Перри Мейсон вошел в зал суда без десяти минут два. Навстречу ему поднялся высокий стройный человек с чемоданчиком в руке, одетый в серый костюм.

– Мистер Мейсон? – спросил он.

Тот, проходя между рядами, быстро обернулся.

– Совершенно верно.

– Разрешите представиться: меня зовут Дартли Б. Ирвин.

Мейсон пожал ему руку.

– Слушаю вас, мистер Ирвин.

Тот быстро оглянулся, сунул руку в карман, вынул кожаный футлярчик и открыл его. Сверкнул золотой значок. Мейсон внимательно осмотрел этот значок со всех сторон, потом с серьезным видом кивнул.

– Не хотелось бы беспокоить вас, – сказал Ирвин, – но вы вызвали в суд одного из наших людей.

– Разве? – удивился Мейсон.

– Да… Ричарда Джилмена.

– Он один из ваших людей?

– Да. Он не может давать свидетельские показания.

– Почему?

– Потому что выполняет очень важное секретное поручение. Если он поднимется на свидетельское место и станет давать показания, он неизбежно вынужден будет коснуться сущности своего задания, раскроет себя, а это равносильно провалу.

– Провалу чего?

– Провалу операции.

– А если он не поднимется на свидетельское место и не даст показаний, это приведет к моему провалу и к осуждению невиновной. Вы об этом не задумывались?

– До последнего времени нет, – признался Ирвин. – Но зато весь последний час ни о чем другом не думаю.

– Ну, и к какому выводу вы пришли? – поинтересовался Мейсон.

– На сегодняшнем слушании решается только один вопрос: достаточно ли улик для того, чтобы считать вашу подзащитную виновной в преступлении в коттедже. На этом заседании все равно прокуратура не сможет предъявить ей определенного обвинения, а вы не сумеете добиться того, чтобы ее выпустили на свободу… Поэтому я хочу заключить с вами сделку, Мейсон.

– Какого рода сделку?

– Повторяю, сегодня решается только один вопрос: достаточно ли имеется оснований держать вашу подзащитную под арестом, то есть подозревать ее в убийстве. Вот мы и хотим, чтобы Ричард Джилмен предстал непосредственно перед судьей в служебной комнате, а вы с прокурором зададите ему вопросы, которые сочтете необходимыми. Нельзя допустить, чтобы его рассказ стал достоянием публики. Но в присутствии вас троих Джилмен сможет дать показания совершенно свободно.

Мейсон покачал головой:

– Нет, не выйдет.

– Почему?

– Потому что это открытое слушание, – ответил Мейсон. – И, возможно, мне не один раз придется вызывать этого свидетеля. Я хочу знать все, что там было, и я хочу, чтобы это происходило в присутствии моей подзащитной… Закон гласит, что обвиняемый имеет на это право. И если я лишу свою подзащитную этой привилегии, а потом она попадет в газовую камеру, я до конца дней своих не прощу себе этого.

– Но какая вам разница? – сказал Ирвин. – Если хотите, мы пойдем еще кое на какие уступки. Мы согласимся на присутствие секретаря суда, ведущего протокол, и подзащитной. Мы только не можем позволить себе, чтобы Джилмен появился на свидетельском месте, чтобы его фото было напечатано в газетах, после чего репортеры начнут на все голоса…

Мейсон нахмурился.

– О чем же вы раньше думали? Почему Ричард Джилмен надумал скрываться? Почему он сам не явился ко мне и не рассказал, как все было?

– Потому что я запретил ему это делать.

– Из каких соображений?

– Я считал, что до слушания этого дела в суде еще далеко, сообщил о случившемся в Вашингтон, но инструкций еще не получил. Я вынужден был запретить ему предпринимать какие-либо шаги, пока не придут соответствующие указания.

– Совершенно не думая о судьбе девушки!

– Почему совершенно? Я думал, особенно когда узнал, что вы вручили Джилмену повестку. Но, зная вас как человека чести, я решил, что имею право вам довериться и мы можем найти общий язык… Однако должен предупредить, что показания Джилмена ни на йоту не изменят положения вашей подзащитной.

– Почему?

– Потому что факты говорят за то, что она могла совершить это убийство. И, видимо, так оно и было.

– Делать скоропалительные выводы вообще плохо, а вам – в особенности! – сухо заявил Мейсон. – Где Джилмен?

– Он появится, как только это будет необходимо.

– Мы решим дело таким образом, – сказал Мейсон. – Защита может дать согласие на продолжение слушания дела при закрытых дверях, но при условии, что там непременно будет вестись протокол, будут присутствовать моя подзащитная и судебный пристав. Джилмен же должен рассказать все, что знает, а не только то, что я мог бы услышать от него в открытом заседании. Особенно же это касается тех фактов, которые непосредственно не связаны с делом, но, возможно, могут помочь моей подзащитной.

Ирвин покачал головой.

– Мы не можем рассказывать о секретном задании. Самое большее, на что вы можете рассчитывать, это услышать рассказ Джилмена о том, что происходило в ту ночь в коттедже.

– Он был в этом коттедже?

– Да.

– Что ему там было нужно?

– Он собирал улики.

– Против кого?

– Я бы предпочел сейчас не отвечать на этот вопрос.

– Воля ваша, мистер Ирвин. Обеспечьте присутствие вашего человека на суде в два часа. Мы приведем его к присяге и вызовем на свидетельское место…

– Минуту, мистер Мейсон! Я пытался говорить с вами по-хорошему. Но ведь можно немного и поднажать.

– Что ж, валяйте! – ответил Мейсон. – Посмотрим, что из этого получится. Пора бы вам понять, что, когда я берусь за дело, я прилагаю все усилия, чтобы действительно защитить интересы моего клиента.

– Вы это сделаете и на сей раз, – заверил его Ирвин. – Только перенесите слушание дела в кабинет судьи Бэгби. И если окажется, что этот вариант по той или иной причине вас не устраивает, – ну что же, тогда мы перенесем слушание дела в зал заседаний.

– Что ж, если не пострадают интересы моей подзащитной, я не против.

Ирвин взглянул на часы.

– У нас остались считаные минуты.

– Судья Бэгби в курсе дела?

– Нет еще. Мы с ним пока не говорили.

– А обвинение?

