В это время года темнеет рано. Мейсон стоял у окна и задумчиво глядел на улицу, на густой поток машин. Многие ехали с включенными фарами. Казалось, уставшая за день улица работает на пределе, с трудом проталкивая плотную, медленно движущуюся массу автомобилей и пешеходов. Что поделаешь – деловой район.

Постояв у окна, Мейсон прошел в приемную – глянуть, на месте ли еще Герти. Но ее не было – ушла домой, переключив пульт на ночной режим.

Адвокат вернулся назад через темное помещение библиотеки, где хранились тома юридической литературы и законодательных актов, остановился перед своим столом, задумчиво посмотрел на чек в тысячу долларов, после чего принялся расхаживать по кабинету из угла в угол, мысленно поворачивая дело Эвелин Багби то одной, то другой стороной. Временами он нетерпеливо поглядывал на часы – ждал возвращения Деллы Стрит. Кроме того, истекало время, назначенное Айрин Кейт. Мейсон мог еще принять ее предложение…

Делла появилась в начале седьмого.

– Вот черт! Прямо-таки продираться пришлось – на шоссе не протолкнуться, – заявила она с порога и, раздевшись, бросила пальто на стул.

– А я уже начал опасаться за тебя. Как там наша клиентка?

– Нормально. Кажется, она слишком много надежд возлагает на это дело со Стивом Меррилом. Багби действительно крайне нуждается в деньгах. Даже намекнула, что если бы Меррил вернул ей хотя бы часть денег, это устроило бы ее вполне.

Мейсон ответил невпопад:

– А меня опять навестила Айрин Кейт. Оставила чек на тысячу долларов для Эвелин – в порядке компенсации. И вот что: на мисс Кейт были туфли из кожи аллигатора!

– Ух ты! – отреагировала Делла.

– Чек лежит на моем столе. Посмотри, что там написано на обратной стороне.

Делла перевернула бумажку. Прочла.

– Да! Это что-то!

– До десяти тридцати вечера у нас есть время принять этот чек или отвергнуть его, – сказал Мейсон. – Айрин Кейт оставила номер своего телефона и сказала, что будет ждать звонка.

– Очень мило с ее стороны, не правда ли?

Мейсон вздохнул:

– С этим чеком мы влипли… Я думаю, что для Эвелин Багби сумма в тысячу долларов так же велика, как для муравья – небоскреб Эмпайр-Стейт-Билдинг. И если я передам мисс Багби предложение Айрин Кейт, то она, скорее всего, решит, что синица в руках лучше журавля в небе, и скажет мне: надо принять чек. Если же я умолчу, а потом окажется, что у нас недостаточно козырей, чтобы выторговать для Эвелин лучшую компенсацию, то мне придется выложить тысячу из собственного кармана.

– Почему?

– Потому что взял на себя ответственность и отверг выгодное предложение без консультации с клиенткой.

– Это означает, что ты все же должен ее известить.

– Да.

– Хочешь, чтобы я ей позвонила?

– Нет, сделаем по-другому… Что это за шум?

Делла прислушалась.

– Кто-то пытается дозвониться до нас, – ответила она через несколько секунд. – Пульт переключен на ночной режим, поэтому так неприятно жужжит… Проверить, кто звонит?

– Было бы неплохо, – ответил Мейсон. – Мы слишком многое поставили на карту, так что любой, кто так настойчиво домогается связи, имеет право быть выслушанным.

Делла вышла в приемную, и вскоре Мейсон услышал ее голос:

– Добрый вечер. Контора Перри Мейсона.

Прошло совсем немного времени, и Делла ворвалась в кабинет.

– Это Эвелин Багби! Очень возбуждена. Говорит, что ты нужен ей позарез. Что-то жизненно важное.

Мейсон сказал:

– Переключи ее на этот аппарат.

И снял трубку своего личного телефона.

Делла снова побежала в приемную.

– Ты тоже слушай! – крикнул ей Мейсон. – Посмотрим, что скажет нам Багби. Записывай все слово в слово.

– Ладно, – отозвалась Делла и щелкнула переключателем.

– Алло, – сказал Перри в трубку.

– О, мистер Мейсон! – голос Эвелин Багби дрожал от возбуждения. – Случилось нечто странное… Я не знаю, что мне делать…

– Успокойтесь прежде всего, – мягко произнес Мейсон. – И расскажите все подробно.

– Я… Я выезжала сегодня за покупками…

– Да, я знаю.

– Когда я вернулась, там была мисс Стрит и…

– Да-да, это я тоже знаю.

– Я просто хочу, чтобы вы поняли, как все это было… Я ведь купила несколько платьев, хотела их примерить… Приняла душ, а потом… Полезла в комод за бельем и… Кое-что там нашла.

Адвокат не без иронии сказал:

– Понимаю. Кое-что еще из украденных драгоценностей.

– Нет, мистер Мейсон! Поймите мое состояние… Я говорю правду!

– Так что же вы нашли?

– Револьвер.

– Револьвер?!

– Да.

– Где он находился?

– Его засунули под белье, которое я еще раньше положила в ящик комода…

– Не может так быть, что револьвер уже находился в ящике, когда вы клали туда одежду?

