Генри Т. Джаспер, президент «Инвестор Мортджейдж энд Рефинансинг компани», улыбнулся посетителям и сказал:

– Я считаю большой честью, мистер Мейсон, что вы меня посетили. Я много о вас слышал, разумеется, читал отчеты о ваших потрясающих процессах. С вами Пол Дрейк, глава Детективного агентства Дрейка? Я полагаю, вы не заглянули бы ко мне так поздно, если бы у вас не было важного дела?

– Я не уверен, что дело настолько важное, мистер Джаспер, – ответил Мейсон. – Откровенно говоря, я озадачен, и мы стараемся добыть хоть какую-то информацию.

– Возможно, я сумею вам помочь.

– Я очень на это рассчитываю. Что вы можете нам рассказать о Вестоне Хейле?

– Не очень много, – ответил Джаспер, – Хейл довольно скрытный человек. Он один из лучших сотрудников, работает у нас уже семь лет. Просто незаменим для дела.

– Не могли бы мы с ним поговорить?

– Конечно, – ответил мистер Джаспер.

– Я имею в виду прямо сейчас.

– Вряд ли, джентльмены, мы уже закрылись. Я задержался, поскольку у меня много срочных дел. Полагаю, что мистер Хейл уже ушел домой… Одну минуточку, я сейчас узнаю.

Мистер Джаспер нажал кнопку звонка, и в кабинет вошла женщина лет сорока с утомленным и поблекшим лицом.

– Да, мистер Джаспер?

– Хейл здесь?

– Нет, сэр.

– Ушел домой?

– Его сегодня не было.

– Не было?

Она кивнула.

– Он собирался навести кое-какие справки в Санта-Барбаре. Помните, вы интересовались причинами, обуславливающими распространение подписки в том районе?

– Ах да, совершенно верно, – вспомнил мистер Джаспер. – Я хотел, чтобы он занялся этим вопросом. Мы разговаривали об этом несколько дней назад, и он мне обещал туда отправиться, как только покончит здесь со срочными делами.

– Не знаете ли вы, где мы его могли бы отыскать? – спросил Мейсон.

Мистер Джаспер красноречивым движением бровей переадресовал вопрос секретарше, скромно стоявшей в дверях. Та отрицательно покачала головой.

– Где-нибудь в отеле, – ответила она. – Полагаю, он поехал туда на своей машине.

– Могу ли я задать вопрос, почему вы так заинтересовались мистером Хейлом? – спросил Джаспер.

– Вопрос опознания, – ответил Мейсон. – Скажите, не искусственный ли у мистера Хейла один глаз?

Мистер Джаспер улыбнулся и покачал головой:

– Нет, оба глаза у него здоровы и…

Внезапно он замолчал, заметив какое-то странное выражение на лице секретарши.

– Что такое, Сельма?

– Иногда я удивляюсь, мистер Джаспер, – сказала она. – Вы когда-нибудь замечали, что всякий раз, когда мистер Хейл на что-нибудь смотрит, он непременно поворачивает голову в ту сторону? Я никогда не видела, чтобы он просто перевел взгляд. Он может разговаривать с двумя или с большим количеством людей, но, выслушав одного, непременно повернет голову, чтобы посмотреть в лицо другому. Это я заметила уже давно и сначала думала, что он глуховат и читает ответ по губам. Мысль, что у него стеклянный глаз, никогда не приходила мне в голову, но теперь, когда вы подсказали эту идею, я понимаю, что так оно и есть.

– Он женат? – спросил Мейсон.

На этот вопрос ответил мистер Джаспер:

– Нет. Лично мне кажется, что этот человек живет только работой. Многие вечера он проводит здесь. Хейл отличается потрясающей педантичностью и аккуратностью, он способен тысячу раз проверить и перепроверить подробности и только потом составит отчет или напишет документ.

Мейсон посмотрел на Дрейка.

– Полагаю, это все, – сказал адвокат. – Я бы очень хотел поговорить с мистером Хейлом. Если он вам позвонит, будьте добры, передайте ему это и сообщите номер моего телефона.

