Самолет приблизился к освещенному пространству, которое обозначало границы Фресно.

– Вы сможете лететь дальше до Лос-Анджелеса? – спросил Мейсон.

– Конечно. Нужно будет только заправиться.

– Приземлитесь во Фресно так, как будто это вынужденная остановка из-за бензина. Вы доставите мисс Стрит в Лос-Анджелес.

– А вы?

– Я останусь здесь.

– О’кей, как вам удобно.

– Когда окажетесь в Лос-Анджелесе, – продолжал Мейсон, – я бы попросил вас не говорить слишком много с газетчиками. Если вам удастся приземлиться таким образом, чтобы избежать интервью, я буду вам очень признателен. Мисс Стрит расплатится с вами чеком перед самой посадкой. Договорились?

– Конечно.

Мейсон обратился к Делле Стрит:

– Я буду поддерживать с тобой связь, Делла. Постарайся хорошенько выспаться по дороге.

– Как быть с Полом?

– Я позвоню ему отсюда.

Девушка схватила адвоката за руку, он успокаивающе похлопал ее по плечу:

– Будь умницей.

– Когда вы вернетесь?

– Вероятно, завтра утром. Здесь я должен кое-что сделать.

– Большая работа?

– Не знаю.

– Пристегните ремни, – предупредил пилот, – мы пошли на посадку.

Он описал большой круг и приземлился в аэропорту. Как только машина, пробежав положенное расстояние по бетону, замерла, адвокат вылез, торопливо прошел в административное здание, нырнул в будку телефона-автомата, облокотился правой рукой на столик, чтобы его лицо не видели проходящие, и заказал разговор с Полом Дрейком.

Через несколько минут в трубке раздался голос детектива.

– Что делаешь во Фресно? – был его первый вопрос.

– Надо же мне все взвесить, прежде чем начать действовать.

– Они тебя сцапали?

– Кто?

– Тамошняя администрация.

– Нет.

– Тебя разыскивают.

– На каком основании?

– Власти считают, что ты сбежал, обведя их вокруг пальца.

– Вот как?

– Все из-за письма, которое Дейвенпорт оставил с просьбой вскрыть после его смерти.

– Ну и что?

– Считают, ты забрал письмо, заменив его шестью совершенно чистыми листочками.

– Ну и как я теперь выгляжу?

– Здешний окружной прокурор без колебаний отнес тебя к пособникам преступления.

– Давай дальше, – попросил Мейсон. – Что еще? Где миссис Дейвенпорт?

– Очевидно, во Фресно.

– Как я понял, труп нашли?

– Точно.

– Точно установили личность?

– Точно. Тело закопано в неглубокую могилу. Есть любопытные подробности, Перри: могила вырыта заранее, за двое или трое суток. Так сказать, ждала наготове.

– Ты уверен?

– Железно.

– Откуда знаешь?

– Возле могилы играли ребятишки, превратив ее в крепость. Вот почему и труп так легко обнаружен. Ребятишки пожаловались, что кто-то забросал землей их форт. Описали подробно родителям, какой у них был чудесный форт, форму, размеры, все такое. Отец одного из мальчишек пошел посмотреть, в чем дело. Он заподозрил неладное. Земля не была утрамбована. Он взял лопату, выкопал яму глубиной в пару футов и наткнулся на ногу трупа. После этого, понятно, он побежал в полицию, и они извлекли тело Эда Дейвенпорта.

– Как давно он умер?

– Вчера. Очевидно, доктор Рено оказался прав, тамошние власти униженно просят у него прощения.

– Что в отношении того человека, который видел, как труп вылезал из окна?

– Полиция придерживается мнения, что сообщник-мужчина погрузил сначала труп в машину, а потом зачем-то вошел снова в дом и уже вылез через окно. Я в этом не очень-то разобрался.

– Одевшись в пижаму?

– Они считают, что это был камуфляж на случай, если его кто-то заметит.

– Что еще?

