Пока они ждали лифт, Мейсон сказал Делле Стрит:

– Сейчас я завезу тебя домой, и ты ляжешь спать.

Она рассмеялась:

– Не глупите!

– Ты же без сил.

– Если вы хотите сохранить в тайне содержание этих писем, придумайте что-то другое!

– Не терпится проглотить все лакомые кусочки?

– Все до единого! Шеф, должны же вы учитывать женское любопытство?

– Я пытаюсь не забывать о женской усталости.

– Я не чувствую никакой усталости. Обед был таким великолепным, что я могла бы сидеть и слушать Ван Ньюиса до самого утра, ни капельки не напрягаясь.

– Поразительный голос, – согласился Мейсон. – Мне думается, такой голос свидетельствует о весьма незаурядной личности.

– Этой женщине повезло! Иметь такого преданного друга! – не без зависти воскликнула Делла. – Человека, который хорошо понимает ее, сочувствует и пытается спасти.

– Спасти от чего? – быстро спросил Мейсон.

– От самой себя, конечно!

– Дафна Милфилд определенно не хотела, чтобы ее спасали от нее самой.

– Разумеется. Но ей все же сильно повезло, что у нее есть такой друг, на которого можно положиться без оглядки в трудную минуту… Шеф, когда вы собираетесь читать эти письма?

Мейсон подмигнул:

– Завтра утром.

Они пересекли вестибюль отеля.

– Спокойной ночи! – пожелал Мейсон клерку. Тот в ответ буркнул что-то неразборчивое.

– Послушайте, шеф, где вы намерены их читать?

– В офисе, конечно.

– Когда?

– Завтра утром, – повторил он.

Делла рассмеялась:

– Так я и поверила… Пойдемте, включим в машине свет на приборной доске.

Они уселись рядышком в автомобиле. Писем было полдесятка, все написаны чернилами. На старых был обозначен обратный адрес: отель в Сан-Франциско, Дугласу Бурвеллу. На отправленных позже стояли лишь инициалы Д.Б. Письма охватывали период в шесть недель и говорили о прогрессирующей связи.

– Ну, что скажешь? – спросил Мейсон Деллу, когда они дочитали последнее.

– На меня он произвел впечатление славного парня! – уверенно произнесла она. – Похоже, что он совсем неопытен в амурных делах.

– Почему ты так думаешь?

– Судя по тому, как он ей пишет о своих чувствах… Ну, я не знаю. Он же влюблен в нее без памяти, вот и все. Наивный идеалист. Он никогда не будет с ней счастлив. Ван Ньюис был прав, это стало бы настоящей трагедией, но не для нее, а для него.

– Давай послушаем, что он сам скажет по этому поводу.

– Как это?

– Позвоним ему домой… Ехать в Сан-Франциско для личной беседы нет времени, да это может оказаться бессмысленным. А все же надо опередить полицию и послушать мистера Дугласа Бурвелла.

Они позвонили ему по междугородной связи в одном из отелей. В столь поздний час их соединили почти сразу же, но в ответ на свой запрос Мейсон услышал, что мистер Дуглас Бурвелл уехал из города на несколько дней.

– Вы не подскажете, где бы его можно было разыскать по телефону?

– Если желаете, поговорите с клерком в отеле. Мы же можем сообщить только то, что его нет в городе.

– Благодарю! – сказал Мейсон, потом прошептал: – Могу поспорить, он в Лос-Анджелесе! А ты как думаешь?

Но тут в трубке раздался мужской голос:

– Алло?

Мейсон объяснил:

– Я пытаюсь связаться с мистером Дугласом Бурвеллом. Дело крайне важное.

– Вы ведь звоните из Лос-Анджелеса, не так ли?

– Да.

– Так он там, у вас.

– Не могли бы вы мне подсказать, где его искать?

– В отеле «Клеймор».

– Это в двух кварталах отсюда, – сказала Делла и поспешно добавила, заметив, что Мейсон колеблется: – Если я сейчас поеду домой, мне все равно не уснуть.

– Ты должна научиться держать себя в руках, не приходить в такое волнение из-за каждого дела! – сердито заметил адвокат.

– Не будем спорить! Зачем напрасно тратить время? Поехали!