– Исключено. Со всей определенностью могу сказать, что его запихнули туда, когда я ходила по магазинам.

– Где он теперь?

– При мне. В моей сумочке.

– А где вы?

– В телефонной будке.

– Значит, так… Осмотрите револьвер. И скажите мне, что это за оружие, заряжено ли оно, стреляли ли из него…

– Я уже посмотрела, мистер Мейсон, – дрожащим голосом ответила Эвелин. – Это кольт. Очень легкий. Калибр, кажется, тридцать восьмой. Заряжен. У него очень короткий ствол – длиной дюйма в два. Такие револьверы я видела у полицейских. Барабан рассчитан на шесть зарядов.

– Как давно из него стреляли? Попробуйте определить по запаху.

– Я понюхала… Чувствуется запах машинной смазки и больше ничего.

Мейсон отрывисто сказал:

– У вас есть машина. Не могли бы вы приехать ко мне прямо сейчас?

– Если я поеду к вам, то наверняка не успею вернуться к началу смены, то есть к восьми часам. Будет лучше, если я передам револьвер позже… Или кто-то приедет за ним на перевал.

– Все, что связано с оружием, крайне важно, – жестко ответил адвокат. – Немедленно уезжайте из «Горной короны». Прыгайте в машину и мчитесь в Голливуд. Там есть ресторанчик «Древо Джошуа». Это на дороге 6538, Пембертон-драйв. Джо Падена расскажет, как туда попасть. Спросите Майка – официанта-распорядителя. Он меня хорошо знает. Майк найдет вам столик. Мы с Деллой Стрит приедем, очевидно, позже вас. Эвелин, вы слышите меня? Отправляйтесь сию же минуту!

– Хорошо, – с запинкой ответили на том конце провода. – Что еще я должна сделать?

– Перед тем, как уйти, тщательно осмотрите свою комнату. Не исключено, что вам еще что-нибудь подбросили.

Мейсон повесил трубку. Делла крикнула из приемной:

– Мне самой позвонить Майку?

– Да, пожалуйста.

– Сейчас позвоню.

Мейсон осторожно сложил чек Айрин Кейт, спрятал его в бумажник, надел шляпу и пальто, взял пальто Деллы и держал его наготове, ожидая, пока секретарша закончит разговор по телефону.

– Упаковывайся, – сказал Мейсон, когда Делла вернулась в кабинет, и протянул пальто. – Как там у нас с погодой?

– Дождик собирается. Темно, как в кармане, южный ветер гонит тучи… Может полить в любую минуту.

– Ну и пусть льет… Едем к Майку.

Делла Стрит поправила шляпку. Мейсон выключил свет, как только Делла завершила эту важную процедуру, и они проследовали по коридору. У конторы Пола Дрейка Мейсон ненадолго задержался, чтобы перекинуться с Полом парой слов.

Спустя четверть часа Мейсон ловко лавировал в потоке машин, избегая сквозных проездов и используя объездные бульвары, на которых движение было не столь оживленным.

– Багби приедет раньше нас? – спросила Делла.

– Да.

– Ну и что ты думаешь по поводу револьвера?

– Думаю, что прослеживается закономерность. Багби звонит Меррилу – и тут же оказывается подставленной в деле с кражей драгоценностей. Багби звонит Меррилу второй раз – и находит в своей комнате заряженный револьвер. Если наша клиентка не врет, оружие ей подбросили днем, когда ее не было на перевале.

– Ты рассуждаешь, как грубый реалист.

– Адвокат всегда именно так должен смотреть на мир.

– Эвелин сказала, что из револьвера не стреляли…

– А может, ей показалось, что из него не стреляли?

Делла бросила на Мейсона испытующий взгляд, поджала губы и замолчала.

Мейсон сосредоточился на дороге. Время от времени он добавлял газа, чтобы успеть проскочить на зеленый, уворачивался от машин, делающих левый поворот. Его машина то вливалась в общий поток, то вырывалась из него.

Швейцар ресторана «Древо Джошуа» заулыбался, увидев Перри и Деллу, и бросился к машине, чтобы отогнать ее на стоянку.

– Добрый вечер, мистер Мейсон, – сказал швейцар подобострастно. – Добрый вечер, мисс Стрит. Кажется, дождик собирается.

– Уже капает, – ответил адвокат.

– Поужинать приехали?

– Угадали.

– За машину не беспокойтесь.

Перри вместе с Деллой вошли в ресторан, и Майк, официант-распорядитель, поспешил им навстречу.

– Меня должна дожидаться молодая рыжеволосая дама, Майк, – бросил ему Мейсон. – Она уже пришла?

Официант-распорядитель посмотрел на адвоката, потом на Деллу, потом снова на Перри и покачал головой.

– Ее нет? Дьявол! Я был уверен, что она уже здесь, а теперь… Да вот же она!

Мейсон заметил только что появившуюся на пороге Эвелин Багби и вздохнул с облегчением.

– Как насчет уютного столика на троих, Майк? Найди нам место где-нибудь в уголке, чтобы мы могли спокойно поужинать.

