В автомобиле, по дороге из дворца правосудия, Делла Стрит заметила Мейсону:

– Шеф, ты здорово озадачил этого эксперта.

– Конечно, – ответил Мейсон. – Но это лишь отсрочка. Проблема подделанной подписи на чеке никуда не делась. Обрати внимание, Делла, этот проклятый чек является самой тяжелой уликой. Совершенно очевидно, во-первых, что подпись Бенджамина Эддикса подделана, а во-вторых, что Джозефина Кэмптон, скорее всего, единственный человек на земле, кому эта подделка выгодна.

– Почему вы сказали «скорее всего»? – спросила Делла Стрит. – Она и есть единственный человек, которому эта подделка выгодна.

Мейсон покачал головой.

– Есть еще один человек, – медленно произнес он, – которому поддельный чек мог принести выгоду.

– Боюсь, что я не понимаю вас, шеф. И что вы скажете о ее кровавом отпечатке пальца на чеке?

– Если миссис Кэмптон лжет, – сказал Мейсон, – то у нее могла быть кровь на руках после убийства Эддикса. А если она говорит правду, то, возможно, кто-то оттиснул ее палец на чеке, пока она была без сознания.

– А кровь?

– Ей могли капнуть кровь на палец. Также вполне возможно, что это кровь гориллы с порезанной ступней, той самой, что так дружелюбно к ней относилась.

– Но как узнать, что там произошло на самом деле?

– У меня есть одна идея, Делла, – сказал Мейсон. – Я сейчас остановлюсь вон у той бензоколонки, а ты позвонишь в «Стоунхендж» и узнаешь, там ли брат Эддикса. Как я понял, он прилетел на самолете из Австралии и занимается незавершенными делами покойного.

– И что, если он там? – спросила девушка.

– Скажешь ему, что я хочу с ним встретиться по очень важному вопросу, – ответил Мейсон.

– Но, шеф, не лучше ли выяснить все вопросы с его поверенным? Он не…

– Поверенные не представляют его интересов, – пояснил Мейсон, – поверенные представляют банк, являющийся исполнителем завещания. Я не собираюсь обсуждать с братом Эддикса вопросы, связанные с наследством, я хочу побеседовать с ним совершенно на другую тему. Мне нужна его помощь для того, чтобы обнаружить ключ к разгадке тайны.

– А как на это посмотрит полиция?

– Если моя догадка подтвердится, то это уже не имеет значения.

Мейсон остановился у бензоколонки и сказал служащему:

– Налейте полный бак, пока мы будем разговаривать по телефону.

Делла Стрит зашла в телефонную будку, набрала номер и, обменявшись с невидимым собеседником несколькими фразами, вернулась к машине.

– Он говорит, – сообщила секретарша, – что готов встретиться с вами в любое время и что ему тоже очень хочется поговорить. Кажется, его зовут Герман Барнуэлл. Что ему сказать, когда вам будет удобно с ним встретиться?

– Прямо сейчас, – ответил Мейсон. – Скажи, что мы уже в пути.

Делла Стрит вернулась в телефонную будку и через несколько минут вновь уселась в машину.

– Похоже, что он действительно хочет с вами встретиться, шеф. Он сказал, что в Австралии много читал о вас.

– Очень хорошо, – усмехнулся Мейсон. – Вполне возможно, что после разговора с ним мы будем знать немного больше, чем сейчас.

Служащий бензоколонки заправил машину и принялся наводить блеск на лобовом стекле. Мейсон расплатился с ним, выехал с заправочной станции и погнал по шоссе, ловко лавируя в плотном потоке машин. Делла Стрит, привыкшая к манере шефа водить машину, откинулась на сиденье и повернула зеркальце заднего обзора так, чтобы сразу заметить патрульную машину.

Мейсон использовал любую возможность для обгона, выжимая из автомобиля все, что возможно. Едва они выехали на бульвар с менее оживленным движением, он немедленно прибавил газу.

– В это время полицейские обычно и ловят лихачей, – предупредила Делла Стрит.

– Знаю, – отмахнулся адвокат. – Но я напал на след и не могу ждать, пока он остынет.

– Какой след? – спросила секретарша. – Или у вас есть от меня какие-то тайны?

– Помнишь, когда мы приехали к Бенджамину Эддиксу на следующий день после того, как его схватила горилла? – начал объяснять Мейсон. – Тогда Эддикс был очень возбужден и заметно нервничал. Одна сторона его лица была скрыта повязкой.

– Правая сторона? – уточнила Делла Стрит.

– Да, правая сторона. Та самая, где было больше всего царапин.

– Что из этого?

– Там, где у него не было бинтов, – пояснил Мейсон, – а они закрывали всю правую сторону лица и часть левой, он выглядел вполне ухоженным.

– Что же в этом удивительного?