– В прокуратуре мы уже были. Разговаривали с окружным прокурором Гамильтоном Бергером. Мы отправились туда через десять минут после того, как вы вручили Джилмену повестку. Мистер Бергер проявил большой интерес.

– Надеюсь, вы появились там не во время обеденного перерыва?

– Вы, наверное, удивитесь, но по вашей милости сегодня многие люди остались без обеда! – сказал Ирвин.

– Может быть, вы думаете, что я сытно пообедал? Ну, это к делу не относится. Поговорите с судьей. Кстати, как насчет Эллингтона? Я хочу, чтобы он тоже там был.

– Там будут и Эллингтон, и окружной прокурор.

– Короче говоря, все начальство, – заметил Мейсон.

– Да, начальство… в масштабах округа, – согласился Ирвин.

Видимо, «начальство в масштабах округа» не внушало ему особого почтения.

Мейсон прошел к Глэдис Дойл, которая с нетерпением ждала продолжения заседания, наклонился к ней и шепнул:

– Мы нашли того человека, который был с вами в коттедже.

– Неужели нашли?!

Мейсон кивнул.

– В таком случае он может подтвердить мой рассказ. Ведь он…

– Только не спешите, – прервал ее адвокат. – Все совсем не так просто, как вы воображаете. Мы точно еще не знаем, что там произошло. Этот человек – из ФБР. Неизвестно, какое дело он расследует, по возможности он постарается не касаться данной темы. Однако я вручил ему повестку в суд. Зовут его Ричард Джилмен. Правительство, разумеется, не пожелает раскрывать свои карты перед публикой, а если он выступит в качестве свидетеля, его фотографии тут же появятся в газетах. И этому, возможно, очень хорошему агенту придется подыскивать другую работу. Поэтому было предложено перенести слушание дела в комнату судьи, где не будут присутствовать посторонние, и там Джилмен сможет более или менее подробно ознакомить суд с обстоятельствами дела… Что вы думаете по этому поводу?

– А вы?

Мейсон улыбнулся.

– Я склонен согласиться. Во всяком случае, у меня есть возможность в любую минуту заявить, что я не удовлетворен результатами, и попросить перенести слушание обратно в зал заседаний. Так что, если я только почувствую, что они что-то скрывают, я в ту же секунду пущу в ход это оружие. С другой стороны, если я буду настаивать на открытом слушании дела, то лишусь всех своих преимуществ и, если они решат быть не слишком откровенными, я практически бессилен что-либо предпринять.

– Я вам уже давно говорила, что решительно во всем полагаюсь на вас, мистер Мейсон.

– Я просто хотел убедиться, что вы понимаете, что к чему.

– А я буду при этом присутствовать? В комнате судьи?

– Да. Сначала они против этого возражали, но я заявил, что ваше присутствие является необходимым условием с моей стороны. Мне вообще показалось, что Ричард Джилмен – симпатичный человек, он сам намеревался явиться ко мне с объяснениями, но начальник все из тех же соображений секретности запретил. Они даже направили запрос в Вашингтон и ждут оттуда указаний, что им делать и какие шаги предпринять. – Посмотрев на часы, Мейсон добавил: – Пойду постараюсь переговорить с судьей Бэгби до того, как он начнет заседание.

Мейсон взглянул на Ирвина и кивнул ему. Тот быстро подошел к адвокату, и они вместе направились к судье.

Харви Эллингтон и Гамильтон Бергер были уже тут. Судья как раз говорил:

– Я понимаю сложившуюся ситуацию, но далеко не уверен, господа, что мы можем пойти на такое. Закон гласит, что слушание дела должно проводиться открыто, а свидетели должны давать показания в присутствии обвиняемого.

– Я тоже говорил об этом, – вмешался Мейсон.

– И тем не менее приняли этот вариант? – спросил судья.

– Да. Согласился сделать попытку и посмотреть, что из этого получится. Хочу добавить, что, если такое слушание меня не удовлетворит, я буду настаивать на том, чтобы оно вновь было перенесено в зал заседаний, где мы будем допрашивать свидетелей по всем правилам, и там уж суду решать, какие вопросы являются существенными, а какие к делу не относятся.

Бергер покачал головой:

– Вряд ли это правильно.

– Почему? – спросил Мейсон.

– Действуя таким образом, вы пытаетесь одним выстрелом убить сразу двух зайцев: сначала выведаете все, что вам нужно, а потом заявите, что не удовлетворены показаниями свидетеля, и потребуете перенести слушание в зал заседаний. И начнете снова допрашивать.

Мейсон удивился:

– Не вижу в этом никакого смысла. Кому нужно два раза подряд слушать показания?

– Я тоже, представьте, не вижу в этом смысла, но предупреждаю, что так может случиться, – сказал Бергер.

– Если вопрос стоит так, – рассердился Мейсон, – то давайте с самого начала не будем затевать волокиту, а начнем публичное слушание дела и поскорее закончим с этим.

– Минуточку, минуточку, господа, – вмешался Ирвин. – Стоит ли строить предположения, мистер Бергер? Не делайте из мухи слона.

– Если бы вам раньше доводилось иметь дело с Перри Мейсоном, вы бы этого не сказали. Он сумеет повернуть дело так, что муха непременно станет слоном.

– И тем не менее мы очень заинтересованы в компромиссном решении вопроса, – покачал головой Ирвин. – Защита только на таких условиях соглашается на слушание дела при закрытых дверях, а мы просто не можем допустить, чтобы мистер Джилмен давал показания в открытом процессе.

– Как вы не понимаете, что этим вы даете Мейсону фору! – вспылил Бергер. – Вы раскрываете ему все свои карты.

– Во-первых, мы ни в коем случае не являемся заинтересованной стороной в данном деле. Ну, а во-вторых, у нас просто нет другого выхода.

Бергер был вынужден уступить.

– Хорошо, – сказал он. – Приглашайте подзащитную и приступайте к делу.

Судья Бэгби отправил судебного служащего за Глэдис Дойл.

В ожидании девушки Ирвин вышел в коридор. Через несколько минут он вернулся с Ричардом Джилменом. Они вошли в комнату судьи как раз в тот момент, когда в противоположном конце отворилась дверь и ввели Глэдис Дойл.

Совершенно неожиданно Джилмен улыбнулся и сказал вымученно-развязно:

– Привет, красавица!