– Ты совершенно правильно догадался в отношении вымышленного имени. Полагаю, тут мы опередили полицию. Мистер Фрэнк Л. Стэнтон был зарегистрирован в «Велчбург-мотеле» во Фресно. Скорее всего, действительно Дейвенпорт. Описание его внешности совпадает, и он даже сообщил настоящий номер своего автомобиля. Но он там не пил. У него был поздний визитер, совещание продлилось далеко за полночь. Разговаривали они очень громко, одна из пар в соседнем коттедже даже жаловалась.

– Мужчина или женщина?

– Кто жаловался?

– Нет, кто был у Дейвенпорта?

– Мужчина. Но нам об этом мало известно. Мы как бы между прочим порасспрашивали миссис Велчбург, чтобы не встревожить ее. Побоялись, как бы она не отправилась в полицию, если мы станем задавать слишком много вопросов. А тебе это могло не понравиться!

– Можешь не сомневаться.

– О’кей, Перри. Я еще не все выложил. Должен рассказать о милой твоему сердцу Саре Энзел, которая осаждает твою контору. Герти, когда дежурила на коммутаторе, подсказала ей, что она может передать через меня решительно все, поскольку я, возможно, свяжусь с тобой.

– Чего она хочет? – спросил Мейсон.

– Сейчас она полна раскаяния, она изменила свои мысли и чувства полностью. Сокрушается, что действовала импульсивно, когда утратила веру в миссис Дейвенпорт. Тогда она очень устала и позволила необоснованным подозрениям взять верх над благоразумием. Теперь жалеет, почему не отрезала себе болтливый язык.

– Но до этого «просветления» она успела все выболтать полиции? – спросил Мейсон.

– Совершенно определенно, выложила не только факты, но и свои досужие домыслы. Полиция отнеслась к ней недостаточно почтительно, и это привело ее в ярость. Она начала хладнокровно рассуждать и поняла, что осудила Мирну, основываясь на косвенных доказательствах, даже не соизволив выслушать ее. Теперь, как я уже сказал, она сокрушается и проливает слезы. Она желает сообщить, что ты можешь на нее целиком положиться. Надеется через тебя передать доброе слово Мирне.

– Как трогательно!

– Выбалтывает все, что знает и воображает, а затем вспоминает о всепрощении… Или, возможно, надеется раздобыть новый камень, чтобы в подходящий момент швырнуть его в Мирну или в тебя.

– Ты думаешь, ее подослала полиция? – спросил Мейсон.

– Не исключено, – задумчиво ответил Дрейк, – но если это игра, то она превосходная актриса. Она же по-настоящему рыдает! И просит, чтобы ты вызвал ее. Или позвонил ей, как только я с тобой свяжусь. Оставила номер телефона. Он тебе нужен?

– Нет! – решительно ответил адвокат. – Не верю в бескорыстие и искренность этой особы. Я закажу с ней отсюда междугородный разговор, а через пять минут она сообщит об этом полиции, и у меня на хвосте повиснут все полицейские этого округа.

– Я подумал то же самое. Что ты собираешься делать теперь?

– Отправлюсь в «Велчбург-мотель», сниму комнату и попытаюсь выудить информацию из миссис Велчбург.

– Зарегистрируешься под чужим именем?

– Нет. Это было бы расценено как бегство. Зарегистрируюсь под своим. Если повезет, у меня будет от двадцати минут до получаса до того, как меня схватит полиция… Давно была выкопана могила, Пол?

– Самое малое три дня назад. Ребята играли в ней в течение трех дней до того, как ее закидали землей.

– Скверно… Окружной прокурор использует этот факт как доказательство преднамеренности.

– Он уже заявил об этом в интервью для прессы. Сказал, это одно из самых трусливых и хладнокровных предумышленных убийств, с которыми он когда-либо имел дело.

– О’кей, Пол. Увидимся.

Мейсон оставался в телефонной будке до тех пор, пока не убедился в отсутствии за ним наблюдения, затем выскользнул, сел в такси и поехал в «Велчбург-мотель».

Женщина, сидевшая за письменным столом в офисе, являла собой тип почтенной матроны лет пятидесяти с добрым, улыбчивым ртом, но внимательными, зоркими глазами.

– Хэлло, – поздоровался Мейсон. – Я здесь без багажа. Не думал оставаться. Единственное, что у меня есть, так это деньги.

