняют Хораса Уоррена.

– Знаю, знаю, – ответил тот. – Это твои новости. А теперь послушай мои.

– И что у тебя?

– Художник, которого я попросил составить «липовый» портрет Коллистера Гидеона, был в главном управлении. Он показал портрет ребятам из убойного отдела: не узнают ли они этого человека? Они как раз вернулись с расследования убийства Гидеона и сразу же опознали, что на рисунке изображен Гидеон. Они тотчас же заинтересовались, кто выполнил портрет и для кого. Художник сказал им, что портрет был сделан им для Детективного агентства Дрейка, и теперь, наверное, полиция, крепко возьмется за меня.

– Ты не сделал ничего незаконного, – напомнил Мейсон.

– Как бы не так! – возразил Дрейк. – Есть закон о тайном давлении на свидетеля.

– А на какого свидетеля ты давил?

– Ты прекрасно знаешь, как я на них давил, – ответил Дрейк. – Я брал рисунок и просил свидетеля описать человека, изображенного на нем, как очень похожего на того, что выбежал из супермаркета. Художник сообщил в полиции, что ему было велено сделать с фотографии как бы словесный портрет Гидеона. Мне было очень трудно устоять, Перри! Они все равно поняли, что произошло. В конце концов я сдался и признался, что действовал по твоему приказу.

– И что они намерены делать? – полюбопытствовал Мейсон.

– Намерены поднять шум из-за того, что ты сорвал им дело об ограблении. Они считают, что ты пытался защитить клиента, что ты представляешь человека, ограбившего супермаркет и стрелявшего в ночного сторожа, который до сих пор не арестован, а ты встреваешь и сбиваешь свидетелей с толку. Окружной прокурор, Гамильтон Бергер, собирается вызвать тебя на ковер и рассказать обо всем представителям прессы.

– Пусть рассказывает, – спокойно откликнулся Мейсон. – Я лишь воспользовался моим правом гражданина и хотел узнать, кто ограбил супермаркет!

– Зачем? – удивился Дрейк.

– Это не его собачье дело. Я не обязан отчитываться перед ним в своих действиях. У меня есть лицензия на адвокатскую практику. Я могу расследовать любое преступление, которое мне нравится, делать то, что хочу, и защищать моих клиентов, так что закона не нарушаю… Я совершенно уверен, что буду защищать моих клиентов до тех пор, пока смогу дышать.

– Ты пытался влиять на этих людей, проводя идентификацию.

– Полиция занимается этим двадцать четыре часа в сутки, – напомнил Мейсон. – Выбирают главного подозреваемого именно в этом деле, работают с фотографией и проводят идентификацию. Говорят: «Посмотрите на этот портрет, посмотрите внимательно. Посмотрите на эту фотографию. А теперь вспомните человека, который вас ограбил. Этот рисунок вам никого не напоминает? Подумайте хорошенько, потому что, если вы не ответите на этот вопрос правильно, виновный будет разгуливать на свободе и совершать другие преступления». Только не говори мне, что попросить свидетеля опознать портрет – преступление, потому что тогда все офицеры полиции страны сидели бы за решеткой.

– Я лишь ставлю тебя в известность, – буркнул Дрейк, – потому что…

Телефон издал несколько коротких, резких звонков. Так Герти подавала сигнал, что в приемной срочный посетитель.

Дверь кабинета открылась, вошел молодой человек и представился:

– Меня зовут Тарлтон Ладд. Я следователь в офисе окружного прокурора. Вот мое удостоверение, если желаете его посмотреть.

– О’кей, – отозвался Мейсон, – вы следователь у окружного прокурора. Что привело вас ко мне?

– Окружной прокурор хочет допросить вас по вопросу, который может повлечь за собой возбуждение уголовного дела.

– Против кого?

– Против вас.

– Когда он хочет меня допросить?

– Сейчас.

– А если я предпочту не идти?

– Тогда у меня есть для вас повестка. Завтра в десять часов вы должны предстать перед Большим жюри.

Подумав, Мейсон согласился:

– Хорошо, иду. – Он повернулся к Делле Стрит: – Присмотри за лавкой, пока я не вернусь, Делла!

Прежде чем дверь за ним закрылась, Мейсон в последний раз бросил взгляд на испуганных Деллу Стрит и Пола Дрейка.