Диспетчер как раз объявил о прибытии рейса номер 320 из Модесто, следующего транзитом в Сакраменто, когда Мейсон встретился с мужчиной лет пятидесяти пяти, имеющим вид профессионального детектива и одетым достаточно консервативно, если не сказать старомодно. Окинув незаметным взглядом адвоката, он спросил:

– Вы мистер Мейсон?

Мейсон кивнул.

– Я из филиала агентства Дрейка в Сакраменто. Мы привезли миссис Ингрем. Хотите встретиться с ней прямо сейчас? Только что объявили о прибытии автобуса. В нем порядочно пассажиров. Рейс транзитный, и билеты на него продают только в том случае, если есть свободные сидячие места. Нам удалось раздобыть два билета.

– Как долго автобус пробудет здесь?

– Минут пять.

– С вами кто-то еще?

– Да, еще один агент.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Берите эти два билета. Садитесь в автобус. Перепишите фамилии и адреса всех пассажиров. Будьте тактичны и…

– Само собой, – отозвался детектив, – это моя работа. Мы все понимаем, мистер Мейсон.

– Отлично. Перепишите фамилии и адреса, – повторил Мейсон. – И в первую очередь тех пассажиров, которые разговаривали с молодой женщиной, которую мы вам покажем.

– А вот и пассажиры, – объявил детектив.

– Отведите меня к миссис Ингрем, – велел Мейсон.

Мейсона подвели к женщине лет пятидесяти, с тонкогубым ртом, которая выглядела крайне обеспокоенной.

– Так это вы и есть мистер Мейсон, – начала она. – Я ничего не понимаю в том, что здесь происходит. Мне сказали, что вы адвокат, причем один из лучших. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Моя дочь, мистер Мейсон, хорошая девочка, очень хорошая. Помните об этом. Она не может быть ни во что замешана. Я не знаю, из-за чего такой переполох, надеюсь, что вам виднее. Но разве можно вот так хватать меня и тащить бог знает куда…

Мейсон с трудом перебил ее:

– Мы не вполне уверены, что ваша дочь едет этим автобусом.

– Конечно, этим, каким же еще? Она сама мне это сказала.

– Произошли некоторые непонятные и совершенно неожиданные события, миссис Ингрем. И не исключено, что ваша дочь…

– Мама, что ты здесь делаешь?

Миссис Ингрем повернулась. Ее глаза словно оттаяли, однако ее рот остался поджатым.

– Ах, Миртл, ты меня так напугала! Ты…

– Я напугала! Это ты напугала меня! Что ты тут делаешь?

– Ну нет, не взваливай все на меня, – заявила миссис Ингрем. – Это мистер Мейсон, а это мисс Стрит, его секретарь.

Миртл Фарго перевела взгляд на Мейсона. Ее лицо побледнело, глаза расширились и округлились.

– Мистер Мейсон! – произнесла она голосом, походившим скорее на испуганный шепот.

– Вы знаете меня в лицо, миссис Фарго? – спросил Мейсон.

– Да, я… мне вас показывали. Но что вы здесь делаете?

– У нас нет времени на объяснения. Дело приняло серьезный оборот. На каком месте вы сидели в автобусе?

– Э… дайте вспомнить – второе спереди, в левом ряду.

– У окна или у прохода?

– У окна.

– А вы помните, кто сидел рядом?

– Очень приятная женщина. Она…

– Она вышла?

– Нет.

– Где она села?

– Ну… я точно не знаю, где-то в долине.

– Но она была в автобусе, когда вы садились в него в Лос-Анджелесе?

– Боже, я не помню. Я совсем недавно обратила на нее внимание.

– А здесь вы ее не видите? – спросил Мейсон.

– А, да. Вон она – стоит у газетного киоска.

Раздался голос диктора:

«Рейс номер 320 отбывает в Сакраменто. Пассажиров просят занять свои места».

– Что здесь все-таки происходит? – спросила миссис Фарго. – Мама, ты можешь поехать со мной? Ты можешь…

– Вы поедете вместе со мной, – перебил ее Мейсон. – Мы наймем машину. Мы прибудем в Сакраменто раньше автобуса, чтобы опросить кое-кого из пассажиров.