Она шагнула вперед и протянула ему руку:

– Здравствуйте! Я была уверена, что вы придете мне на выручку. Раньше или позже, но вы должны были появиться и объяснить, что я тут ни при чем!

– Мне очень жаль, что получилось позже. И, кроме того, боюсь, что мало чем смогу вам помочь.

– Минуточку, минуточку! – воскликнул судья Бэгби. – Прекратите разговоры, ведь мы должны внести в протокол все сказанное. Прошу секретаря занять свое место, чтобы приступить к работе. Насколько мне известно, свидетель, приглашенный защитой для дачи показаний, находится на государственной службе. Он выполняет конфиденциальное задание правительства, и его начальство считает, что появление свидетеля на суде помешает исполнению его миссии. С другой стороны, этот человек знает о целом ряде фактов, связанных с делом, которое мы здесь разбираем. Насколько я понял, установлено, что он в ту ночь находился как раз в том месте, где произошло убийство, и виделся с обвиняемой. Поэтому защита вызывает этого человека в качестве своего свидетеля. Мы пришли к соглашению, что слушание дела будет продолжено за закрытыми дверями, секретарь запротоколирует все сказанное. Если впоследствии обвинение и защита не будут возражать, этот протокол можно будет приобщить к общему протоколу в виде его части. Далее оговорено, что если защита все же не будет удовлетворена результатами такого закрытого заседания, она сможет потребовать снова перенести слушание в зал. Я все правильно изложил, господа?

– Я не одобряю этого, но вынужден согласиться, – проворчал Гамильтон Бергер.

– Все правильно, – сказал Мейсон. – Я только прошу мисс Дойл подтвердить свое согласие.

– Я как раз собирался узнать мнение вашей подзащитной, – снова заговорил судья Бэгби. – Итак, мисс Дойл, вы являетесь в этом деле подозреваемой. Вы слышали условия и согласны на них?

– Я согласна со всем, с чем согласен мистер Мейсон, – ответила она. – Я ему полностью доверяю.

– В таком случае перейдем к делу, – сказал судья. – Какой порядок вы предпочитаете, джентльмены?

Мейсон сказал:

– Я бы просил мистера Джилмена сделать неофициальное сообщение, которое помогло бы понять подоплеку данного дела и…

– Джилмен расскажет все, что относится к этому делу, – подхватил Ирвин, – однако есть кое-какие вещи, которые мы хотели бы сохранить в тайне.

– Я настаиваю на том, чтобы вы рассказали решительно все, – перебил его Мейсон. – Мы же можем дать подписку о неразглашении услышанного. Вы, мистер Джилмен, сделаете это в форме связного рассказа, а потом, если возникнет необходимость, защита и обвинение смогут задать вам вопросы. Поскольку допрос неофициальный, нет никакой необходимости придерживаться тех канонов, которые приняты на суде. Вы понимаете, что нас интересуют только факты, которые мы, возможно, сумеем в дальнейшем использовать в качестве свидетельских показаний.

– Хорошо, – согласился Ирвин, – мистер Джилмен постарается выполнить все в точности.

– А как быть с присягой? – с сомнением в голосе спросил судья.

– Мистер Джилмен не является свидетелем в общепринятом смысле слова, – заговорил Бергер, – поэтому присяга тут ни при чем. Пусть он просто расскажет суду, что ему известно. И все.

– Нет, меня это не устраивает. Присяга необходима, – не согласился Мейсон.

– С вами и правда не договоришься! – рассердился Ирвин.

Мейсон холодно посмотрел на него.

– Можете не договариваться. Мы пришли сюда не в игрушки играть, а вести расследование. Вы согласны с моим предложением?

Гамильтон Бергер хохотнул:

– Я же вас предупреждал, что он нас всех вывернет наизнанку! Вы выложите на стол все свои карты…

– Это еще вопрос! – огрызнулся Ирвин. Потом после небольшой паузы добавил: – Пусть будет по-вашему, мистер Мейсон. Хорошо, пусть Джилмена приведут к присяге.

Принеся присягу, свидетель Джилмен начал:

– Мы выполняем задание правительства, связанное с проверкой правильности выплаты подоходного налога. Наше внимание привлек тот факт, что мисс Мовис Мид, написавшая нашумевшую книгу «Уничтожьте этого человека», коснулась в своем произведении как раз того, как ловко налогоплательщики увиливают от выплаты государству той части доходов, которая определена законом. Нам показалось, что она исключительно хорошо осведомлена в отношении самых разных, весьма остроумных уловок, которые сама писательница просто не могла бы придумать. Было решено установить наблюдение за мисс Мид, дабы выяснить круг ее знакомых, ее связи и так далее.

Вскоре выяснилось, что она время от времени приезжает на тайные свидания в уединенный коттедж у каньона, называемого Пайн-Глен. Я имею в виду тот самый коттедж, где произошло убийство. Я отправился туда вечером восьмого числа этого месяца в надежде обнаружить там какие-нибудь бумаги или другие вещественные доказательства, которые могли бы помочь в наших розысках. Мне нужно было их сфотографировать.

Я приехал туда в десять часов. Погода была скверной, внутри все вымерзло, и я включил печку в гостиной. После этого принялся за работу, но почти сразу же на крыльце послышались чьи-то шаги и кто-то постучал в дверь. Вполне понятно, это мне не понравилось. А с другой стороны – насторожило. Торопливо скрыв следы своей деятельности в доме, я открыл дверь и на пороге увидел мисс Глэдис Дойл. Она мне сказала, что ее машина забуксовала на дороге, и попросила помочь вытащить ее.

Я сразу узнал в ней секретаршу Мовис Мид, то есть как раз той женщины, за которой мы установили наблюдение. Боюсь, что поэтому я вел себя не по-джентльменски, особенно после того, как мисс Дойл выразила желание принять горячий душ и провести ночь в коттедже. Пока она принимала душ, я выскочил из дома и проверил, нет ли поблизости еще кого-нибудь. Мне даже пришла в голову мысль, что коттедж окружен и меня могут в любую минуту схватить и обвинить в попытке изнасилования или кражи со взломом. Ведь я переступил порог чужого жилища, не имея ордера на обыск.

– Я бы попросил вас рассказать поподробнее, что вы делали после того, как мисс Дойл появилась в коттедже, – сказал Мейсон.

