– Ну что же, – сказал адвокат Делле Стрит, – скоро мы узнаем, насколько серьезна вся эта история… Ты не забыла спрятать на кухне шпатель?

– Нет, конечно. Я засунула его в нижний ящик буфета.

– Отлично сработано!

– Вы дали мне для этого прекрасную возможность, начав разговор о семейном положении той женщины. Кстати, все и так ясно.

– Да, но это помогло мне отвлечь их внимание.

– А не заподозрят ли они что-нибудь, когда найдут второй шпатель?

– Они вполне могут спутать его с тем, которым нанесена рана.

– Гм, похоже, в этом что-то есть, – после минутной паузы проговорила секретарша.

Мейсон раскурил сигарету и пустил кольцо дыма.

– Посмотрим, что они расскажут доктору.

– Может, нам лучше было подняться вместе с ним?

– Не хочу быть свидетелем, – ответил Мейсон. – Пусть лучше это будет доктор Арлингтон. Его показаниям поверит любой суд на свете.

– Да, – подтвердила Делла. – Он производит на людей благоприятное впечатление.

Она стояла возле машины, опираясь рукой на крыло, потом повернулась назад. Вдруг что-то привлекло ее внимание.

– Ай-яй-яй, шеф! – воскликнула она. – Беда!

– Что такое? – удивился адвокат и выглянул в окошко.

– Полицейская машина с красной мигалкой. Она сзади, вам не видно.

– Едет сюда?

– Похоже.

– Быстро в машину, – скомандовал Мейсон. – Уезжаем. Не хватает только, чтобы сцапали нас самих…

– Не успеем, – прервала его Делла. – Они уже подъехали. Сочиняйте правдоподобную историю.

– Все равно садись в машину. Может, они нас и не заметят.

Делла грациозным движением скользнула на переднее сиденье, захлопнула дверцу и подняла стекло.

Мейсон тихо сказал ей:

– Сделаем вид, что мы их не видели. Они могут и не обратить внимания на припаркованную машину…

В этот момент салон их автомобиля залил красный свет мигалки.

– Резко обернись! – воскликнул адвокат. – Сделай удивленный вид. Иначе они поймут, что мы заметили их раньше.

Он повернул голову и показал Делле пальцем на полицейскую машину.

– Ну, как сыграно? – спросил он шепотом.

– Немного топорно, но ничего, сойдет. Вот они.

К правому борту автомобиля подошел старый знакомый Мейсона – сержант Голкомб из отдела по расследованию убийств. Другой полисмен уже стоял у левой дверцы.

– Так-так, – удивился сержант. – Вы-то что здесь делаете?

– Интересно, а что тут делаете вы? – вопросом на вопрос ответил адвокат. – Я лично собирался уехать.

– В самом деле? Что-то не похоже. Сдается мне, вы тут кого-то поджидали… Знаете, Мейсон, у вас слишком красивая секретарша. Когда видишь девушку с фигурой как у «Мисс Америка»…

– Берите выше. Как у «Мисс Вселенная»! – усмехнулся адвокат.

– Да, пожалуй, – согласился сержант с видом человека, как никто знающего в этом толк. – Когда видишь девушку с такой фигурой, трудно не заметить, в какую именно машину она села… Так, может быть, вы все-таки ответите мне, чего вы тут ждете?

Делла Стрит, следившая через окошко за дверью отеля, подтолкнула Мейсона коленом.

Из отеля вышел доктор Арлингтон, сделал несколько торопливых шагов к автомобилю Мейсона и только тут заметил полицейских. Он круто повернулся и направился к собственной машине.

Голкомб наблюдал за ним с усмешкой, потом крикнул:

– Хэлло, доктор!

Арлингтон остановился, бросил взгляд через плечо и сказал:

– Слушаю вас.

– Вы ведь доктор, я не ошибся? – спросил сержант, разглядывая его чемоданчик.

– Не ошиблись.

– Можно узнать, где вы были, доктор?

– В этом отеле.

– Отлично! – ухмыльнулся сержант. – Поскольку мы видели, как вы оттуда вышли, у нас нет оснований в этом сомневаться. Теперь несколько более деликатный вопрос, доктор. В каком номере вы были?

– Не понимаю, почему вас это интересует, – ответил врач.

– Ну как же, – пояснил сержант, – если вы были в двести восемнадцатом номере, нас это очень заинтересует. А если вас послал туда мистер Мейсон, тогда ситуация будет совсем интригующей. Просто захватывающей. Мистер Мейсон, без всякого сомнения, ждал, пока вы выйдете. Следовательно, он знал, где вы. Скорее всего, он и послал вас туда. Вы ведь пошли сперва к его машине и только потом, заметив нас, резко повернули к своей. Это выдает вас с головой. Итак, что вы обнаружили в номере, доктор?

Арлингтон мгновенно принял решение. Усмехнувшись, он сказал:

– Я осматривал раненого, полагая, что это просто-напросто бытовая травма, возможно грозящая осложнениями.