Пассажиры сели в автобус. Сквозь окна Мейсон мог видеть детектива и его помощника, которые передвигались по автобусу и с предупредительной улыбкой обращались к пассажирам, записывая их фамилии и адреса.

– Ну а теперь, – потребовала Миртл Фарго, – не могли бы вы мне объяснить, что происходит?

– Да, я тоже хочу это знать, – вмешалась миссис Ингрем. – Меня так напугали, куда-то повезли чуть ли не силой… я совершенно сбита с толку. Едва успела собраться. Никогда в жизни так не спешила. Хватают, волокут… Миртл, ради бога, во что ты впуталась?

– Ни во что, мама.

– Видимо, некоторые вопросы нам придется отложить на потом, – заявил Мейсон.

– Глупости, мистер Мейсон! Мне нечего скрывать от матери.

– Вы говорили, что вам меня показали? – спросил Мейсон.

– Да.

– Где?

– В ночном клубе. Дайте вспомнить, это было… Да, это было всего лишь вчера вечером! С вами была еще мисс Стрит. Верно, мисс Стрит?

– Но сначала вы собирались вылететь сегодня утром самолетом, миссис Фарго?

– Самолетом?!

– Да.

– Боже мой, конечно нет! Мое время не столь дорого. К тому же мне нравится ездить автобусом. Встречаешь много интересных…

– А вы случайно не говорили мужу, что собираетесь лететь самолетом?

– Нет.

– И он не отвозил вас сегодня утром в аэропорт?

– Да нет же. Чушь какая-то! В такую рань? Да он ни за что на свете не поднимется так рано! Я тихонько встала, наспех позавтракала, поймала на улице такси и успела как раз к отходу автобуса на восемь сорок пять.

– Но ваш муж сказал мне, что он сам отвез вас в аэропорт.

– Артман Фарго сказал вам, что отвез меня в аэропорт?

– Именно так.

– И когда же он вам это сказал?

– Примерно в девять утра.

Она покачала головой:

– Он, наверное, пошутил. Он знал, что я собиралась ехать автобусом. Я всегда так езжу, правда, мама?

– Ну да. Почти всегда. Хотя тот раз ты прилетела самолетом и…

– И всю дорогу меня тошнило. После этого я решила, что лечу в последний раз. С тех пор я всегда езжу автобусами «Грейхаунд» и очень ими довольна.

– Да, все это так, но, ради бога, скажи мне, из-за чего весь этот переполох? Я уже далеко не девочка, чтобы меня хватать и тащить бог знает куда…

– Миссис Фарго, – сказал Мейсон. – давайте определимся. Если сочтете нужным, вы имеете право не говорить мне больше ничего, но ведь это вы вчера вечером звонили мне из аптеки на углу Венс-авеню и проспекта Крамера?

Она медленно покачала головой и, немного помедлив, спросила:

– А какое это имеет отношение к делу?

– Не лгите мне, – с нетерпением сказал Мейсон. – Дело слишком серьезное.

– Мистер Мейсон, – набросилась на него миссис Ингрем, – вы разговариваете с моей дочерью! Она хорошая девочка, так что не смейте обвинять ее во лжи. Она никогда никому не станет лгать. Она не из таких. Ей незачем лгать. Она порядочная, респектабельная, замужняя женщина и…

– Ладно, – буркнул Мейсон. – Мне сейчас некогда вас подготавливать. Ваш муж мертв.

– Что?! – воскликнула миссис Ингрем.

Миссис Фарго слегка покачнулась. Ее глаза стали круглыми как блюдца.

– Артман мертв?

– Да, – подтвердил Мейсон. – Однако нам придется обойтись без слез и выражений соболезнований. По моим предположениям, в ближайшие час-два в дело вмешается полиция. Нам предстоит покрыть большое расстояние, и как можно быстрее.

– Артман… этого не может быть. Он был совершенно здоров! Он…

– Его убили, – перебил ее Мейсон.

– Как это?