Делла поспешила встретить клиентку и, подойдя к ней, спросила:

– Все в порядке? В вашей комнате больше не было ничего подозрительного?

Эвелин Багби медленно покачала головой.

– Мы рассчитывали, что вы приедете раньше, – заметила Делла.

– Я… У меня… Расскажу…

Рыжеволосая Багби была бледна, как мел. Делла провела ее к Мейсону, а Майк сопроводил всех троих к угловой кабинке.

– Делла и я любим коктейль «Баккарди», – сказал Мейсон, усаживая дам и обращаясь к Багби. – А вы, Эвелин?

– Я тоже, – сдавленно произнесла та. – Можно мне двойной?

– Три двойных, – заказал адвокат. – На улице сыро. Не помешает согреться…

Делла с тревогой смотрела на анемичное лицо клиентки. Мейсон тоже заметил состояние Эвелин и тихо спросил:

– В чем дело? Что-то случилось?

Эвелин нервно рассмеялась и ничего не ответила. Мейсон так же тихо произнес:

– Где револьвер?

– Здесь, в моей сумочке.

– Вы уверены, что из него не стреляли?

– Теперь уже стреляли.

Мейсон откинулся на спинку стула и вопрошающе уставился на клиентку.

– Я… Обычно у меня крепкие нервы… – прошептала она. – Больше всего боюсь, как бы сейчас не упасть в обморок…

– Э, нет, так не пойдет! – воскликнул Мейсон и тише добавил: – Что-то не так?

– Все не так… Дайте мне немного времени… Я должна прийти в себя. Мне будет легче рассказывать после глотка «Баккарди».

Мейсон резко сказал:

– Подробности могут подождать, но я должен знать, что стряслось. Не исключено, что у нас в распоряжении не так уж много времени.

– На меня напали, – выдохнула Эвелин.

– А вы выстрелили?

Она кивнула.

Последовала минутная пауза. Эвелин изо всех сил пыталась взять себя в руки. Кажется, ей это удалось.

– Я никогда еще не испытывала подобного потрясения, – произнесла она наконец более или менее ровным голосом. – Кто-то пытался убить меня. Я сказала, что это было нападение, но сейчас думаю, что это была попытка убийства.

– Погодите, – остановил ее Мейсон. – Кто на вас напал? Вы его рассмотрели?

Эвелин помотала головой.

– Не знаю… Его лицо было закрыто. Он пытался убить меня.

– Поэтому вы и задержались?

– Не только поэтому. Прежде чем выехать, я осматривала свою комнату…

– Нашли что-нибудь?

– Нет.

– Что было потом?

– Я села в свою развалюху и поехала вниз… Голова болит… Дайте отдышаться.

Официант принес три двойных «Баккарди».

– Заказать вам бифштекс? – спросил Мейсон у Багби.

– Я не буду здесь есть, – ответила она. – Мне надо вернуться на работу. Питание в «Горной короне» для меня бесплатное.

– Вы не должны ездить на пустой желудок, особенно в нынешнем своем состоянии, – резко возразил Мейсон. – Неужели вы не можете справиться с бифштексом?

– Я всегда могу справиться с бифштексом.

– Вот и хорошо. Умеренно прожаренный?

Эвелин согласилась.

Мейсон сказал официанту:

– Три бифштекса, умеренно прожаренных, с луком по-французски, тушеной картошкой и перцем. И еще принесите большую бутылку красного вина, лучше кьянти. И кофе в конце.

Официант удалился.

Все трое взяли свои бокалы с коктейлем. Мейсон заметил, что правая рука Эвелин дрожит так сильно, что ей приходится поддерживать бокал кончиками пальцев левой руки.

– Покажите-ка мне револьвер, – приказал адвокат, отхлебывая свой коктейль.

Эвелин Багби поставила бокал на столик, порылась в сумочке, извлекла из нее оружие и под столом передала его Мейсону.

Адвокат вытащил «игрушку» на свет божий и взвесил на ладони.

– Ого!

– Что такое? – полюбопытствовала Делла.

– Модная штучка, сработана из новейших сплавов, поэтому очень легкая, – ответил Мейсон. – Кольт «кобра». Весит пятнадцать унций. Сплав повышенной прочности. В стволе можно создать повышенное давление, а это значит – увеличить скорость пули. Мечта, а не оружие. Номер, конечно же, спилен. Вы не смотрели, Эвелин?

– Нет, я не смотрела.

Мейсон повернул револьвер так, чтобы свет упал на нужное место.

– Как ни странно, номер на месте. Делла, его надо записать.

Делла тут же достала блокнот, и адвокат продиктовал:

– 17474-LW. Такие «игрушки» начали выпускать совсем недавно. Стало быть, и приобрели револьвер тоже недавно… Делла!

– Да, шеф.

– Надо немедленно связаться с Полом Дрейком. Пусть по номеру оружия попытается определить, кто его владелец. Скорее всего, окажется, что револьвер этот краденый, но, во всяком случае, мы будем знать, у кого его украли.

– И как же вы это узнаете? – недоверчиво спросила Эвелин Багби, провожая взглядом спешащую к телефону Деллу.