Делла Стрит решила, что Мейсон больше не собирается отвечать ни на какие вопросы, поскольку сосредоточился на управлении автомобилем, а на той скорости, с которой они мчались по шоссе, для этого требовалось все его внимание.

– Если брат Эддикса разрешит мне осмотреть дом, – наконец произнес Мейсон, – то я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше.

– Что я должна делать? – не поняла Делла Стрит.

– Держаться от меня подальше.

– И как далеко?

– Как можно дальше, но не выпуская меня надолго из поля зрения. И ни при каких обстоятельствах не встревай в происходящее, что бы ни случилось.

– А что может случится?

– Мы можем обнаружить еще одну гориллу, – ответил Мейсон. – Чтобы ни произошло, не пытайся придти мне на помощь. Напротив, я хочу, чтобы ты как можно быстрее убежала. Садись в машину, доезжай до ближайшего телефона и вызывай полицию.

– Шеф, вы пугаете меня. Вы всерьез считаете, что в доме спрятана горилла? Этого не может быть.

– Мы очень мало знаем о гипнозе, – сказал Мейсон. – Предположим, что ты в состоянии загипнотизировать гориллу. Тогда встает проблема, каким образом управлять ее сознанием, ведь она может повести себя совершенно непредсказуемо.

– Шеф, вы или разыгрываете меня, или пытаетесь напугать. Вы же не верите той сказке, которую миссис Кэмптон рассказывала о загипнотизированной горилле, убившей Бенджамина Эддикса?

Мейсон лишь усмехнулся в ответ.

– Ну что вы молчите?

– Делла, – сказал Мейсон. – Полагаю, именно здесь и скрывается ключ к разгадке всей этой истории. Мне кажется, что если ты будешь рядом со мной и сможешь вовремя убежать, то мы узнаем, в чем заключается эта разгадка. С другой стороны, если ты будешь находиться слишком близко от меня, мы оба можем оказаться в ловушке. Так что, пожалуйста, держись поближе к двери и при первом же признаке опасности вызывай полицию.

– В чем может заключаться опасность?

– В загипнотизированной горилле.

– А вы сами не боитесь?

Мейсон усмехнулся:

– Не забудь, Делла, что храбрость – лучшее противоядие от опасности. Я уверен, что со мной ничего не случится.

– Не нравится мне все это, – нахмурилась Делла Стрит.

Мейсон свернул на Оливковую улицу.

– Приехали, Делла. Не замечаешь перемен?

– Я бы сказала, что произошли разительные перемены, – ответила Делла. – Новый владелец гораздо гостеприимнее, чем его покойный брат.

Железные ворота были распахнуты, покрытая гравием дорожка изгибалась в зелени газонов. Никакой охраны не было.

Мейсон еще раз предупредил Деллу:

– Если Герман Барнуэлл предложит мне осмотреть дом в поисках ключей к разгадке, а я почти уверен, что он не откажется, то мне хотелось бы быть уверенным, что тебя с нами не будет. Стой поближе к выходу, словно тебя очень интересуют картины и интерьер.

Он остановил автомобиль у особняка Эддикса и помог Делле выйти из машины.

Из распахнутых дверей им навстречу вышел коренастый, крепко сложенный мужчина с ослепительной улыбкой. Говорил он с заметным австралийским акцентом:

– Мистер Мейсон? Очень рад вас видеть. Когда вы позвонили мне, я едва в это поверил. Я много читал о ваших успехах. А это, как я понимаю, ваша секретарша мисс Делла Стрит? Для меня, конечно, большая честь, что вы приехали сюда. Конечно, вы понимаете, что я появился здесь совсем недавно, и у меня еще не было возможности как следует осмотреться. Дом нуждается в генеральной уборке, а я еще не успел даже нанять слуг. Я позвонил в несколько агентств, но нанять слуг в дом с такой репутацией, как этот, оказалось не так-то просто.

– Как же вы управляетесь с гориллами? – поинтересовался Мейсон.

Герман Барнуэлл поморщился и махнул рукой.

– Их больше нет, я продал зоопарку и животных, и оборудование с клетками, и запасы корма. Когда об этом напишут в газетах, надеюсь, у меня не будет проблем с прислугой. Прошу в дом, мистер Мейсон. Чем я могу быть вам полезен? Я действительно рад вас видеть здесь и помогу всем, что только в моих силах.

Он широко распахнул дверь и сказал:

– Если вы ничего не имеете против, то проходите прямо в гостиную. Увы, но мне придется самому заняться напитками. Будете шотландский виски с содовой? Или вы предпочитаете коктейль?

– Предпочитаю шотландский с содовой, – улыбнулся Мейсон. – К сожалению, мы очень спешим. Полагаю, что вы тоже очень занятой человек.