– Кто-то воткнул ему в горло нож. Ссора, если можно так выразиться, произошла на втором этаже вашего дома, примерно в десять тридцать утра. Он пытался вырваться из дома, добрался до лестницы и там потерял сознание. Потом скатился вниз и распластался в прихожей на полу прямо у двери. Известно ли вам что-либо по этому поводу?

– Известно ли мне?! Что вы имеете в виду, мистер Мейсон? Я только что узнала об этом от вас. Я… Мама, может, ты что-то слышала?

Миссис Ингрем покачала головой.

– Ладно, – сказал Мейсон. – Вас еще будут допрашивать. Полиция захочет знать, где вы находились в указанное время.

– Какое время?

– Примерно от десяти до десяти тридцати утра.

– Слава богу, я могу подтвердить, где я находилась в это время. В десять тридцать я уже сидела в автобусе.

– Вы с кем-нибудь разговаривали?

Она задумчиво нахмурилась и сказала:

– Да, разговаривала. С очень приятным джентльменом, пожилым мужчиной, который повидал многое. Кажется, он работал в нефтяном бизнесе или что-то в этом роде. Он сошел в Бейкерсфилде. Рядом со мной сидел подвыпивший мужчина, и потом была еще женщина, с которой я болтала всю дорогу от Бейкерсфилда до Фресно. Не знаю, кто она такая. Во Фресно я пересела, и со мной рядом оказалась женщина, которая тоже ехала в Сакраменто, чтобы выступить свидетельницей на бракоразводном процессе своей дочери. Кажется, она сказала, что ее зовут Оланта. Странная фамилия. Да, точно: миссис Оланта. Но у ее дочери фамилия Пелхем. А суд должен состояться завтра утром. Я еще помню, что она говорила о разводах, о мужьях и женах и о том, как порой они плохо ладят друг с другом.

Мейсон взглянул на часы, повернулся к Делле Стрит и сказал:

– Если мы хотим добраться до Сакраменто так, чтобы успеть что-то сделать, то пора ехать.

Делла кивнула и направилась к тому месту, где стоял водитель нанятой ими машины. А Мейсон повернулся к миссис Фарго и ее матери:

– Ну а теперь мы продолжим путь в машине. У водителя есть уши. Поэтому поговорить мы не сможем. Сейчас у вас осталась последняя возможность, миссис Фарго, сказать мне правду: это вы звонили мне вчера вечером?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Нет, не я.

– Тогда поехали, – резко велел Мейсон.

– Я не звонила вам вчера вечером, – запинаясь, произнесла Миртл Фарго. – Но если мой муж убит… если имеются какие-то сомнения… если мне придется доказывать свое алиби, где я была и что делала… тогда я хочу, чтобы вы представляли мои интересы. Я много слышала о вас и… Нет, мистер Мейсон, я просто не могу поверить, что…

– Миртл, подумай, о чем ты говоришь! – снова вмешалась в разговор ее мать. – Не нужен тебе никакой адвокат. Не знаю, чего ради тебя запугивают и вынуждают нанимать адвоката, но…

– Мадам, – оборвал ее Мейсон, – ни у кого даже в мыслях не было запугивать или принуждать к чему-либо вашу дочь. Я действовал, исходя из ошибочного впечатления, что представляю ее интересы.

– Вы что, не знаете своих клиентов? – фыркнула миссис Ингрем.

– Выходит, что нет, – ответил Мейсон.

– Но вы сняли с автобуса мою дочь. И меня зачем-то притащили сюда. Теперь вы обязаны доставить нас на место. Я не знаю, какие у нас права, но не бросите же вы нас здесь!

– Совершенно с вами согласен, – сказал Мейсон. – И если вы соблаговолите пройти к автомобилю, то я доставлю вас в Сакраменто.

Они подошли к большой, семиместной машине, поджидавшей их у тротуара.

– Я хочу добраться до места раньше автобуса, который только что отбыл отсюда. Это возможно? – спросил Мейсон у водителя.

– Да запросто, он делает еще несколько остановок.

– Вот и отлично, – сказал Мейсон. – Поехали.