– Ну, когда в оружейном магазине продают товар, то делается соответствующая запись, – пояснил Перри. – Причем записывается номер оружия, имя и адрес покупателя. Запись идет под копирку. Один экземпляр остается в магазине, второй направляется начальнику полиции, а третий – шерифу. Я уверен, что Пол найдет возможность проверить картотеку покупок оружия в последнее время. Конечно, если револьвер куплен в другом конце страны, Пол ничего не найдет. Но если его приобрели в наших краях, такая ищейка, как Дрейк, все разнюхает.

Мейсон крутанул барабан, осмотрел гильзы.

– Два раза стреляли.

– Да…

– Вы можете рассказать, как все произошло?

Эвелин отодвинула от себя пустой бокал.

– Не будет ли совсем по-свински, если я попрошу себе еще один коктейль?

– По-свински – нет. Но крайне неблагоразумно.

– Почему?

– Я должен узнать вашу историю до того, как вы перестанете ворочать языком.

– Но мне нужно взбодриться! Я хочу не столько поесть, сколько выпить.

– Сначала расскажите, – решительно сказал Мейсон.

– Ну что ж… Я обыскала свою комнату. Ничего не нашла, даже чужого носового платка… А нельзя ли поговорить о чем-нибудь другом, пока не подействует алкоголь?

Вернулась Делла Стрит.

– Пол был на месте? – спросил Мейсон.

– Да. Я назвала ему номер револьвера, и он тут же сказал, что бросит всех своих людей на поиски.

– Есть у него что-нибудь новенькое из Риверсайда?

– Он ничего не сказал.

Мейсон повернулся к Эвелин Багби:

– По вашему делу, Эвелин, появилась возможность получить компенсацию.

– Какую? – Глаза девушки загорелись.

– Айрин Кейт предлагает вам чек на тысячу долларов в качестве компенсации за причиненные неприятности, а взамен требует, чтобы вы отказались от всех возможных претензий к ней.

– Тысяча… долларов?..

– Да.

– И каков в таком случае будет ваш гонорар?

– Пятьдесят долларов, – строго ответил Мейсон. – Я бы посоветовал вам выплатить двести долларов адвокату Фрэнку Нили. Это было бы справедливо. У вас на руках останется семьсот пятьдесят.

– Но ваш гонорар явно занижен! Вы проделали такую работу!

– Нет, главное сделал Нили. Это он сидел в суде и вытягивал ваше безнадежное дело.

– Однако без вас он не справился бы и меня бы посадили! Мне кажется, вы с Нили должны поделить тысячу пополам.

Мейсон выудил из кармана пиджака бумажник, достал чек и вручил его Эвелин. Та благодарно улыбнулась, на щеках заиграл румянец.

– Мистер Мейсон, вы даже не подозреваете, что для меня сейчас значат эти деньги! – воскликнула она.

– Переверните чек и прочтите условие, которое выдвигает Айрин Кейт, – сухо сказал адвокат.

Эвелин прочла.

– А это может каким-то образом повлиять на мой иск к Стиву Меррилу? – спросила она озабоченно.

Мейсон отрицательно покачал головой.

– Что ж, прекрасно, – Эвелин вздохнула свободнее. – Я не собираюсь спускать Меррилу, или Гладдену, или как его там. За подлость ему придется расплатиться… Я думаю вот что: поскольку он откликнулся на мой звонок и оставил сообщение, значит, не на шутку встревожился. Должно быть, его позиция очень уязвима. Видимо, Меррил не хочет, чтобы его сейчас арестовали или предали огласке старые грешки…

Мейсон вздохнул.

– Эвелин… Я считаю, что вам не следует принимать этот чек.

– Но почему?

– Мы можем добиться большего. И компенсация будет настоящей.

Эвелин Багби прикусила губу.

– Эти деньги нужны мне именно сейчас. Я не могу отказаться от них.

Мейсон взял чек со столика и опять засунул его в свой бумажник.

– Нужно что-нибудь подписать? – спросила Эвелин.

– Нет нужды. Моего слова будет достаточно. Как ваш адвокат, я служу гарантом этой сделки. В обычной ситуации я бы, разумеется, дал вам чек на подпись, но сейчас я хочу оттянуть этот момент до последнего… до десяти тридцати, когда истечет срок.

– Почему?

– Что-нибудь может измениться, – взгляд Мейсона стал пристально-напряженным.

– Что может измениться за такое короткое время?

Адвокат вдруг засмеялся.

– Игра идет по-крупному, много козырей… А теперь рассказывайте о том, что произошло по дороге сюда.

– Ну что ж… Я села в свою колымагу и поехала коротким путем, о котором вы говорили мне по телефону. Я не слишком далеко отъехала от поворота с Малхолланд-драйв, когда заметила, что за мной следует машина. И не просто следует, а несется на предельной скорости. Водитель включил дальний свет, из-за этого я ничего не могла рассмотреть, в моем зеркальце заднего обзора мелькали только блики. Я прижала свою развалюху к бровке, притормозила, приспустила левое стекло и, высунув руку, помахала: мол, обгоняй и проваливай. Вместо того, чтобы идти на обгон, этот мерзавец, поравнявшись со мной, взял резко вправо. Он намеревался столкнуть меня с дороги.