– Нисколько, мистер Мейсон, я весь в вашем распоряжении. Я уже провел все предварительные переговоры с поверенным, ответственным за исполнение завещания, мистером Хардвиком, и успел проверить несколько счетов вместе с мистером Эрши, пытаясь что-нибудь понять в весьма запутанных деловых операциях моего брата. Конечно, всем этим большей частью занимается банк, но они хотят учесть мои пожелания и мои планы на будущее. Возможно, вас заинтересует тот факт, мистер Мейсон, что я отдал распоряжение банку ни при каких обстоятельствах не опротестовывать те пункты завещания, по которым Джозефина Кэмптон должна получить часть наследства.

– Конечно, – заметил Мейсон, – если ее осудят за убийство, она не сможет наследовать ни цента.

– Она не убивала его, – спокойно сказал Герман Барнуэлл. – Я знаю, что она не убивала.

– Вы знаете?

– Да.

– Могу я спросить, откуда вы это знаете?

– Для меня достаточно просто знать, что миссис Кэмптон не убивала моего брата, – ответил Герман Барнуэлл. – Его убила горилла. Мой брат пытался скрыться от своего прошлого. Не имеет смысла ходить вокруг да около, мистер Мейсон. Вы слишком умны, чтобы я пытался водить вас за нос. Мы с братом не испытывали друг к другу особенной приязни. Может быть, мне и удастся обмануть в этом вопросе всех прочих, но вас – нет.

– Спасибо на добром слове, – усмехнулся адвокат.

– Бенджамин был законченным эгоистом, – продолжал Герман. – Какое-то время мы жили вместе в Австралии, вели общий бизнес, связанный с горнорудными разработками. В один прекрасный день у нас возникли сложности с законом. Один из конкурентов, с которым пересеклись наши интересы, погиб. Он был убит. Я не говорю, что именно Бенджамин убил этого человека, но некоторые обстоятельства указывали на это. Полиция завалила расследование, они посчитали, что это я совершил убийство. Меня судили и признали виновным. Однако вскоре открылись новые обстоятельства, свидетельствовавшие в мою пользу, и я был оправдан. Бенджамин, однако, бесследно исчез. К его счастью, у него никогда не брали отпечатков пальцев, и он смог ускользнуть от правосудия.

– И вы не знали, где он находился? – спросил Мейсон.

– Я считал его погибшим. Бенджамин был очень хитер. Он имел небольшую яхту, на которой вышел в море, когда надвигался сильный шторм. Спустя два дня яхта была обнаружена плавающей вверх килем. Никаких следов Бенджамина на ней не оказалось. Естественно было предположить, что он погиб.

Мейсон нахмурился.

– Вы хотите сказать, что он скрылся и оставил вас одного разбираться с обвинением в убийстве?

– Не в этом дело, полицейские все равно неправильно истолковали имеющиеся показания. Но факт остается фактом: мой брат бежал.

– У меня есть основания полагать, – сказал Мейсон, – что у вашего брата могла быть горилла, которую он держал не в клетке.

– Что?

– Да, у вашего брата в доме содержалась горилла, о которой знали всего два или три человека.

– О господи! Мистер Мейсон, но где же, по-вашему, он мог держать такую гориллу?

– Я как раз и хотел, чтобы вы помогли мне это выяснить.

– Боюсь, что я не понимаю вас, мистер Мейсон, – Герман Барнуэлл, прищурившись, посмотрел на адвоката. – Даже сама мысль об этом кажется мне нелепой.

– Я и сам не уверен, что моя мысль правильная, – ответил Мейсон. – Но я не могу ее отбросить, пока не осмотрю весь дом. Я сомневаюсь в том, что полиция тщательно обследовала все помещения. Естественно, я хотел бы, чтобы вы меня сопровождали.

– Само собой разумеется, – улыбнулся Герман Барнуэлл. – Подождите, пожалуйста, пока я приготовлю напитки. Вы знаете, мистер Мейсон, у меня тоже было тяжелое чувство, что полиция весьма поверхностно расследовала смерть моего брата. Мне даже кажется… Однако я не хочу говорить о том, чего не могу доказать, и я не хотел бы пугать вашу секретаршу. Вам виски с содовой? И вам, мисс Стрит, я полагаю, тоже?

– Да, и мне тоже, – сказала Делла. – Если вы не возражаете, я пока пройду в вестибюль. Мне очень хотелось бы как следует осмотреть ту греческую вазу, в которой были найдены пропавшие вещи.

– Чувствуйте себя как дома, – сердечно предложил Герман Барнуэлл. – Не стесняйтесь.

Он вышел из комнаты, и буквально через минуту в дверях появился Мортимер Эрши.

– Добрый день, мистер Мейсон. Я только что вернулся из суда. Никак не ожидал увидеть здесь вас.

Подойдя к адвокату, он пожал ему руку, потом повернулся к Делле:

– Как дела, мисс Стрит?