– А это единственное, что нам требуется, – ответила миссис Велчбург. – У нас остались два свободных номера. Выбирайте любой за пять долларов.

Мейсон отдал ей деньги и одновременно протянул одну из своих визитных карточек.

– Я адвокат, – объяснил он, – и пытаюсь узнать кое-что о деле, которым в настоящий момент занимаюсь.

– Неужели?

– Меня интересует некий Фрэнк Л. Стэнтон. Он останавливался у вас пару дней назад.

– Да, да. Послушайте, вы второй человек, который расспрашивает о нем.

Дружески улыбнувшись, Мейсон пояснил:

– У мистера Стэнтона разнообразные интересы.

– В чем дело? Он что-то натворил?.. Уж не…

– Нет, – поспешил ее успокоить адвокат. – Все дело в том, что ему надо вручить кое-какие бумаги.

– Ох! – воскликнула женщина, а через минуту подозрительно спросила: – Развод?

– Я не имею права вдаваться в подробности, дело связано с правом на горнодобывающую собственность. Срок истекает через пару дней, и в случае, если покупатель пожелает приобрести право… Короче, вы понимаете, получится крайне неудобно, если нам не удастся разыскать мистера Стэнтона.

– Да, да, все ясно. Он останавливался здесь всего на одну ночь, но оставил свой адрес в Лос-Анджелесе.

– У меня есть его адрес, – сообщил Мейсон, – но его нет дома и… Конечно, в запасе есть еще два дня, но дело страшно осложнится, если он будет продолжать прятаться. Вы что-нибудь о нем помните?

– Не очень много, – сказала женщина. – Он говорил о своем бизнесе, связанном с шахтами. Это точно. При нем было два чемодана, очевидно весьма тяжелых, помнится, сказал, что в них находятся образцы.

– Образцы руды?

– Полагаю, что так. Кроме того, у него был еще только что купленный ручной чемодан небольших размеров.

– Новый?

– Да, он был еще завернут в бумагу, наружу торчала одна ручка, и сразу видно – пустой, а вот те два чемодана – набиты.

– Оба?

– Да.

– Скажите, он прибыл один?

– Да, он приехал один. Это я помню отчетливо. Зато к нему заходили какие-то посетители. Приблизительно в половине двенадцатого позвонил постоялец, занимающий соседний номер. Он сказал, что не любит жаловаться, но люди в коттедже, который я сдала мистеру Стэнтону, очень громко разговаривают, он не может заснуть. И очень вежливо попросил меня позвонить туда и предложить им вести себя потише.

– Громкие разговоры? Спор?

– Очевидно, нет. Они говорили нормальными голосами, но поскольку было уже поздно, всюду стояла тишина, казалось, разговор шел на повышенных тонах. Вы сами знаете, как это бывает, если вы пытаетесь уснуть, а какой-то негромкий монотонный звук, неисправный туалет, капли воды из крана или что-то в этом роде действуют на нервы и под конец становятся совершенно непереносимыми.

– Понимаю, – кивнул Мейсон. – Едва ли вы можете знать, в котором часу уехал утром мистер Стэнтон?

– Нет, я этого не знаю. Ведь я нахожусь на ногах до часа-двух, а то и до трех часов ночи, утром поднимаюсь поздно. Горничные занимаются уборкой номеров.

– У вас очень приятное местечко.

– Благодарю вас.

– Сколько у вас номеров?

– Пятьдесят два.

– Большое заведение. Руководить им непросто!

– Вы совершенно правы.

– Полагаю, у вас много проблем. Что ответил мистер Стэнтон, когда вы позвонили и сказали ему о соседе?

– Сказал, у него проходило совещание, но они уже обо всем договорились. Мне думается, так оно и было. Я выглянула из окна и заметила машину, припаркованную перед его номером. Через несколько минут она уехала.

– Вы не обратили внимания, какая была машина?

– Нет, самая обычная машина, из наиболее распространенных. Именно по этой причине я не обратила на нее внимания. Понимаете, машины меня не интересуют… Вот мой муж, взглянув на машину, с точностью назовет вам не только марку, но и год выпуска, фирму, модель и так далее. Я же в этой области профан.