– Завтра с утра он будет на работе, – заверил мистер Джаспер, – то есть в том случае, если в Санта-Барбаре все будет в порядке и не потребуется задержаться там еще на день.

– Такое случается? – спросил Мейсон.

– Вообще-то довольно редко, – ответил Джаспер, – но недавно мы вложили часть наших средств в акции, выпущенные в небольшом количестве аналогичной компанией, вот и возник вопрос… Впрочем, мистер Мейсон, я не хочу предвосхищать события и вдаваться в подробности до того, как поступит отчет Хейла.

– Мистер Хейл достаточно квалифицирован, чтобы разобраться в таких делах?

– Он, – улыбнулся Джаспер, – настоящий профессионал. Он сует нос решительно во все. Он инстинктивно чувствует, где и что надо искать… Это все, Сельма, благодарю вас. Я просто хотел узнать, не задержался ли мистер Хейл в конторе.

Секретарша вышла из кабинета.

– Что ж, – сказал Мейсон, – как я уже говорил, положение вещей мне в принципе ясно.

– Я бы тоже хотел, чтобы мистер Хейл связался с вами, – сказал мистер Джаспер и добавил с любопытством: – Как я полагаю, тот факт, что вы сами явились сюда, мистер Мейсон, означает, что он вам нужен в связи с каким-то необычным делом?

– Да, я думаю, так оно и есть. Кстати, нет ли у Хейла брата, брата-близнеца?

– Я об этом не слышал, он вообще никогда не упоминал о своих родственниках. Постойте, мистер Мейсон, вы говорите, что у него есть брат?

– Был.

– Был?

– Возможно, человек, умерший вчера ночью в отеле Калексико, был родственником Хейла.

– Нет, у него не было никаких родственников, во всяком случае в этих местах. Я в этом убежден… Постойте, это «был» относится не к самому ли мистеру Хейлу?

– Очень может быть, потому что если умерший – не близнец Хейла, вполне вероятно, что это труп самого Вестона Хейла.

– Что? – чуть не закричал мистер Джаспер.

– Я просто упомянул о такой возможности, – осторожно уточнил Мейсон, – и не готов пока сделать какое-либо заявление. И мой визит сюда имеет единственной целью поиск необходимой информации.

– Но почему… Должны же быть какие-то основания для подобного предположения?

– Хотел бы я их иметь! – воскликнул Мейсон. – Сейчас я занимаюсь разбирательством дела… Вы не могли бы сказать, не сродни ли Хейл Монтрозу Девитту?

– Девитт… Девитт… Имя мне вроде бы знакомо, но не могу увязать его с определенным человеком.

– Ладно, не имеет значения. Положение, несомненно, прояснится после того, как я завтра получу возможность поговорить с мистером Хейлом. Большое вам спасибо, мистер Джаспер.

Дрейк и Мейсон поочередно пожали бизнесмену руку и вышли из кабинета, оставив президента компании в полном недоумении.

– Что ж, – сказал Мейсон, когда они оказались на улице. – Похоже, мы движемся в правильном направлении.

– Так-то оно так, но как далеко мы сможем продвинуться?

– До конца!

Дрейк был настроен пессимистически.

– Боюсь, что он окажется тупиком, – проворчал детектив.

Мейсон не обратил на его слова внимания. По его лицу было видно, что он о чем-то сосредоточенно размышляет.

Они доехали до здания, в котором были расположены их офисы, обменявшись лишь несколькими словами. Выйдя из лифта, Мейсон начал было:

– Я хочу, чтобы…

В это мгновение дверь из конторы Дрейка открылась, и в коридор выглянула девушка, работавшая на коммутаторе.

– О, мистер Мейсон, у меня для вас сообщение!

Мейсон и Дрейк вошли в контору.

– По незарегистрированному номеру звонила мисс Стрит, – сказала девушка, – и просила, чтобы вы сначала зашли в приемную, а не сразу в свой кабинет.

– Вы не знаете, почему? – удивился Мейсон.