– Делла хочет взглянуть на каменную вазу в вестибюле, – ответил за нее Мейсон.

– Понимаю, совершенно естественное желание, – рассмеялся Эрши. – Я ее хорошо понимаю. Вы и в самом деле продемонстрировали замечательные дедуктивные способности, мистер Мейсон. И тем самым случайно спровоцировали довольно интересную цепь событий.

– Я надеюсь, что то же самое смогу проделать и сегодня, – ответил Мейсон. – Я уже говорил мистеру Барнуэллу, что хотел бы осмотреть здание и удостовериться в том, что здесь нет гориллы, которую не содержали в клетке.

– Я полагаю, что на этот раз вы ошибаетесь, мистер Мейсон, – рассмеялся Эрши. – Все животные, за исключением той обезьянки…

В это мгновение раздался отчаянный крик Деллы Стрит:

– Шеф! Сзади!

Мейсон резко повернулся.

Делла Стрит вбежала в комнату.

– Что случилось, Делла? – спросил Мейсон.

– Я мельком успела заметить через приоткрытую дверь позади тебя огромную гориллу! Она смеялась!

Неожиданно из дальних комнат донесся звук выстрела. Затем прогремел второй и третий выстрелы, и наступила тишина.

Где-то с грохотом опрокинули стул.

– Делла, стой! – закричал Мейсон секретарше. – Назад! Делай, что я тебе говорил! Выполняй инструкции!

Какое-то время Делла Стрит ошеломленно смотрела на адвоката ничего не понимающими глазами, а потом бросилась к выходу.

Внезапно в дверном проеме, ведущем в кухню, появилась огромная горилла и уставилась на Мейсона; на морде животного застыла жуткая сардоническая улыбка.

– О господи! – воскликнул Эрши.

Усмехающаяся горилла, неуклюже переставляя ноги, двигалась в сторону Мейсона. Пальцы огромной волосатой лапы опирались на пол, в другой лапе животного блеснул большой разделочный нож.

– Помогите! Помогите! – закричал Эрши и ринулся к дверям, но, споткнувшись о стул, рухнул на пол. Он схватил Мейсона за пиджак, пытаясь подняться и не переставая кричать: – Помогите! На помощь!

Огромная горилла неумолимо приближалась к ним.

Эрши выхватил из-за пояса револьвер. Стоя на коленях, он несколько раз выстрелил в гориллу, но ни разу не попал.

Горилла, не отрывая глаз от Мейсона, быстро приближалась.

Бормоча что-то от страха, Эрши вновь схватил адвоката за полу пиджака и рывком встал на ноги, но сам Мейсон от толчка потерял равновесие.

В то же мгновение горилла набросилась на адвоката, взмахнув ножом. Но тот, резко шагнув в сторону, внезапно схватил волосатую лапу, державшую нож, и рывком вывернул кисть животного.

От неожиданности горилла отшатнулась. Мейсон использовал это мимолетное замешательство с максимальной пользой. Кулаком правой руки он с силой ударил в волосатый живот и тут же нанес страшный удар правым коленом в пах.

Револьвер Эрши снова выстрелил, и пуля просвистела у самой головы Мейсона.

Огромная горилла медленно наклонилась вперед, сложившись пополам, и с глухим ударом, от которого содрогнулась вся комната, рухнула на пол.

Мейсон повернулся к Мортимеру Эрши.

Тот держал револьвер обеими руками, целясь прямо в адвоката. Их взгляды встретились, и Эрши нажал на курок.

Раздался щелчок. Осечка. Эрши выругался.

Мейсон бросился вперед, но споткнулся о лапу растянувшейся на полу гориллы и упал.

Эрши пятился к вестибюлю, поспешно перезаряжая револьвер. В дверном проеме появилась Делла Стрит с каменной статуэткой в руках. Эрши сделал еще один шаг назад. Делла что есть силы ударила его каменной статуэткой по голове. Колени у Эрши подогнулись, он выронил оружие и упал лицом вперед.

– Делла! – резко сказал Мейсон. – Я же приказывал сразу отправляться за помощью…

– Вы что, думали, я так и уеду, да? Нужно как можно скорее убираться отсюда, шеф. Вы отрубили гориллу, но она в любой момент может очнуться!

Мейсон подобрал револьвер Эрши, подошел к огромной горилле, нащупал что-то у нее на спине и неожиданно расстегнул длинную застежку-молнию.

– Шеф! – потрясенно воскликнула Делла Стрит.

Мейсон, словно удачливый охотник, поднял вверх звериную голову с застывшей на ней сардонической ухмылкой, и снял шкуру гориллы, под которой оказалось обмякшее тело Германа Барнуэлла.

– Что-то подобное я и подозревал, – усмехнулся Мейсон. – Возможно, теперь, Делла, ты согласишься со мной и, пока я постерегу их, вызовешь, наконец, полицию?