Джилмен помялся, а потом сказал:

– Я уже говорил, мистер Мейсон, что в первую очередь должен был убедиться, что это не ловушка. Поэтому я выжидал до тех пор, пока не увидел, что она на самом деле принимает душ. Прекрасно понимая, что без одежды она не выскочит за мной.

– Значит, вы все-таки подглядывали! – возмущенно закричала Глэдис Дойл.

Судья Бэгби нахмурился.

– Одну минуточку, – сказал он строго. – Прошу помнить: хотя это слушание не является официальным, мне кажется, что мы все равно должны придерживаться определенных правил. Например, вы, мисс Дойл, имеете право выражать свои эмоции только через своего адвоката.

Ричард Джилмен продолжал:

– Так вот, убедившись, что она действительно принимает душ, я выскочил под дождь и пошел вверх по дороге, чтобы посмотреть, правда ли ее машина застряла, или это все вранье. Моя незваная гостья меня не обманула: ее машина попала в глубокую колдобину. Взвесив все «за» и «против», я пришел к выводу, что это либо нелепая случайность, либо хорошо подготовленная западня. Я выждал еще какое-то время, а потом вернулся в коттедж. Там я оставался до тех пор, пока она не ушла спать. Тогда я еще раз прошел к ее машине, завел мотор и с большим трудом сумел выбраться оттуда. Спустившись под горку мимо коттеджа до небольшой естественной площадки, я развернул машину и повел ее снова к проклятой колдобине. Опыт вождения машин у меня очень большой, особенно по горным дорогам, тем более я знал о ловушке и сумел проехать таким образом, что машина не увязла. Я ехал по самой кромке дороги. Оставив ключи зажигания в машине, я вылез из нее.

– Так, так, продолжайте…

– Я вернулся в коттедж, убедился, что там все в полном порядке, выключил печку, после чего уже окончательно распрощался с коттеджем, прошел пешком до того места, где стоял мой джип, вернулся в город и доложил начальству о случившемся.

– Так вы сообщили, что в коттедже находится Глэдис Дойл?

– Разумеется.

– И как вам приказали действовать? – спросил Мейсон. – Держать все в тайне?

– Мне кажется, я имею право не отвечать на этот вопрос, – ответил Джилмен.

– И я считаю, что он прав, – поддержал его Гамильтон Бергер.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Можете ли вы мне сказать, почему вы заинтересовались коттеджем?

– Если вы не возражаете, на этот вопрос отвечу я! – предложил Ирвин.

– Минуточку! – вмешался судья. – Вы же не приводились к присяге, поэтому ваши…

– Наш разговор здесь все равно неофициальный, – сказал Мейсон. – Нам важно выяснить обстоятельства дела. Так что я не возражаю.

– Хорошо, – со вздохом согласился судья, – отвечайте вы, мистер Ирвин. А потом мы попросим свидетеля подтвердить сказанное вами.

Ирвин начал:

– Мы знаем, что Мовис Мид связана с людьми, которые интересуют нас с точки зрения их источника обогащения. Похоже, она отмывала их деньги, и уличить их было довольно трудно. Кроме того, мы знали, что некоторые другие очаровательные особы занимаются аналогичными финансовыми махинациями. Нам нужно было как можно скорее разобраться в этом. Мисс Мид познакомилась с Мэнли, и они начали встречаться в этом коттедже.

– Речь идет о любовных свиданиях? – спросил судья Бэгби.

– Откровенно говоря, не знаю, – ответил Ирвин. – Нас это не интересует. Мы ищем доказательства уклонения налогоплательщиков от исполнения своих обязанностей. Мы обнаружили, что Джозеф Мэнли вел двойную жизнь. Он уезжал из дому якобы в деловые поездки. Иногда так и было. Но в ряде случаев вся его поездка ограничивалась переездом в апартаменты Гандарры, где его знали под именем Джо Фарго. Это роскошные и страшно дорогие квартиры с отдельными гаражами и современными удобствами. Вскоре удалось узнать, что в гараже у Мэнли стоит джип, зарегистрированный на его настоящее имя и домашний адрес. После этого за Мэнли была установлена более тщательная слежка. Однажды он вывел нас на уединенный коттедж у каньона Пайн-Глен… И это, собственно, все, что мы можем рассказать в настоящее время.

– Значит, этот коттедж действительно арендовала мисс Мовис Мид? – спросил Бергер.

– Думаю, да, но утверждать этого с абсолютной уверенностью не могу.

Мейсон обратился к Джилмену:

– Насколько я понял из ваших слов, когда в коттедже появилась Глэдис Дойл, вы подумали, что попали в ловушку? Я прав?

– Да, я так подумал, – подтвердил он.

– Почему?

– Как я уже говорил, я узнал в ней секретаршу Мовис Мид и, естественно, подумал, что против меня что-то замышляется. Сперва я хотел немедленно удрать из коттеджа и не сделал этого только потому, что боялся оставить после себя отпечатки пальцев.

– Ну, а когда вы убедились, что девушка не замышляет против вас ничего плохого, а сама попала в беду, в вас заговорила совесть?

Джилмен укоризненно посмотрел на Мейсона.

– Я не понимаю, что вы подразумеваете, говоря о моей совести. Ведь я не сделал ей ничего дурного. – Он несколько секунд задумчиво смотрел на Мейсона, потом добавил: – До сих пор не могу понять: как вам удалось меня найти?

– Действительно, мистер Мейсон, – заговорил Ирвин, – поскольку мы стали союзниками, вам бы не мешало объяснить, как вы его отыскали?

Но Мейсон был настроен не столь оптимистично.

– Мы еще далеко не союзники, мистер Ирвин. И я уже несколько раз задавал себе вопрос: стоит ли продолжать попытки сближения?

На секунду воцарилось молчание. Потом Джилмен повернулся к Глэдис Дойл и сказал:

– Надеюсь, мисс Дойл, хоть вы-то понимаете мое положение?

– Да, ситуация для вас сложилась, прямо скажем, неважная! – невесело улыбнулась она.

– Ваша честь, – обратился к судье Гамильтон Бергер, – беседа приняла неофициальный характер, а мне кажется, мы не можем себе этого позволить.

– Почему? – спросил Мейсон. – Это неофициальное слушание дела. Если вы возражаете, давайте вернемся в зал.