– Нет, но это что-то важное.

– Хорошо, соедините меня с ней.

– Вероятно, – предположил Пол, – у тебя в кабинете находится какое-то официальное лицо. Вот она и хочет тебя предупредить.

Мейсон покачал головой:

– Если бы в конторе была полиция, Делле не удалось бы подойти к телефонному аппарату и позвонить сюда.

Девушка связалась с Деллой Стрит и кивнула Мейсону. Тот взял трубку.

– Алло, Делла?

– У нас тут гости, шеф, – тихо ответила Делла Стрит. – Я подумала, что тебе лучше узнать об этом до того, как ты войдешь в кабинет.

– Кто там еще?

– Один из них, – сказала она, – наш друг Джордж Летти.

– А второй? – спросил Мейсон.

– Болдуин Л. Маршалл, прокурор округа Империал.

– Странная компания, – заметил Мейсон. – Они тебе показались враждебными друг другу или наоборот?

– Пожалуй, – ответила Делла, – мне показалось, что между ними полное взаимопонимание. И именно поэтому я посчитала необходимым предупредить тебя о неожиданном визите.

– Что за человек окружной прокурор?

– Ему тридцать с небольшим лет, он весьма энергичный с виду и держится настороженно. Настроен агрессивно.

– Высокий?

– Среднего роста, стройный, с черными пронзительными глазами и порывистыми движениями. И… как бы это сказать?.. Я бы сказала – опасный, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – заверил Мейсон. – Через пару минут я приду в кабинет. Насколько я понял, окружной прокурор проявляет враждебность по отношению ко мне?

– Ну, он очень… официален.

– Летти ему что-то сказал, – задумчиво произнес Мейсон. – Интересно, что именно? Хорошо, Делла, не показывай вида, что ты меня предупредила. Где находятся эти люди?

– Я провела их в юридическую библиотеку. Не хотела оставлять в приемной.

– Откуда ты говоришь?

– По телефону, находящемуся позади стола Герти.

– Молодец. Теперь иди в мой кабинет и открой дверь в юридическую библиотеку.

– Они ее уже приоткрыли.

– Вот и хорошо, я войду через дверь из коридора. Как только я покажусь, начинай представление.

– Какого рода? – поинтересовалась Делла Стрит.

– Подыгрывай мне по обстоятельствам, только и всего.

– Я поняла, шеф.

Мейсон повесил трубку, повернулся к Дрейку и прищурил глаза.

– Что именно мог рассказать этот Джордж Летти окружному прокурору Империала, отчего тот настроен против меня?

– Ну, – медленно произнес Дрейк, – он мог рассказать ему правду…

– Что именно из правды? – уточнил Мейсон.

– А какой объем правды ты сможешь выдержать? – ответил вопросом на вопрос Дрейк.

– Наверное, самое лучшее сейчас пойти туда и выяснить все на месте, Пол.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Нет, Пол, занимайся своим делом. Направь оперативников по следам Холанда Брента. И мне кажется разумным установить слежку за Джорджем Летти, после того как он выйдет из моего кабинета. Этот субъект стал слишком назойливым, пора его приструнить.

Мейсон вышел из конторы детектива, по коридору прошел к себе, вставил ключ в замок и открыл дверь.

Делла Стрит стояла возле стола адвоката, занимаясь разборкой корреспонденции.

– Привет, Делла, – приветствовал он ее с порога, – что нового?

– У вас двое посетителей, мистер Мейсон, – лукаво посмотрев на него, ответила секретарша. – Мистер Болдуин Маршалл и мистер Джордж Летти.

– Летти, да? Это что, тот балбес, что все время мешается у нас под ногами? Чего он хочет и кто такой этот Маршалл?

– Мистер Маршалл – окружной прокурор Империала, он в настоящий момент находится в вашей юридической библиотеке, – Делла указала рукой на открытую дверь и добавила: – Я была бы рада сразу найти вас, но не знала…

– Хорошо, – перебил ее Мейсон. – Пригласи их, пожалуйста.