– И что сделали вы?

– Я нажала на газ – слава богу, хватило ума – и вырвалась вперед. Поворачиваю голову назад – у меня были какие-то секунды в запасе – и пугаюсь. Даже руль чуть не выпустила.

– И что же вы увидели?

– Увидела водителя. Но выглядел он страшно: на голове какой-то светлый мешок, в нем проделаны две дырки для глаз, лоб перевязан какой-то лентой, чтобы мешок не слетел. Это все, что я успела рассмотреть, но меня до сих пор трясет…

– И что было дальше? – нетерпеливо спросил Мейсон.

– Я газанула… Дорога ужасная, серпантин… А этот тип тоже нажал на газ. К счастью, я вспомнила, что у меня есть револьвер. Вытащила его из сумочки и, когда машина преследователя поравнялась с моей, я уже была наготове. Подонок снова начал маневрировать… Он был просто бешеный, уперся в мою тачку и стал теснить ее к обрыву. Я выставила руку в окошко и выстрелила дважды, почти без интервала. Раз, раз…

– Вы вели машину правой рукой?

– Точно. Правой держала руль, а левой стреляла. Я специально высунула руку подальше, чтобы этот бандит видел: я вооружена. Стреляла, не целясь.

– И что произошло после этого?

– Ничего особенного. Мерзавец понял, что может схлопотать пулю в лоб, и потерял ко мне всякий интерес.

– Он затормозил?

– Да. Его даже занесло, машина пошла юзом. Я видела, как мечутся огни фар, но потом все успокоилось. Преследователь остался далеко позади.

– А вы продолжали мчаться вперед?

– Шла на пределе. Бросила револьвер на сиденье, вцепилась в руль обеими руками и гнала на такой скорости, на какую только могла осмелиться. Молила бога, чтобы только вписаться в повороты…

– Больше вас не преследовали?

– Я поглядывала в зеркальце заднего вида, но никаких огней не заметила.

– Ага, вы его напугали, – задумчиво произнес Мейсон. – Но… Это еще ничего не значит, и дело обстоит далеко не лучшим образом.

– Что вы хотите сказать? – встревожилась Эвелин.

– Видите ли… В ваш комод подбросили револьвер. Теперь из него сделано два выстрела. Если когда-нибудь вас попросят объяснить, при каких обстоятельствах были сделаны эти выстрелы, никто не сможет подтвердить историю с нападением. И это плохо. Думаю, мы должны известить шерифа о происшествии и рассказать о том, что кто-то пытался столкнуть вас в пропасть, а вы выстрелили, чтобы отпугнуть напавшего… Я сам поговорю с шерифом, так будет лучше.

Делла Стрит подвинулась, чтобы Мейсон смог выйти из-за стола.

Адвокат прошел к телефону и набрал номер.

– Алло! Звонит Перри Мейсон, адвокат, – сказал он в трубку. – Я нахожусь сейчас в ресторане «Древо Джошуа». Со мной клиентка, с которой только что произошел неприятный инцидент на горной дороге близ Голливуда. Кто-то напал на нее. Напавший был в маске. Он пытался столкнуть автомобиль моей клиентки в пропасть, а может, хотел, чтобы она остановилась, и уже тогда разделался бы с ней… К счастью, у моей клиентки был при себе револьвер, и она сделала пару выстрелов, не прицеливаясь. Отпугнула напавшего, и он отстал от нее. Будете ли вы предпринимать что-либо по поводу этого инцидента?

Человек на том конце провода откашлялся.

– Да, уж будьте уверены, – заявил он. – У меня под рукой двое помощников, они примчатся к вам минут через десять-пятнадцать. С этими горными дорогами столько мороки! В последнее время развелось немало извращенцев, они подстерегают одиноких дамочек именно на таких вот участках, а нам потом расхлебывай!.. В газеты попадает далеко не все – мы стараемся не разглашать… Говорите, ваша клиентка дважды выстрелила? Может, она подбила наконец одного молодчика, которого мы давно разыскиваем?

– Вряд ли. Это были предупредительные выстрелы, – ответил Мейсон. – Дама даже не прицеливалась и стреляла левой рукой.

– Да уж! Готов поставить на кон свое месячное жалованье, что времени прицелиться у нее просто не было. Но она правильно сделала, что нажала на курок. Эти типы, которые шалят на дорогах, – самые настоящие трусы. Так где, вы говорите, мы можем найти вас, мистер Мейсон?

– В ресторане «Древо Джошуа».

– Ждите. Наши люди будут у вас, самое большее, через двадцать минут.

– Обязательно дождемся, – заверил Мейсон, повесил трубку и прошел к своему столику.

Официант принес блюда. Когда он отошел, Мейсон сказал Багби:

– Давайте договоримся заранее. Вы взяли с собой револьвер по моей просьбе. Я скажу, что посоветовал своей клиентке прихватить оружие потому, что знал: она поедет по пустынной опасной дороге. Если кто-нибудь подумает, что это я дал вам револьвер, что ж, возражать я не буду. Откуда взялся револьвер, полицейским пока говорить не надо.

– Полиция будет допрашивать меня? – еще больше побледнев, спросила Эвелин.