– Лично меня это вполне устраивает, – сразу же подхватил Бергер. – Пошли.

– Но зато меня это совершенно не устраивает, – замахал руками Ирвин. – Ваша честь, неужели вы не в состоянии войти в наше положение? Ведь в ту минуту, когда Джилмен поднимется на свидетельское место, можно будет поставить крест на проделанной нами работе.

– А эта работа является секретной? – уточнил Мейсон.

– Конечно, – сказал Джилмен. – С другой стороны…

Он умолк на середине фразы.

Судья Бэгби задумчиво посмотрел на него, потом перевел взгляд на Глэдис Дойл.

– Конечно, суд еще не слышал версии подзащитной, но кое-что уже проясняется. Мистер Джилмен, как вы думаете, кто мог убить Джозефа Мэнли, если предположить, конечно, что это не мисс Дойл?

– К сожалению, ваша честь, у меня на этот счет нет никаких предположений.

Мейсон повернулся к Бергеру:

– В коттедже нашли какие-нибудь отпечатки?

Окружной прокурор кивнул.

– И среди них отпечатки пальцев подзащитной?

– Да, совершенно верно.

– Отпечатки других людей были?

– Об этом вам лучше спросить у лейтенанта Трэгга.

– В таком случае попросите сюда лейтенанта Трэгга, – попросил Мейсон. – Мне необходимо задать ему несколько вопросов.

– Вот видите, ваша честь! – произнес Бергер. – Именно поэтому я был против этого неофициального допроса. Мейсон использует ситуацию, чтобы допросить всех, кого хочет, сам же до сих пор не сообщил суду ничего. Вот увидите, он вытянет изо всех душу, потом заявит, что не удовлетворен, и вызовет Джилмена в зал заседаний. Терять ему нечего, а выиграть он может очень многое.

– Разве вы не хотите, чтобы я знал, какими свидетельствами располагает обвинение? – спросил Мейсон.

– Разумеется, нет.

Мейсон повернулся к судье Бэгби:

– Ваша честь, мне кажется, что мы столкнулись с явным признаком предвзятости и неджентльменской позицией окружного прокурора в сложившейся обстановке, вследствие чего топчемся на месте. Мне думается, мы слишком упираемся в формальную сторону дела, и это мешает нам выяснить, что же на самом деле произошло в ту ночь в коттедже. Одно дело, если моя подзащитная виновна. А если нет…

Судья откашлялся.

– Сложилась весьма необычная ситуация, – начал он. – И я полагаю, надо вернуться в зал заседаний.

– Но послушайте, ваша честь, – запротестовл Ирвин, – неужели вы не понимаете, что, ставя Джилмена в положение простого свидетеля, вы бросаете на ветер многие тысячи долларов, которые потрачены на расследование весьма хитроумной аферы? Не говоря о том, что будет подвергнута опасности жизнь наших работников, которые заняты розысками. Я не могу входить в детали задания, которое выполняет в данное время Джилмен, но смею вас заверить, что оно в высшей степени ответственное и секретное. Если Джилмен будет дезавуирован, наши планы рухнут, а преступники отпразднуют победу.

Судья Бэгби повернулся к Бергеру:

– Надеюсь, вы поняли обстановку, господин прокурор?

– Отнюдь, ибо слышу обо всем этом впервые.

– Не хотите ли вы сказать, – снова заговорил Ирвин, – что мы должны испрашивать у вас специальное разрешение на выполнение своих задач?

Бергер нахмурился.

– Все это понятно, однако мне не нравится, как…

Мейсон улыбнулся судье Бэгби и весело сказал:

– Насколько я понимаю, можно возвращаться к делу. Как я уже заявил до начала прений, я хотел бы задать несколько вопросов лейтенанту Трэггу касательно отпечатков пальцев. Прошу вызвать его сюда.

– Мне тоже хочется выслушать лейтенанта, – сказал судья, с недовольством поглядывая на Гамильтона Бергера. – Как ни прискорбно об этом говорить, но я вынужден вам напомнить, мистер Бергер, что основной обязанностью окружного прокурора является надзор за правильностью соблюдения всех законов. Окружной прокурор вовсе не представитель обвинения, хотя ему и дано право следить за исполнением закона. Нет, он защищает интересы всего народа и выражает идеалы юстиции, краеугольным камнем которой является презумпция невиновности подсудимого!

Окружной прокурор позеленел от злости и стиснул зубы. Потом, кивнув в сторону Мейсона, сказал:

– Я не стану плясать под его дудку, ваша честь, если даже вы будете заставлять меня это делать. А именно этого он и добивается. И наверняка это не последний его ход!

Судья улыбнулся и сказал:

– Попросите сюда лейтенанта Трэгга.

Джилмен обратился к Мейсону:

– Мистер Мейсон, я все ломаю себе голову: каким образом вам удалось меня запеленговать? Очень прошу, объясните мне, где я дал маху.

– Я бы тоже был не прочь узнать это, – присоединился к нему Ирвин.

– О, непременно. Но не сейчас. К тому же многое должно вот-вот проясниться.

Бергер поднялся с места и зычным голосом сказал:

– Эллингтон! Надеюсь, что вы здесь справитесь без меня… Всего хорошего, ваша честь!

На судью это не произвело никакого впечатления. Он очень спокойно сказал:

– Судя по всему, наше расследование подошло к такому моменту, когда необходимо принять конкретное решение. Я знаю, господин окружной прокурор, что вы весьма заняты, но полагаю, что вам нужно остаться здесь еще минут на десять.

– Хорошо, – сухо ответил Бергер.

Он сел рядом с Эллингтоном, и они принялись о чем-то шептаться.

Джилмен счел момент благоприятным и придвинул свой стул к обвиняемой.

– Вы даже не представляете, как я переживаю, что так получилось, мисс Дойл, – заговорил он. – Если бы я мог предвидеть заранее… Как говорится, знать бы где упасть…

– Я верю, что вы мне сочувствуете, – ответила девушка с улыбкой, – и очень вам благодарна… Меня только одно беспокоит в ваших показаниях…

– А именно?

Она смущенно опустила глаза.

– Вы заявили, что ждали, когда я начну принимать душ. Значит… значит, вы подглядывали за мной, когда я раздевалась?

Джилмен удивился:

– То есть? Не понимаю.