Мейсон подошел к столу. На пороге юридической библиотеки появились двое мужчин. Первым решительно выступал Маршалл, Летти плелся сзади с видом побитой собаки. Сделав им навстречу пару шагов, Мейсон произнес:

– Как я понял, вы – Болдуин Маршалл, окружной прокурор Империала?

– Совершенно верно, – отозвался тот, протягивая руку. – Полагаю, вы знаете мистера Летти?

– О да, натыкаюсь на него всякий раз, как только делаю какой-нибудь шаг. Какова причина вашего визита?

– Вы представляете миссис Лоррейн Элмор?

– Да.

– Монтроз Девитт был убит в Калексико. Мы хотим допросить миссис Элмор…

– Убит? – прервал его Мейсон.

– Полагаю, что да. Я буду с вами предельно откровенен, мистер Мейсон. Мы действуем главным образом на основании косвенных доказательств, но в деле имеются моменты, которых я, признаться, совершенно не понимаю. У меня сложилось впечатление, что миссис Элмор играет во всем этом какую-то странную роль. Фактически, как мне кажется, между ее показаниями и теми фактами, которыми мы располагаем, имеются расхождения…

– Кому она давала показания? – спокойно поинтересовался Мейсон.

– Вам.

Адвокат удивленно поднял брови.

– Я о вас много слышал, мистер Мейсон, – продолжал прокурор. – Все в один голос твердят, что вы – опасный противник, который растерзает меня на куски. У вас за плечами многие годы работы и огромный опыт, вы являетесь настоящим гением судебной стратегии. Я же – окружной прокурор скотоводческого края. Возможно, я вам и не противник, но должен сказать одну вещь: я вас не боюсь и не разрешу играть со мной.

– Может быть, – заметил Мейсон, – вы все-таки объясните мне, в чем дело?

– У мистера Летти на совести кое-какие грехи…

Мейсон с любопытством посмотрел на Джорджа Летти.

– И он пришел к вам?

– Нет, – ответил Маршалл, – это я отправился к нему. Сначала Летти пытался скрыть то, что ему известно, но я сразу почувствовал, что он чего-то недоговаривает. Ну и, откровенно говоря, я оказал на него некоторое давление, совершенно так же, как намереваюсь оказать его и на вас.

– На меня? – спросил Мейсон.

– Совершенно верно, – подтвердил Маршалл. – Я уже сказал, что не обладаю вашим опытом и вашей известностью. Однако должен вам заметить, что на моей стороне закон. Более того, меня поддерживает большинство избирателей округа. Если дело дойдет до драки, вы непременно проиграете, потому что я призову вас к ответу так же быстро, как и любого другого. Ваша репутация меня абсолютно не пугает.

– Я бы и не хотел, чтобы она вас пугала, – усмехнулся Мейсон и повернулся к Летти: – Что же вы скрывали, Джордж, от господина прокурора?

– Одну минутку, – вмешался Маршалл, – говорить буду я. Вас, Летти, возможно, подвергнут перекрестному допросу. И, по всей вероятности, это сделает именно Мейсон. Поэтому я хочу рассказать кое-что из того, что мне известно, сам. – Прокурор повернулся к молодому человеку: – Вы меня поняли, мистер Летти?

Летти быстро кивнул, а Маршалл продолжил:

– Миссис Элмор рассказала вам интересную историю о том, как она ехала с Девиттом в своей машине. Кто-то принудил Девитта выйти из машины, отвел его в сторону, а затем забил до смерти. После этого незнакомец велел миссис Элмор ехать на машине вперед, пока та не увязла в песке.

– Она мне это рассказывала? – спросил Мейсон.

– Да, именно так.

– Могу я спросить, откуда у вас подобная информация?

– Спросить вы можете, – рассмеялся Маршалл, – только ответа не дождетесь. Говорила она вам об этом или нет?

– Усаживайтесь поудобнее, – предложил Мейсон. – По всему видно, что разговор окажется куда более продолжительным, чем я предполагал.