Мейсон кивнул.

– Люди шерифа будут здесь с минуты на минуту. Похоже, эта горная дорога доставляет им немало хлопот и на ней уже происходило нечто подобное. Поэтому они хотят услышать от вас подробности. Полиция ловит какого-то подонка, извращенца… Опишите им машину, которая вас преследовала, расскажите все, что вы успели заметить. Кроме того, они захотят, чтобы вы показали место, где все произошло.

– Хм… вряд ли я смогу описать машину этого мерзавца, – задумалась Эвелин. – Я ведь фактически не видела его из-за дальнего света.

– Но кое-что вы видели и можете определить: это была машина открытая или закрытая, маленькая спортивная или стандартная…

– Ну если так… Машина была среднего класса и средних размеров, не из дорогих и не из самых дешевых, закрытая. Видимо, с задним сиденьем. Кузов? Кажется, седан. Но это все.

– А водитель?

– Нет, его я не смогу описать. Мешок на голове – тут даже не о чем говорить.

– Во что водитель был одет?

– Мне кажется, на нем был плащ.

– Ладно, что скажете – все сойдет, – вздохнул Мейсон.

– Не беспокойтесь за меня, – Эвелин смотрела на адвоката преданными глазами. – Я и не в таких передрягах бывала. Мне просто требуется время, чтобы прийти в себя. Ну и я надеюсь, что полицейские будут сопровождать меня, когда мы поедем по этой чертовой дороге искать место нападения. Я буду в безопасности. Думаю, мистер Мейсон, больше я не буду трястись на сомнительных дорогах, экономя время и срезая путь. Только оживленные шоссе, и баста.

– Разумное решение, – улыбнулся адвокат. – Я уже понял, что в наши дни езда по заброшенным дорогам – дело небезопасное. Кое-кто из голливудских молодчиков любит пошалить. Ладно, на время выбросим из головы эти страсти… Перед нами – хорошо приготовленные бифштексы!

– На всякий случай, мистер Мейсон, я хотела бы уточнить… – замялась Эвелин. – Вы ведь примете предложение Айрин Кейт о компенсации?

– Пусть будет так, как вы того желаете, – через силу произнес Мейсон. – Однако подождем до последней минуты.

– Я не против, – повеселела Багби. – Можно и подождать до последней минуты. Эти деньги слишком много значат для меня.

– Все настолько плохо?

– Мне очень нужны наличные.

– А что вы думаете по поводу Меррила, то есть Гладдена?

– Думаю, что я нагнала на него страху. Но есть ли у него деньги? Скорее всего, Гладден сейчас сам на мели.

– Что ж, пожалуй, – согласился Мейсон. – Главных ролей ему играть так и не довелось. То, другое, по мелочам да на заднем плане. И уж в случае с Хелен Чейни он, конечно, из кожи вон вылезет, но попытается взять реванш и вытрясти из нее столько, сколько удастся. И, быть может, даже добьется чего-то существенного.

– В этом случае я хотела бы востребовать у него свое.

– Он, я заметил, предпочитает, чтобы его звали Стивеном В. Меррилом, а не просто Стивеном Меррилом. Это В. не от Вестер ли часом? Может, Вестер – это и есть его настоящая фамилия?

– Не знаю, мистер Мейсон. Я вообще ничего про него не знаю. То есть нет, знать-то я, конечно, много чего знаю, только все это гроша ломаного не стоит. Во всем том, что он плел мне про себя, – как пробивался в Голливуд, как набирался опыта, как оттачивал режиссерское мастерство, – и слова правды не найдешь. А я тогда была совсем еще девчонкой, обвести которую вокруг пальца ничего не стоило. Я, конечно же, свято верила в то, что он мне поможет – покажет, как держаться перед камерами, как жестикулировать, куда и как смотреть, как говорить… Я была от него без ума.

Ее губы скривились в невеселой усмешке.

– Ладно, давайте-ка оставим тягостные воспоминания и вернемся к еде, – предложил Мейсон.

Некоторое время за столом царило молчание. Эвелин Багби заметно нервничала, Делла Стрит внимательно за нею наблюдала, а Мейсона, судя по довольному выражению его лица, не интересовало ничего, кроме бифштекса.

Майк подвел к их столику молодого человека, смахивавшего скорее на киношного статиста, чем на полицейского.

– Добрый вечер, – поздоровался молодой человек. – Меня зовут Ферроном, я из конторы шерифа.

Он раскрыл кожаное портмоне, предъявив жетон и удостоверение помощника шерифа.

– Присаживайтесь, – пригласил Мейсон. – Вам что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо. Я при исполнении служебных обязанностей. Что тут у вас стряслось?

– Позвольте представиться. Я – Перри Мейсон, – сказал адвокат, поднимаясь из-за столика и протягивая руку. Обменявшись с полицейским рукопожатием, он продолжил: – А это мисс Стрит, мой секретарь, и мисс Эвелин Багби, моя клиентка.

– Я часто вижу вас в суде, мистер Мейсон. Рад познакомиться с вами, мисс Стрит. Так что случилось?