– Но на окне не было занавесок, а я не сразу обратила на это внимание.

Агент пожал плечами.

– Я просто выждал, пока полилась горячая вода, а потом приложил к баку руку и убедился, что уровень кипятка понижается. Было ясно, что вы уже под душем.

– Так вы не подглядывали за мной в окно?

– Конечно, нет!

Девушка кокетливо улыбнулась.

– Вы много потеряли.

– Не сомневаюсь, – очень серьезно сказал он.

В этот момент раздался телефонный звонок. Трубку снял судья, но тут же передал ее Бергеру:

– Это вас.

Тот взял трубку, сказал: «Да» – и замолчал. Лишь через несколько минут он буркнул:

– Ладно, давайте его сюда! – Положив трубку, он не смог сдержать торжествующей улыбки: – Продолжайте, господа, мне кажется, у меня тоже появилась козырная карта.

Повернувшись к Эллингтону, он продолжил с ним перешептываться. Настроение у него заметно улучшалось.

В этот момент открылась дверь, и на пороге появился Трэгг.

– Присаживайтесь, лейтенант! – пригласил его судья. – У нас тут что-то вроде неофициального слушания. Дело принимает какой-то странный оборот. Насколько я понял, вы обнаружили в коттедже множество отпечатков пальцев?

– Совершенно верно, ваша честь, – ответил полицейский.

– Кому они принадлежат?

Лейтенант покачал головой.

– Некоторые отпечатки принадлежат подозреваемой, другие – неизвестному мужчине. Можно предположить, что это следы мистера Джилмена. Кроме того, мы обнаружили еще один совершенно неизвестный след, можно предположить, что это рука ребенка или невысокой женщины с миниатюрными руками.

Джилмен посмотрел на Мейсона.

– Вы не проверяли, – спросил тот, – не принадлежат ли они мисс Мид?

– Проверяли, конечно.

– Ну и что же?

– Нет, это не ее отпечатки.

Джилмен вытаращил глаза.

– Лейтенант, вы до сих пор не знаете, кому они принадлежат?

– Не знаю.

– Отпечатки ясные?

– Один из них просто великолепный.

– Где вы его нашли?

– На алюминиевом чайнике, который стоял на печке, – ответил Трэгг. – Им, видимо, частенько пользовались. Кроме того, есть и второй чайник, из нержавеющей стали. Совершенно новый. Непохоже, чтобы в нем кипятили воду. На нем тоже были обнаружены кое-какие отпечатки, главным образом на крышке. Я предполагаю, что некоторые из них принадлежат мистеру Джилмену.

– Да, я приподнимал эту крышку, – подтвердил тот.

– Нашли мы и еще несколько отпечатков, но так и не смогли определить, чьи они. Скорее всего, как я уже говорил, это женщина или ребенок.

– Это не отпечатки пальцев подзащитной?

– Нет.

– И не Мовис Мид?

– Нет.

Судья Бэгби повернулся к Мейсону:

– Я заметил, что когда вы показывали мисс Мид какую-то бумагу в тот момент, когда она находилась на свидетельском месте, она изменилась в лице. Тогда я ничего не сказал, но, если быть откровенным, подумал, что вы воспользовались благоприятным моментом.

Мейсон улыбнулся.

– Это всего лишь адвокатская стратегия, ваша честь. Хороший защитник раскрывает свои карты в тот момент, когда это ему выгоднее всего.

Бэгби немного подумал и подытожил:

– Что ж, в таком случае я вынужден заявить, что суд не удовлетворен результатами этой беседы. И я хотел бы снова вызвать мисс Мид. Мне необходимо задать ей кое-какие вопросы. Вызовите свидетельницу!

Эллингтон сказал:

– Теперь суду понятно, почему мы с самого начала возражали против закрытого слушания дела? Расследование слишком далеко ушло в сторону.

– Вы правы, конечно, но иногда приходится сворачивать с главной дороги на боковые тропки, – заявил Мейсон.

Глэдис Дойл почувствовала на себе внимательный взгляд Джилмена и улыбнулась ему. Он кашлянул, собираясь что-то сказать, но, взглянув на Ирвина, промолчал.

Бергер наклонился к Эллингтону, снова о чем-то пошептался, потом повернулся к судье.

– Ваша честь, я стал игрушкой в руках суда.

– Отнюдь. Мы просто стремимся разобраться в сути дела.

– Ясно, ясно, – нетерпеливо махнул рукой Бергер, – и тем не менее меня используют.

Судья побагровел от негодования. Бергер же продолжал, не обращая на него внимания:

– Сейчас, когда мы вплотную подошли к вопросу и когда Мейсон начинает разыгрывать из себя всемогущего бога, я собираюсь вызвать своего свидетеля. И я хотел бы получить на это ваше согласие, ваша честь. Предупреждаю, что я намерен использовать показания этого свидетеля против Перри Мейсона, но не в отместку за то, что он обвинил меня в неджентльменском поведении, а целиком и полностью в интересах дела.

– Если ваш свидетель может сообщить факты, которые помогут суду докопаться до истины, вызывайте его, мистер Бергер.

– Вот и чудесно! Я вызываю в качестве свидетеля Айру Келтона. В настоящее время он должен находиться в комнате для свидетелей.

Гамильтон Бергер победоносно глянул на Перри Мейсона, но, к своему величайшему огорчению, заметил на лице адвоката лишь насмешливую улыбку.

Судья Бэгби забарабанил пальцами по столу, что означало, что он весьма недоволен всем происходящим.

Ввели Келтона. Гамильтон Бергер проговорил:

– Итак, очередь за Айрой Келтоном. Вы работаете в Детективном агентстве Дрейка, которое обслуживает Перри Мейсона?

– Если этот человек собирается давать показания, то он должен быть приведен к присяге, – перебил его судья Бэгби.

– Ничего не имею против, ваша честь, – ответил Бергер. – Поднимите правую руку, мистер Келтон, и поклянитесь говорить правду и только правду.

Келтон принес присягу.

– Род ваших занятий? – начал допрос Бергер.

– Я детектив.

– Вы работаете у Пола Дрейка?

– Да, сэр.

– Давно?

– Довольно давно.

– Вы работали по его заданию девятого числа этого месяца?

– Да, сэр.