– Все в порядке, я ничего не имею против того, чтобы постоять. Наша беседа не будет продолжительной, если дело зависит только от меня. Я хочу знать, делала она такое заявление или нет?

– Я представляю миссис Элмор, она моя клиентка, – холодно сказал Мейсон.

– Я понимаю.

– Поэтому любое заявление, сделанное ею мне, является строго конфиденциальным. А раз так, то я не могу его разглашать.

– В таком случае я пойду дальше, – сказал Маршалл. – Сегодня утром вы находились в Калексико, в вашем распоряжении был самолет. Вы велели летчику низко пролететь над некоторыми дорогами восточнее Калексико, пока не обнаружили застрявшую в песке машину. После этого пилот получил распоряжение вернуться на аэродром.

– Могу ли я узнать источник вашей информации? – поинтересовался Мейсон.

– Я вовсе не намерен отвечать на ваши вопросы, – резко сказал прокурор.

Судя по всему, самоуверенность не позволяла ему по достоинству оценить противника.

– Я узнал в аэропорту номер самолета, арендованного вами, и, разыскав летчика, допросил его.

– Какая бурная деятельность, – усмехнулся Мейсон.

– Я всегда стараюсь идти по следу, пока он еще не остыл, – ответил Маршалл.

– Похвально, – отозвался адвокат. – Уверен, что вы будете грозным противником.

– Разве мы должны быть противниками?

– А вот это зависит только от вас, – сказал Мейсон. – Если вы не предъявите моей клиентке обвинения в каком-либо преступлении, я не вижу причин становиться вашим противником.

– Я не намерен обвинять ее в преступлении, если она не вызовет подозрений.

– Похвально!

Это слово подействовало на нервы окружного прокурора, он слегка повысил голос:

– Но до тех пор, пока я не получу убедительного ответа на мои вопросы, я должен буду задержать ее, хотя бы как основную свидетельницу.

– В таком случае, – заметил Мейсон, – ей придется внести соответствующий залог, и я полагаю, что у нее достаточно средств, чтобы выполнить разумное решение суда.

– В этом случае, возможно, я пойду еще дальше и задержу ее для дачи показаний на время следствия.

– В этом случае мне придется, в соответствии с законом, вынудить вас либо предъявить ей обвинение, либо отпустить ее на свободу.

– В таком случае мы ее обвиним, – заявил Маршалл.

– Но в этом случае, естественно, мы займем с вами противоположные позиции, – рассмеялся Мейсон.

– Хорошо, я продолжаю… У меня есть основания предполагать, что вы обнаружили застрявший в песке автомобиль и отправились туда, где он находился. На нем был массачусетский номер, и он принадлежал вашей клиентке миссис Элмор. Вы осмотрели место происшествия, и у нас имеются основания предполагать, что вы увезли кое-какие вещественные доказательства и улики, которые не захотели показывать властям. Возможно, вместо них вы оставили другие… Если выражаться точнее, то вместо них вы оставили предметы, которые, как вы надеялись, власти посчитают уликами.

– Разве это не было бы нарушением адвокатской этики?

– Конечно, было бы.

– Но вы, однако, считаете, что я мог это сделать?

– Я сформулирую это таким образом – у меня имеются данные, указывающие на то, что вы могли это сделать.

– Есть старая пословица, – усмехнулся Мейсон. – «Не суди о других по себе, как правило, ты ошибаешься».

Маршалл вспыхнул и сердито спросил:

– Так вы этого не делали?

– Конечно, нет.

– Вы хотите сказать, что не выходили из машины? И не осматривали машину вашей клиентки?

– Вы меня спросили, осмотрел ли я машину, не оставил ли там какие-нибудь посторонние предметы в качестве вещественных доказательств и не изъял ли оттуда подлинные вещественные доказательства и улики? Вот на это я и ответил – нет!

– Хорошо, тогда я уточню вопрос, – сказал Маршалл. – Выходили ли вы из машины возле того места, где машина миссис Элмор застряла в песке?

– Ответа не будет.

– Взяли ли вы что-нибудь из машины?