– На мисс Багби напали, – сказал Мейсон. – Ее пытались то ли остановить, чтобы ограбить, то ли сбросить с дороги вместе с машиной.

– Где? – лаконично спросил Феррон, вытаскивая из кармана блокнот.

– Мисс Багби с недавнего времени работает в «Горной короне». Вам знаком этот ресторанчик?

– Да, – кивнул помощник шерифа.

– Ну вот, она спускалась по старой дороге… это та, которая… Вы, конечно, знаете…

– Да, знаю.

– Этой дорогой немногие сейчас пользуются, а она поехала…

– В котором часу это было?

– В котором часу, Эвелин?

– Я не смотрела на часы, но думаю, что с тех пор прошло минут сорок пять, не более.

– Ну и?.. – Феррон не сводил с Багби пристального взгляда.

– Она не совсем еще пришла в себя, – вмешался Мейсон. – Я имею достаточно четкое, полагаю, представление о случившемся, поэтому сам отвечу на ваш вопрос. Некий злоумышленник пытался протаранить машину мисс Багби и чуть было не преуспел в этом.

– И что же ему помешало?

– Мисс Багби дважды выстрелила, – ни секунды не колеблясь, ответил Мейсон.

– Выстрелила из чего?

– Из револьвера.

– Вы носите с собой револьвер? – резко повернулся помощник шерифа к Эвелин Багби.

– Обычно нет, – ответил Мейсон, – но, думаю, моя клиентка отныне возьмет себе за правило ходить с револьвером. И кстати, это я посоветовал мисс Багби обзавестись оружием.

– У вас есть разрешение на ношение оружия, мисс Багби?

– О господи, да о чем вы? – взорвался Мейсон. – Мы сообщаем вам о нападении, покушении на убийство, быть может, а вы начинаете припирать пострадавшую к стенке! Что ж, ладно, забудьте о том, что услышали. Аннулируйте наше заявление. Будем считать, что пострадавшая отказалась его подавать.

– Расследуя дело, я должен опираться исключительно на факты, – заявил полицейский. – Их-то я и пытаюсь сейчас установить, не более.

– Ну хорошо. У мисс Багби был револьвер – это непреложный факт. Она имела его при себе потому, что такой совет дал ей я, а у меня, уж вы поверьте, были причины советовать… И она – по моему, опять же, совету – не станет отвечать ни на один ваш вопрос, касающийся оружия. Так вы хотите, чтобы мы рассказали о том, что там произошло, или вас это больше не интересует?

– Конечно, хочу. Будь иначе, разве стал бы я столь спешно вас разыскивать? Нас очень интересует все, что происходит на заброшенных дорогах. А там, прямо скажу, творится неладное. И я, говоря между нами и не для протокола, был бы очень рад, если бы оказалось, что вы, мисс Багби, всадили обе ваши пули в яблочко.

– Ой, да что вы! – воскликнула Эвелин. – Я ведь стреляла лишь для того, чтобы попугать нападавшего и не дать столкнуть себя с обрыва!

– И еще одно, мисс Багби. Это очень важно. Вы сможете описать машину или того, кто сидел за рулем?

– Ну… Машина была закрытой. В весьма неплохом, по-моему, состоянии. Прямо блестела. У нее были включены фары, их свет, преломляясь в ветровом стекле и отражаясь в зеркале моей развалюхи, изрядно слепил мне глаза. Я хотела пропустить эту машину вперед, поэтому открыла окошко и, высунув руку, махнула – проезжай, дескать.

Феррон кивнул.

– Этот мерзавец догонял меня на высокой скорости, – продолжала Эвелин Багби. – Я притормозила. Фары его машины все так же ярко светили. И тут он, чего я совершенно не ожидала, направил машину прямо на меня.

– А что сделали вы?

– Если бы я продолжала тормозить, он, вероятно, сбросил бы меня с дороги… Но я дала газ и рванула вперед, что, похоже, вовсе не входило в его расчеты. Что дальше? Повернулась, чтобы обругать подонка, смотрю – он в маске… И вот тут внутри у меня все оборвалось – я поняла, что это не случайное дорожное происшествие.

– В маске, говорите? И что же это была за маска? – спросил Феррон.

– Что-то вроде мешка из-под муки или наволочка, натянутая на голову, с круглыми отверстиями для глаз, перехваченная на лбу лентой, а может, резинкой… Большей жути представить себе невозможно.

– Что было дальше?

– Я до предела утопила педаль газа и, почти не сознавая, что делаю, выхватила этот самый револьвер и…

– Где он лежал?

– В сумочке, на сиденье справа.

– Как вы им воспользовались?

– Я переложила его в левую руку и, как только этот сукин сын поравнялся с моей машиной, дернула пальцем за спусковую скобу. Дуло револьвера, как мне показалось, смотрело чуть ли не под прямым углом к дороге, поэтому я поспешила выгнуть руку в кисти и снова выстрелила.

– В этого человека?

– Бог мой, да нет же! Я вообще ни во что не целилась. Первую пулю я выпустила наобум, затем повернула револьвер, пытаясь всадить вторую пулю в… Да ни во что конкретное – куда-нибудь. И, судя по звуку, видимо, во что-то попала.

Феррон покачал головой.