– Вы ездили к коттеджу у каньона Пайн-Глен, где было совершено убийство?

– Да, сэр. И не один раз.

– Вы можете рассказать нам, зачем вас туда послали?

– Я получил задание установить личность человека, убитого в ночь с восьмого на девятое число этого месяца. Там я наткнулся на вязанку дров и выяснил, что их доставил некто Аткинс, а купил их Джозеф Мэнли. Я проверил эти сведения и сообщил обо всем мистеру Дрейку. Ну, а тот соответственно – Перри Мейсону.

– Что было потом?

– Мне думается, что после этого они связались с миссис Мэнли и получили от нее сведения, доказывающие, что в опознании жертвы они опередили полицию.

– Дальше?

– Они оба приехали в кемпинг неподалеку от каньона, где я ждал их и проводил к коттеджу. Я говорил, что внутрь коттеджа можно проникнуть через окно в спальне, где был найден труп… Я еще раньше обратил внимание на то, что на этой раме нет щеколды, так что ее можно приподнять без малейших усилий.

– Продолжайте.

– Мы поехали к этому коттеджу, залезли внутрь и осмотрели его.

– А теперь скажите, – торжествующим тоном сказал Бергер, – вы там что-нибудь нашли?

– Я – нет. Нашел мистер Мейсон.

– Что он нашел?

– В подвале под коттеджем мистер Мейсон нашел в банке из-под кофе женский шарфик с вытканным на нем рисунком. В этот шарфик была завернута коробка с патронами от револьвера 22-го калибра.

– Патроны как раз от такого револьвера, из которого был застрелен мистер Мэнли? – уточнил Бергер.

– Да, сэр.

– И как поступил мистер Мейсон, найдя эту исключительно важную улику? – громким голосом спросил Бергер.

– Он положил ее к себе в карман.

– А теперь скажите, какой рисунок был на шарфике?

– На нем были изображены три мифические обезьяны, которые не хотят видеть зла, не хотят слышать о зле и не хотят о нем говорить. У одной лапки прижаты к глазам, у второй – к ушам, у третьей – ко рту.

– Шарфик был шелковый?

– Да, сэр.

Гамильтон Бергер торжествующе повернулся к судье Бэгби.

– А теперь, ваша честь, – сказал он, – я должен заявить, что данное дело предстает совершенно в ином свете. Адвокат преднамеренно скрыл очень важные улики, введя тем самым в заблуждение суд. Я хочу, ваша честь, обратить внимание на фотографию мисс Мовис Мид. Это рекламный снимок писательницы, сделанный для обложки ее романа. Ваша честь может ясно видеть, что на шее у нее развевается на ветру шелковый шарфик с тремя мифическими обезьянами. Я прошу мистера Мейсона предъявить данный шарфик вместе с патронами в качестве вещественного доказательства.

Судья Бэгби повернулся к адвокату и мрачно спросил:

– Вы слышали слова окружного прокурора, мистер Мейсон?

Тот кивнул с серьезным видом.

– Да, я слышал, что сказал господин окружной прокурор. Слышал я и показания свидетеля. Но я полагаю, что сначала должен подвергнуть перекрестному допросу мистера Келтона, поскольку он был опрошен только обвинением, так что его показания пока нельзя считать исчерпывающими.

– Конечно! – с явным облегчением ответил судья. – Если вы поможете суду разобраться в сложившейся ситуации, мы будем только рады.

Мейсон повернулся к Келтону.

– Вы побывали в коттедже еще до того, как мы все предприняли совместную поездку туда?

– Да, сэр.

– Вы действовали по поручению Пола Дрейка?

– Да, мистер Мейсон. И, пожалуйста, поймите меня правильно. Я по-прежнему считаю себя совершенно лояльным по отношению к Полу Дрейку и к вам, но я не могу идти против закона. У меня ведь лицензия, и потом жена, дети…

– Сейчас это не имеет никакого значения, – холодно ответил Мейсон. – Не надо говорить ничего, о чем вас не спрашивают. Отвечайте на вопросы, и только. Итак, вы успели побывать в коттедже до нашей совместной поездки?

– Да, сэр.

– Когда полиция прибыла на место происшествия, она нашла окно открытым?

– Полагаю, что да, сэр.

– Когда мы подошли к коттеджу, вы открыли окно и впустили нас?

– Да, сэр.

– Между прочим, почему оно не захлопнулось? Там что, были какие-нибудь крючки, придерживающие раму в приподнятом состоянии?

– Нет, сэр. Пришлось подставить палку.

– Другими словами, вы открыли окно и сразу подперли раму палкой?

– Да, сэр.

– А где вы взяли ее?

– Я нашел ее на земле неподалеку от окна.

– И эта палка оказалась как раз впору и хорошо держала раму?

– Да, сэр.

– Итак, мы проникли в коттедж и принялись его осматривать. Это было уже после того, как там побывали полицейские, не так ли?

– Да, сэр.

– Потом мы снова выбрались из коттеджа, и я предложил осмотреть подвал. Там я нашел банку из-под кофе, а в ней – шелковый шарфик с коробкой патронов к револьверу 22-го калибра?

– Да, сэр.

– Коробка была полной?

– Нет, сэр, неполной. Когда мы открыли ее, то увидели, что не хватает семи патронов. Я полагаю, что шесть из них находились в барабане револьвера, а седьмой был выпущен в Мэнли.

– Что было сказано по поводу находки?

– Мистер Дрейк сказал, что мы должны оставить все как есть. Вы же просто положили эту коробку себе в карман и сказали, что берете на себя ответственность и что это не должно нас тревожить.

– Благодарю вас, это все, – сказал Мейсон.

– Все? – удивленно переспросил судья Бэгби.

– Да, но я хотел бы еще задать несколько вопросов лейтенанту Трэггу, – заявил Мейсон. – Тем более что к присяге его уже приводили, так что это займет не более пары минут.

Лейтенант Трэгг выжидающе посмотрел на Перри Мейсона.

– Лейтенант, вы были в том коттедже, где произошло убийство?

– Да.

– Когда?

– Утром девятого числа.

– Вы искали там следы преступления?

– Да.

– И ничего не пропустили?

– Надеюсь, что нет.

– Вы осматривали подвал коттеджа?

– Да.

– Видели там банку из-под кофе?

– Да.

– Вы заглядывали в нее?