– Стэнтон не заказывал отсюда междугородных разговоров? – спросил Мейсон.

– Этого я не знаю. Понимаете, мы не можем контролировать разговоры, если они ведутся в номерах. Поэтому, если люди хотят заказать междугородный разговор, мы предлагаем им воспользоваться услугами платного переговорного пункта в холле. Конечно, это громко сказано, просто у нас там находятся две кабины для междугородных переговоров. Разумеется, мы можем устроить подобный разговор из номера. И иногда это делаем, когда знаем человека, но для незнакомых постояльцев этот порядок не действует.

– А мистер Стэнтон не просил устроить ему междугородный разговор?

– У меня – нет, я уверена, он никуда не звонил, на его счете не сделано пометки.

– Но он мог спуститься в вестибюль и позвонить?

– Да.

– Это было бы замечено?

– Нет. Исключено.

Мейсон улыбнулся:

– С вашего разрешения я сам позвоню.

Продолжая улыбаться, он вошел в телефонную будку и попросил его соединить с офисом шерифа. После того как ему ответили, он настойчиво потребовал, чтобы с ним переговорил старший офицер. Услышав, что с ним беседует помощник шерифа, он представился:

– Я Перри Мейсон, адвокат. Прибыл сюда, чтобы проконсультироваться с моей клиенткой, миссис Эдвард Дейвенпорт. Вы заключили ее в тюрьму. Я хочу с ней поговорить.

– Вы… Вы… Вы – Перри Мейсон?

– Совершенно верно.

Голос внезапно стал предупредительно вежливым.

– Где вы сейчас находитесь, мистер Мейсон?

– В «Велчбург-мотеле». Я хочу вызвать такси, чтобы ехать в ваш офис. Хочу поговорить с моей клиенткой.

– Вам вовсе не нужно беспокоиться, мистер Мейсон. – Голос стал еще любезнее. – Мы всегда стараемся быть гостеприимными, обязательно обеспечим вас машиной. Оставайтесь на месте, машина придет через пять минут.

– Так уж и через пять минут?

– Возможно, и скорее. Одну минуточку, пожалуйста. Я посмотрю, что можно сделать. Подождите у аппарата.

Секунд тридцать трубка молчала, затем голос вновь появился:

– У нас есть машина для вас, мистер Мейсон. Мы вас разыскивали.

– Неужели?

– Да. Вы ездили в дом мистера Дейвенпорта в Парадайзе, не так ли?

– Нет.

– Не ездили? – недоверчиво спросил голос.

– Нет, – твердо повторил адвокат. – Я ездил в дом миссис Дейвенпорт, а на тот случай, если вас интересует содержимое конверта, я бы посоветовал вам обратиться к Мейбл Нордж, секретарю мистера Дейвенпорта, и хорошенько ее допросить. На тот случай, если вы еще чем-то интересуетесь, могу сообщить, что мистер Дейвенпорт останавливался в этом мотеле вечером накануне своей смерти. Да, да, в «Велчбург-мотеле». Он зарегистрировался под именем Фрэнка Л. Стэнтона.

– Вы уверены? – спросил офицер.

– Описание внешности совпадает, а также номер его машины.

– Почему вы сообщаете нам об этом?

– Бог ты мой! – удивленно воскликнул Мейсон. – А разве у меня есть основания не сообщать вам этого?

– Да нет, вроде бы нет… Просто я подумал, вы бы предпочли не делиться с нами известными данными.

– Откуда у вас такие старомодные воззрения? Ага, я вижу, на подъездную дорогу завернула машина с красным светом. Полагаю, это мой транспорт. Вы прибыли сюда весьма быстро.

– Мы стараемся быстро работать, мистер Мейсон, – заявил помощник шерифа. – Наша машина патрулировала в районе по соседству с вами, она объезжала все мотели, стараясь установить, в котором из них останавливался мистер Дейвенпорт.

– Ну, рад, что избавил вас от излишних хлопот, – сказал Мейсон и повесил трубку, когда два широкоплечих помощника шерифа вошли в холл.