Взглянув через плечо сержанта на выглянувшего из окошка машины Мейсона, доктор повысил голос:

– Этот человек скончался еще до моего прихода. Женщина, бывшая в его номере, кажется, его жена, рассказывает, что ему воткнули в грудь шпатель для мороженого. Я бегло осмотрел его и убедился, что на груди действительно имеется небольшой след колотого ранения. Остальное, насколько мне известно, дело коронера, поэтому я больше ничего не предпринимал.

– Вы не звонили в полицию? – спросил Голкомб.

– Полицию вызвали до того, как я пришел, – ответил врач. Устремив многозначительный взгляд на адвоката, он продолжал: – Я, разумеется, поставил бы в известность коронера, если бы та женщина не позвонила в полицию.

– Весьма занятная история, – заметил сержант. – Ну а теперь, может быть, кто-нибудь скажет нам, как вышло, что мистеру Мейсону стало известно, что этот человек ранен?

– Секундочку, доктор, – заговорил Мейсон. – Кто остался в номере после вашего ухода?

– Только та женщина.

– Это что, его жена?

– Откуда я знаю? Я не требовал у нее брачного свидетельства.

– Другими словами, эта женщина сейчас одна в комнате, где лежит труп, и неизвестно, что там происходит?

– Да, верно, – подтвердил доктор.

– М-да, Мейсон, – вздохнул сержант, – ваша взяла. Как бы ни хотелось мне все у вас выведать теперь же, я прекрасно понимаю, что мой первейший долг подняться туда и приступить к расследованию убийства.

– Убийства? – удивился адвокат. – Разве это не несчастный случай?

Голкомб усмехнулся:

– По телефону нам было сказано, что какая-то женщина вонзила шпатель для мороженого ему в грудь. Думаю, скоро мы узнаем все подробности. Оставайтесь здесь, Мейсон.

– Зачем?

– Мы еще не закончили нашу беседу.

– Побеседуем у меня в конторе.

– Не хочу зря тратить время, – заявил полицейский. – Я не задержу вас больше, чем необходимо, но вы с доктором должны оставаться здесь. Кстати, сами вы поднимались в номер?

– Поднимался, – ответил адвокат.

– Я так и думал.

– Мне идти с вами, сержант? – спросил второй полисмен.

– Да, – ответил Голкомб. – Сейчас подъедет вторая машина. Там коронер и специалист по отпечаткам пальцев. – Он снова повернулся к Мейсону: – Приказываю вам оставаться здесь до тех пор, пока у меня найдется время с вами поговорить.

– Я бы подчинился, будь это разумным распоряжением, – ответил адвокат. – Даю вам пятнадцать минут. Это максимум того, на что вы можете рассчитывать. Если у вас есть вопросы ко мне или к доктору, возвращайтесь не позднее чем через четверть часа.

– Мне нужно осмотреть место происшествия.

– Удалите из номера женщину и опечатайте его, чтобы все осталось как было. Для этого достаточно двух минут. Еще десять уйдет на осмотр комнаты. Так что уже через двенадцать минут вы вполне можете спуститься к нам. Через четверть часа я уйду по своим делам, а доктор Арлингтон – по своим.

Сержант несколько мгновений колебался, потом махнул рукой второму полисмену:

– Пошли!

Когда они скрылись в дверях отеля, доктор тихо сказал Мейсону:

– Не знал, что делать, Перри. Вхожу туда, а он уже мертв. Очевидно, умер минут за десять до этого.

– А как женщина, в истерике?

– Расстроена. Хотя не похоже, что это для нее такая уж большая потеря.

– Сказала она что-нибудь такое, что мне следовало бы знать?

– Только то, что она позвонила в полицию и заявила, что Карла Хэррода убили.

– Убили?

– Так она выразилась. Я оказался в трудном положении, Перри, – не мог понять, зачем вы меня туда послали. Потом я решил, что вы хотите узнать подробнее о его ране. Я откинул одеяла и осмотрел его. Рана была колотая, очень маленькая. Между нами говоря, у меня нет сомнений, что ее нанесли шпателем для мороженого и что умер он именно от нее.

– Рана была одна?

– Да. Я, правда, не осматривал его всего. Он был раздет до пояса. Других повреждений я не заметил, по крайней мере в грудной клетке.

– Понятно, – уныло сказал Мейсон. – Попали мы в переплет, Делла. Сходите-ка позвоните нашей клиентке… Стойте! – внезапно воскликнул он, когда секретарша хотела было открыть дверцу. – Сюда идет полицейский, которого сержант Голкомб, верно, послал приглядывать за нами.

В дверях отеля действительно показался полисмен, вошедший туда с Голкомбом. Он пересек тротуар и подошел к подъехавшей как раз в этот момент второй полицейской машине, мигалка которой бросала вокруг зловещие багровые отблески. Из машины вышли двое: фотограф с двумя камерами и человек в полицейской форме с чемоданчиком в руке, судя по всему эксперт. Они подошли к вышедшему из отеля полисмену и стали совещаться. Потом из машины вышли еще двое, и вся компания направилась к отелю.

Полисмен подошел к автомобилю Мейсона:

– Сержант Голкомб говорит, что не хочет держать вас здесь слишком долго, но ему надо задать вам несколько вопросов. Поэтому он велит вам никуда не уезжать.