По дороге в Сакраменто Мейсон пресекал все попытки водителя завязать разговор. Водитель, явно заинтригованный, пытался обратить их внимание на местные достопримечательности, но в конце концов, отчаявшись, оставил все попытки и замолчал.

Несколько раз Миртл что-то шептала матери. Мейсон и Делла Стрит всю дорогу не открывали рта.

Наконец они сбавили скорость на окраине Сакраменто и подкатили к автобусной станции. Мейсон протянул водителю пятьдесят долларов и дал пятерку на чай.

Прошло еще десять минут, прежде чем появился автобус.

– Вам незачем оставаться здесь, – сказал Мейсон Миртл Фарго. – Я заберу своих агентов. А вы подождите меня у своей матери. Я возьму для вас такси.

Миссис Ингрем и ее дочь выбрались из машины.

– Надеюсь, вы не сочтете нас неблагодарными, мистер Мейсон, – сказала миссис Фарго.

– Все в порядке, – заверил ее Мейсон. – Просто некоторое время я считал, что представляю ваши интересы, миссис Фарго. Я пытался обеспечить вам надежное алиби на тот случай, если полиции вздумается лаять не на то дерево.

– Значит, теперь они могут залаять на нужное дерево? – спросила Миртл Фарго.

– Вполне возможно.

– Хотите знать, кто сделал это, мистер Мейсон?

– Неплохо бы.

– Его любовница. Артман с трудом дождался, пока я уеду, чтобы притащить ее домой. Нет, правда, мистер Мейсон. Я человек широких взглядов, но есть же какие-то пределы.

– Похоже, вы не слишком убиваетесь из-за смерти мужа, – сказал Мейсон.

– Если честно, то нет. Несколько раз мы уже были на грани развода. Да и сюда я поехала, чтобы посмотреть, что будет. Я надеялась, что, может быть, мой отъезд приведет его в чувство. А он привел в дом эту девицу. Я давно уже подозревала, что он собирается перевести все имущество в наличность и скрыться с этой куколкой. Я чувствовала.

– А вы знаете, кто эта женщина? – спросил Мейсон.

– Нет. Знаю только, что она существует. Девица, по которой он сходит с ума. Весь последний месяц его почти не было дома. И всякий раз он придумывал уважительные причины. То у него неотложные дела, то ему необходимо встретиться с клиентом, то забрать реестр недвижимости. Разумеется, это временное увлечение, потом он переметнется на кого-либо еще. Я знаю, он и ее обманывает. Вчера вечером, когда мы были в ночном клубе, он все время строил глазки девушке-фотографу; смотрел с таким вожделением, словно был готов проглотить ее целиком. Он не отрывал глаз от ее ног…

– Миртл! – резко одернула ее мать. – Ты разговариваешь с посторонним человеком!

Миссис Ингрем развернулась и направилась в сторону стоявшего неподалеку такси, но потом остановилась, боясь что-либо упустить из важного разговора.

– Вне зависимости от ваших личных переживаний, – сказал Мейсон, – вам необходимо принимать в расчет, какое впечатление вы производите на других людей. Вас будут допрашивать, полицейские будут задавать вам вопросы. У вас, возможно, даже возьмут интервью, если позволит полиция. Все зависит от того, насколько сильно смогут сгустить краски вокруг этого убийства.

– Да, я понимаю, – сказала она. – Я постараюсь выглядеть печальной, но перебарщивать не собираюсь, мистер Мейсон. Не в моих правилах лицемерить.

– Через час я буду у вашей матери с адресами и фамилиями свидетелей. Рассчитываю, что у меня будет несколько письменных показаний. Я сделаю это для вас. А пока можете все как следует обдумать и решить, нанимали вы меня вчера вечером или нет.

– Но я этого не делала!

– Попробуйте подумать еще.

– Хорошо. А если мне станут задавать вопросы, что мне говорить?

– Все, что угодно, – ответил Мейсон. – Вы же не мой клиент, и я не могу вам советовать.

– Даже как друг?

– Нет. У нас с вами несколько односторонняя дружба.