– У нас зарегистрировано несколько случаев разбойного нападения на женщин на этой дороге, – задумчиво сказал он.

– И нападавшие всегда носили маски? – спросил Мейсон.

– Нет, – ответил Феррон. – Маска – это нечто новенькое. Эти негодяи обычно вообще не затрудняют себя маскировкой. Среди них есть один отчаянный головорез, который отличается особенной жестокостью, за ним-то мы и гоняемся который уже месяц. Вы, наверное, читали о нем в газетах, хотя в печать попадает далеко не все. Женщины, подвергшиеся нападению, избегают излишней шумихи, опасаясь дурной славы, поэтому многие из обстоятельств происшествий не предаются огласке.

Мейсон вытащил револьвер из сумки Эвелин.

– Вот оружие. Хотите взглянуть?

– Нет, – ответил Феррон. – Это мне, в общем-то, ни к чему… О, да это одна из новомодных короткоствольных штуковин – тех, что штампуют из алюминиевых сплавов?

– Совершенно верно, – кивнул Мейсон.

– Красивая игрушка.

Феррон взял револьвер и, осмотрев со всех сторон, взвесил в руке.

– Оружие мисс Багби имела при себе по моему совету, – напомнил Мейсон.

– Что ж, вы поступили чертовски правильно, мисс Багби, воспользовавшись этим советом, – сказал Феррон, возвращая револьвер Эвелин. – И где все это произошло?

– Примерно… Ах, да – я видела такой съезд с белой аркой…

– Да-да, знаю, это у черта на рогах. Там живет художница. Преклонного уже возраста дама. И в полном уединении. Значит, это случилось у белой арки?

– Сотней ярдов ниже.

– Что ж, надо бы, пожалуй, проехать по этой дороге, – сказал Феррон. – Хотя, конечно, нет ни одного шанса, что этот подонок все еще околачивается в окрестностях. Думаю, вы нагнали на него такого страху, что он забился в какую-нибудь нору и теперь неделю носа оттуда не высунет. Но что было дальше, мисс Багби? После того, как вы выстрелили?

– Он затормозил. И, должно быть, так резко, что машину занесло. Я видела, как мигал и дергался свет ее фар.

– А потом?

– Потом я свернула за очередной поворот и… Вы же понимаете, газу я не жалела. Но после того поворота света фар за собой я больше не наблюдала.

– Прекрасно. Похоже, вы и в самом деле здорово его напугали. Он привык разбираться с беззащитными гусынями, которые цепенели от страха, когда осознавали, что происходит, и становились в его руках мягкой глиной, из которой он мог лепить все, что хотел. А вы – совсем другое дело. Такого отпора негодяй, конечно же, не ждал… Если, разумеется, это тот человек, о котором я думаю. Ну, попадись он мне в руки, за все ответит.

– Надеюсь, – сказал Мейсон, – что в данном случае мы тоже сможем обойтись без огласки?

– О да, – согласился Феррон. – По правде говоря, такого рода дорожные происшествия мало интересуют газетчиков. Хотя, конечно, тот факт, что мисс Багби – ваша клиентка, мог бы заставить их насторожиться. Но вам нет нужды особенно беспокоиться, с моим отчетом об этом инциденте ознакомится лишь очень узкий круг лиц, так что все это останется практически между нами.

– Хотелось бы этому верить, – недоверчиво хмыкнула Эвелин.

– Так вы собираетесь на место происшествия, мистер Феррон? – спросил Мейсон.

– Да, конечно. И я хотел бы, чтобы мисс Багби отправилась со мной – показать, где все случилось. Поскольку это место находится в черте города, мы, разумеется, известим городскую полицию и передадим дело туда. Однако замечу, что подобные разбойные нападения тревожат и их, и нас, и мы договорились действовать совместно. А у меня, знаете ли, с насильниками особые счеты. Мы с напарником ночей не спим, мотаемся по этим дорогам в надежде, что рано или поздно сцапаем хотя бы одного из них прямо на месте преступления.

Мейсон кивком подозвал официанта и расплатился, добавив к сумме, указанной в счете, двадцать процентов и попросив заверить эту поправку подписью.

– Что ж, – сказал он, кладя бумажник в карман, – тогда в путь. Ваш напарник здесь, мистер Феррон?

– Да, ждет снаружи.

– Прекрасно. Мисс Багби с машиной, я тоже. Пусть ваш парень ведет вашу машину, а мисс Стрит – мою. Вы, я и мисс Багби поедем вместе. Таким образом вы сможете по дороге расспросить мою клиентку поподробнее.

Мейсон снова взял револьвер и откинул барабан, предъявляя на всеобщее обозрение две пустые гильзы и четыре снаряженных патрона.

У Феррона эта демонстрация, казалось, не вызвала никакого интереса.

– Вы молодчина, мисс Багби, – сказал он Эвелин. – Хотел бы я, чтобы и у других женщин хватило ума завести оружие, а также решимости им воспользоваться, когда возникнет нужда.

Мейсон небрежно сунул револьвер в карман своего пальто.

– Ну что ж, если вы готовы, тогда поехали, – сказал Феррон, поднимаясь из-за стола.