– Я врач, – заявил Арлингтон, – и не могу оставить моих пациентов. Я должен находиться там, куда можно позвонить по телефону…

– Знаю, знаю, – перебил его полицейский. – Это ненадолго.

– Буду ждать ровно пятнадцать минут с того момента, как предупредил об этом сержанта, – сказал адвокат. – Это максимум допустимого с точки зрения здравого смысла. Если вас, доктор, не успеют допросить и отпустить в течение этого срока, вы также имеете совершенно законное право уехать.

– Постойте! – воскликнул полисмен. – По-моему, вы морочите мне голову. Закон ничего не говорит об этих пятнадцати минутах.

– Закон гласит, что всякое распоряжение полиции должно быть разумным, – возразил Мейсон. – Учитывая сложившиеся обстоятельства, полагаю, что пятнадцать минут как раз укладываются в рамки здравого смысла. Беру на себя ответственность за это заявление.

– Можете взвалить на себя хоть целый вагон ответственности, – грубо огрызнулся полицейский.

– По роду моей деятельности мне не раз приходилось это делать, – невозмутимо парировал адвокат.

Полисмен заколебался. Он беспокойно поглядел на дверь отеля и пробурчал:

– Сержант велел не отпускать вас, пока он не вернется.

– Через четверть часа я уеду.

– Вы уедете, когда вас отпустит сержант.

– Я уеду, когда истекут пятнадцать минут после нашего с ним разговора.

Полицейский задумался, как бы получше ответить. В этот момент из отеля вышел сержант Голкомб и широкими шагами пересек тротуар.

– Послушайте, вы действительно беседовали с этим парнем, а мисс Стрит записала его показания в блокнот?

– Да, – ответил адвокат.

– На него напала ваша клиентка?

– Нет.

– Как это «нет»?!

– Мои клиенты не имеют обыкновения нападать на людей.

– Гм… Его ранила женщина, находившаяся в отеле «Рэксмор», в триста девятом номере, который сейчас занимает Ферн Дрисколл… Мисс Кэтрин Бэйлор – ваша клиентка, да?

– Ни разу в жизни ее не видел.

– А Ферн Дрисколл?

– Она моя клиентка.

– Отлично. Я с ней побеседую. Я даже сделаю это до того, как вы ее проинструктируете.

Сержант взглянул на часы.

– Продержите их здесь десять минут, потом отпускайте, – сказал он второму полисмену. – Хотелось бы, Мейсон, услышать от вас подробнее, что происходило перед тем, как Хэррод был ранен. Еще лучше, если бы вы сделали об этом письменное заявление.

– А как быть с доктором? – спросил полисмен.

– Не давайте никому из них притрагиваться к телефону десять минут. Я съезжу в отель и поговорю с девицей, пока Мейсон не скомандовал ей прикусить язык и молчать. Похоже, она будет для нас самым ценным свидетелем.

– Боюсь, сержант, вы не вполне понимаете, как я работаю.

– Наоборот, прекрасно понимаю, – откликнулся сержант. – Не спускайте с них глаз, Рэй, – приказал он полисмену. – Через десять минут можете их отпускать.

Он сел в машину и уехал.

Мейсон взглянул на часы, зевнул, потянулся, зажег сигарету, откинул голову назад и закрыл глаза. Доктор подошел к своему автомобилю и открыл дверцу.

– Вы должны подождать десять минут, – напомнил полисмен.

– Уже только девять, – ответил врач, забрался на переднее сиденье и захлопнул дверцу.

В другой машине Делла Стрит не сводила глаз с часов, отсчитывая время.

– Уже восемь минут, шеф.

Вскоре, по сигналу Мейсона, она включила зажигание.

– Стойте! – вскричал полицейский. – Осталась еще минута.

– Мы прогреваем мотор, – объяснил адвокат.

Полисмен заметно нервничал.

– Лучше, если бы вы дождались приказа, – буркнул он. – Сержант ведь может связаться со мной по радио.

– Разумеется, может, – согласился Мейсон, – но он сказал нам ждать десять минут, а они как раз истекли. Вперед, Делла!

Они проехали мимо так и не решившегося остановить их полисмена. Машина Арлингтона двинулась вслед за ними.

– Куда едем? – спросила Делла.

– В агентство Дрейка. Махните доктору, чтобы догнал нас.

Делла немного притормозила и подала знак доктору.

Когда машины поравнялись, Мейсон высунулся в окошко и сказал:

– Езжайте домой, доктор, и не отвечайте ни на какие вопросы.

Арлингтон кивнул, нажал на акселератор, и вскоре его машина исчезла впереди.

– По-моему, Пол Дрейк сегодня вечером должен быть у себя, – сказала Делла. – Помнится, он говорил мне, что занят расследованием одного трудного дела и пробудет в агентстве до полуночи.

– Отлично, – сказал адвокат, – посоветуемся с Полом. Сверни-ка за угол, пока сержант Голкомб не приказал своему коллеге догнать нас и задержать еще на несколько минут.