– Конечно! – ответил Трэгг.

– Что вы в ней нашли?

– Ничего. Она была совершенно пустой.

– Так почему же, черт бы вас побрал, вы не сообщили мне, что видели эту жестянку из-под кофе? – в ярости набросился на полицейского офицера Гамильтон Бергер.

– А почему же, черт бы вас побрал, вы меня не спросили об этом? – совершенно спокойно ответил лейтенант.

– Потому что до этой минуты я не знал про эту жестянку! – сказал Бергер.

Трэгг сказал с достоинством:

– С прискорбием отмечаю, что мистер Мейсон куда выше ценит мои достоинства как офицера полиции, чем вы, мистер Бергер. Он уверен, что я не мог…

Перри Мейсон обратился к судье:

– Совершенно верно, ваша честь, я не сомневался, что лейтенант Трэгг не мог пройти мимо такой улики, и отсюда сделал вывод, что так называемые «вещественные доказательства» были подброшены в подвал с целью дезориентировать следствие уже после того, как полиция произвела осмотр коттеджа.

Гамильтон Бергер не хотел сдаваться.

– И тем не менее, ваша честь, – сказал он, – эти улики налицо.

– Улики? – переспросил судья с недовольным видом.

– Улики по делу об убийстве…

– Мы только что выяснили, что вещи появились там после совершения преступления. Но тем не менее суд обеспокоен таким оборотом дела. Насколько я понял, этот шарфик принадлежал мисс Мид?

Гамильтон Бергер кивнул.

– Ввиду того, что, по всем признакам, окружной прокурор теперь собирается обвинить в убийстве мисс Мовис Мид и снять обвинение с моей подзащитной, – заговорил Перри Мейсон, – я хотел бы задать кое-какие вопросы мистеру Джилмену.

– К вашим услугам, мистер Мейсон.

– Вы были связаны с расследованием дела, которое касалось неуплаты подоходного налога?

– Да, я занимался этим вопросом, а также некоторыми другими, касающимися других незаконных махинаций.

– Какое отношение к этим аферам имеет Грегори Олсон Дункерк?

– Не отвечайте на этот вопрос! – поспешно вмешался Ирвин.

– Почему? – поинтересовался Мейсон.

– Потому что в настоящий момент мы еще не имеем права разглашать подобную информацию. Если подобные сведения просочатся в печать, это может сильно повредить нашему делу.

Вмешался судья Бэгби:

– Мне хотелось бы задать мисс Мид несколько вопросов и, кроме того, узнать у вас, мистер Мейсон, какой документ вы ей тогда показывали. Я полагаю, что это был план, на котором обозначен путь из «Саммит-Инн» в город?

– Совершенно верно, ваша честь.

– И на этом плане была обозначена развилка с отметкой 15,3 мили?

– Да.

– Куда показывает стрелка от этой развилки, влево или вправо?

– Стрелка четко показывает, что надо поворачивать влево.

– В таком случае, мистер Мейсон, вы должны были обвинить мисс Мид в даче ложных показаний. А так вы только повредили своей подзащитной.

– Каким образом? – спросил Мейсон. – И почему я должен был обвинить мисс Мид в даче ложных показаний? Она показала, что объяснила Глэдис Дойл, как проехать в город более коротким путем. Глэдис Дойл, в свою очередь, показала полиции, что Мовис Мид объяснила ей, как лучше вернуться в город. Стрелка на плане, показывающая, что нужно свернуть налево, еще не свидетельствует о том, что она устно велела своей секретарше поворачивать налево. Возможно, что она достала эту карту из стола только для того, чтобы точно назвать расстояние до развилки. Я, например, почти уверен, что Мовис Мид посоветовала мисс Дойл свернуть на развилке направо.

– В таком случае нам необходимо снова допросить мисс Мид, – сказал судья.

Ирвин в панике вскочил со своего места:

– Ваша честь, если вы намереваетесь вызвать в этот кабинет мисс Мид, Джилмен должен уйти отсюда! Нельзя допустить, чтобы она его видела!

– Слишком уж сложно все получается, – пожаловался судья. Он повернулся к Бергеру: – Послушайте, господин окружной прокурор, почему бы вам не прекратить дело против Глэдис Дойл, а потом уж разбираться в деталях?

Гамильтон Бергер сразу заважничал:

– Не в моих правилах закрывать дело, пока я абсолютно не уверюсь, что человек невиновен.

– А что, собственно, вас беспокоит? Если впоследствии выяснится, что Глэдис Дойл все же виновна, вы всегда сможете ее взять под стражу.

– Это произведет неприятное впечатление на общественность, – ответил Бергер.

– Пусть так. – Судья оставался невозмутимым. – Если вас больше беспокоит мнение репортеров, чем репутация суда, то…

– Я не давал оснований для таких обвинений, – обиделся Бергер.

– Похоже, – вздохнул судья, – я возвращаюсь в зал заседаний. И буду слушать дело, сидя на обычном месте. Может, тогда защита и обвинение окажут мне должное уважение. В настоящий момент я освобождаю мистера Джилмена от присутствия в суде, несмотря на врученную ему повестку. Конечно, я бы предпочел, чтобы он там присутствовал, но, на худой конец, будет достаточно, если он подождет нас здесь, в моем кабинете. Конечно, если защита или обвинение потребуют от вас еще раз дать показания, вам все же придется выйти в зал.

– Но, ваша честь, – снова заволновался Ирвин, – я обрисовал вам положение вещей, и мы…

– Я все понимаю, – ответил судья. – Но если это столь важно для правительства, то почему бы господину окружному прокурору не прекратить дело против Глэдис Дойл?

– Мистер Бергер уже высказал свое мнение по данному вопросу! – сердито ответил Ирвин.

Судья Бэгби поднялся.

– Итак, я возвращаюсь в зал заседаний и буду слушать дело в нормальных условиях. Суд намеревается снова вызвать мисс Мид, чтобы задать ей несколько вопросов, после чего защита и обвинение смогут задавать ей любые вопросы в том порядке, который покажется им наиболее целесообразным. Суд считает своим долгом напомнить, что мисс Мид будет вызвана в суд в качестве свидетеля обвинения и, быть может, не проявит особого желания помогать защите. А теперь, господа, пройдемте в зал, чтобы продолжить нашу работу.