– Ответа не будет.

– Прекрасно, – заключил Маршалл. – Это все, что я хотел узнать, – захотите ли вы мне помочь. Вы не желаете… А теперь я прошу максимум внимания. Вы отказались со мной сотрудничать, поэтому и я не считаю себя обязанным сотрудничать с вами. Очевидно, в Лос-Анджелесе суды находятся под воздействием вашей славы, а ваша репутация гипнотизирует власти. В моем же округе вы всего лишь один из лос-анджелесских адвокатов, и я без колебаний призову вас к ответственности, если это потребуется.

– Давайте, призывайте, – рассмеялся Мейсон. – Говорят, я ловко умею парировать удары, и они частенько рикошетом попадают по тому, кто первым швыряет в меня камень. И мне бы очень не хотелось утратить спортивную форму.

– Я вижу, у вас огромная практика, – сквозь зубы произнес прокурор. – Что ж, я обещаю вам предоставить возможность попрактиковаться на самом высоком уровне…

Повернувшись на каблуках, Маршалл раздраженно приказал своему спутнику:

– Пошли, Джордж!

– Одну минутку, – остановил его Мейсон. – Скажите, мистер Маршалл, неужели вы действительно ожидали, что я отвечу на ваши вопросы?

– Я задал их совершенно официально, как окружной прокурор.

– Это меня не интересует. Вы ожидали, что я на них отвечу?

– Нет.

– Тогда зачем вам было приезжать сюда и задавать их?

– Не для протокола, – усмехнулся Маршалл. – Я хотел, чтобы пресса Империала сообщила жителям округа, что я задал вопросы, а вы отказались иа них отвечать.

– Вот как? – приподнял бровь Мейсон.

– Да, именно так, – отрезал Маршалл.

Он вместе с Джорджем Летти стремительно вышел из кабинета. Делла обеспокоенно посмотрела на Мейсона.

– Позвони, пожалуйста, Дункану Краудеру, – попросил адвокат.

Делла сделала вызов и через какое-то время кивнула ему:

– Краудер на проводе, шеф.

Мейсон торопливо взял трубку.

– Дункан, это Перри Мейсон. Мне только что нанес визит ваш окружной прокурор Болдуин Маршалл. Произошла утечка информации.

– Что за утечка?

– Весьма серьезная. Мне бы хотелось знать, откуда она происходит.

– Не можете ли вы подробнее рассказать об этом? – попросил Краудер.

– Возможно ли, что ваш телефон прослушивается?

– Черт побери, да. Весьма вероятно, что прослушивается не только мой, но и ваш. Официально такое допускается лишь в крайних случаях, по особому распоряжению властей, но мои друзья, сведущие в электронике, сказали мне, что существуют тысячи установок для подслушивания телефонных разговоров.

– Хорошо, я буду осторожен, – сказал Мейсон. – Доктор Кеттл ни с кем не разговаривал?

– О чем?

– О том, что могла сказать его пациентка?

– Тут я могу ответить, не задумываясь, – нет! Кеттлу вы можете доверять, он не стал бы ни с кем об этом разговаривать.

– Вы сами никому ничего не говорили?

– Господи, конечно, нет!

– Я имею в виду, даже конфиденциально? – уточнил Мейсон.

– Нет, повторяю вам!

– Отправляйтесь в мотель «Палм Корт», займите номера девять и одиннадцать и выясните, какова слышимость в этих номерах, насколько тонки их стенки. Делла Стрит занимала седьмой номер, я – девятый, а Холанд Брент – одиннадцатый.

– Хорошо, – сказал Краудер. – Когда это нужно сделать?

– Немедленно, – ответил Мейсон. – Я хочу выяснить, слышал ли Брент то, о чем мы говорили в моем номере.

– Когда мне вам сообщить?

– Как только будет результат. Я буду у себя в кабинете.

– Хорошо, я могу немедленно отправиться туда. Эти номера вряд ли заняты, если, конечно, Брент не оставил номер за собой.

– Если оставил, займите номера семь и девять и проведите опыт в них.

– Сомневаюсь, чтобы условия были тождественными, – сказал Краудер, – потому что седьмой и девятый находятся в одном отсеке, а девятый и одиннадцатый – в другом. Между номерами отсека находится дверь, к тому же очень тонкая. В случае необходимости эта дверь открывается, и номер превращается в двойной. Во всем здании такая планировка отсеков – попарно соединенные номера с дверью между ними.

– Хм! Теперь я начинаю кое-что понимать. Все равно поезжайте, убедитесь в этом лично и позвоните мне, Дункан.

– Хорошо, я отправлюсь туда с кем-нибудь и все проверю. Вы хотите, чтобы я взял с собой магнитофон и провел подтверждающий эксперимент?

– Нет, это не для свидетельских показаний, а для меня лично.

– Я все сделаю, ждите моего звонка. Постараюсь обернуться побыстрее.

Мейсон повесил трубку.

– Что он может сделать? – спросила Делла Стрит.

– Краудер?

– Маршалл.

– Он может говорить с кем только пожелает. Он может угрожать, он может арестовать нашу клиентку или обязать ее повесткой появиться перед жюри присяжных. Он был прав, когда сказал, что закон на его стороне. И он имеет право прибегнуть к любым мерам в рамках закона. Более того, он может пустить в ход и кое-какие методы, которые законом не разрешены. Но ведь я-то тоже не сижу сложа руки, испугавшись его угроз… Что-то и мы придумаем, найдем на него управу. А пока мне хотелось бы знать, что же ему все-таки доложил Летти, из-за чего поднялся переполох?.. Как ты думаешь, что именно на совести Летти, а?

– Один бог знает, – ответила Делла. – И прокурор Маршалл.

– Ладно, – сказал Мейсон. – Пол уже приставил к Летти оперативника. Не исключено, что-то прояснится… Знаешь, Делла, свари-ка нам кофе, тогда проще будет ждать сообщений от Дункана Краудера.

– Полагаю, они не заставят себя долго ждать.

Мейсон кивнул и улыбнулся.

Делла сварила кофе и достала коробку с печеньем. Адвокат уселся в кресло и взял чашку с ароматным напитком.

– Это был замечательный, наполненный событиями день! – заметил он.

– И не менее замечательной, с точки зрения событий, была прошлая ночь, – ответила Делла Стрит. – Мы почти не спали.

– Так часто бывает в адвокатской практике.

Мейсон допил кофе, отодвинул чашку на край стола, откинулся на спинку кресла и почти мгновенно заснул.

Делла разбудила его, когда Дункан Краудер позвонил из Калексико. Мейсон взял трубку и показал Делле, чтобы она слушала по второму аппарату.

– Алло, Дункан? – спросил Мейсон. – Что вы узнали?

– Множество интересных вещей. Эти номера, оказывается, вообще были забракованы, официально их не должны были заселять. Их будут сносить. А на их месте построят что-нибудь более современное. Часть номеров получше, но в некоторых смежные стены из технического картона, и слышимость там превосходная. Между девятым и одиннадцатым номерами имеется тонкая дверь. Если к ней прижаться ухом, то без труда слышен самый обычный разговор в соседнем помещении. Практически можно расслышать каждое слово.

– Я так и думал. А между двенадцатым и четырнадцатым?

– То же самое. Правда, я их не проверял, но, судя по планировке, это еще одна пара номеров, которые сдаются либо как два одиночных, либо как один спаренный, а раз так, то ничего иного там и быть не может.

– Спасибо, Дункан, – поблагодарил Мейсон. – Нам, как вы понимаете, предстоит тяжелый бой. Как только вы доберетесь до доктора Кеттла, передайте миссис Элмор, что она не должна отвечать ни на один вопрос и ни при каких обстоятельствах не делать заявлений.

– Когда ей все это передать? – спросил Краудер.

– До того, как окружной прокурор вернется назад, – сказал Мейсон. – И до того, как он позвонит шерифу.

– Будет сделано, – весело ответил Краудер и повесил трубку.