– Значит, я должна сделать потрясенный вид, когда мне скажут, что он…

– Глупости. Я встретил вас в Стоктоне, снял с автобуса и сообщил вам, что ваш муж мертв.

– А если меня спросят, с какой целью вы это сделали, что мне сказать?

– Что у меня доброе сердце. А теперь ступайте к своей матери. Вон идет ваш автобус.

И Мейсон отошел, оставив Миртл в нерешительности – идти за ним или присоединиться к матери.

Немного помешкав, она повернулась, села с матерью в такси, и они уехали.

Мейсон почувствовал рядом с собой Деллу Стрит, которая вплотную приблизилась к нему.

– Хотите доказательство номер один? – спросила она.

– Что это?

Делла вложила ему в руку кусочек белой ткани.

– Это носовой платок миссис Миртл Фарго. Я вытащила его из ее сумочки, он пахнет теми же самыми духами, что и доллары в конверте.

– Вот черт! – воскликнул Мейсон. Он резко развернулся в сторону Миртл Фарго. Но было слишком поздно. Ее такси уже отъехало.

Мейсон сжал руку Деллы Стрит своими длинными, сильными пальцами и повел к проходу, через который только что прибывшие пассажиры автобуса попадали на автовокзал.

Детектив Дрейка с хмурым выражением лица спешил в авангарде пассажиров. Перехватив взгляд Мейсона, он сделал ему знак, приглашая отойти в сторону.

– Вы записали фамилии и адреса свидетелей? – спросил Мейсон.

Тот кивнул.

– Хорошо. Давайте возьмем у кого-нибудь из них письменные показания. Можем мы выбрать несколько свидетелей, пообещав им компенсацию за потраченное время, как вы считаете?

– У меня в кармане уже с полдюжины письменных показаний, – сказал детектив. – Они довольно коряво написаны из-за тряски в автобусе, но составлены по всем правилам и подписаны. Вот они.

– Ну и отлично, – сказал Мейсон, пряча бумаги в карман пальто.

– Боюсь, что не совсем так.

– Что вы имеете в виду?

– Автобус выехал в восемь сорок пять утра, – начал детектив. – Мы нашли людей, которые ехали с миссис Фарго от Фресно. Мы нашли женщину, которая разговаривала с ней в Бейкерсфилде. Но мы не нашли никого, кто ехал бы с ней от самого Лос-Анджелеса…

– Ничего страшного, – сказал Мейсон. – Она разговаривала с мужчиной, который сошел во Фресно, и…

– Минуточку, – вежливо, но твердо перебил его детектив. – Но мы нашли одну женщину, которая обратила на нее особое внимание и готова подтвердить под присягой, что, когда автобус отходил из Лос-Анджелеса, миссис Фарго в нем не было и что она приехала в Бейкерсфилд на такси и успела на автобус в последнюю минуту.

– Она, вероятно, ошибается.

– Эта дамочка из тех, которые никогда не ошибаются, – по ее собственному мнению.

– Постойте-ка, – сказал Мейсон. – Это может спутать все карты. У вас есть показания этой женщины?

– Да, в той пачке, что я отдал вам.

– Где она живет?

– В Лос-Анджелесе. Ее адрес указан в рапорте.

– Ваша контора находится здесь?

– Да.

– Дайте мне вашу визитную карточку. Пока я не знаю, как будут развиваться события, но я хочу, чтобы вы держали рот на замке, понятно?

Детектив кивнул.

– Счет выставите мне или на Детективное агентство Дрейка?

– На агентство.

– Вы можете доверять своим людям?

– Разумеется, но давайте сразу договоримся, мистер Мейсон, чтобы между нами не было недоразумений. Если полиция начнет задавать мне конкретные вопросы, то я буду давать на них конкретные ответы.

– Это справедливо, – согласился Мейсон. – Но, как я понимаю, вы не называли своего имени пассажирам?

– Меня наняли для сбора информации, а не для ее распространения.

– Замечательно.

– Разумеется, полиции станет известно, что кто-то задавал пассажирам вопросы. И если они примутся копать, то…

– Понимаю.

Мейсон отвел Деллу Стрит к стоянке такси и сказал:

– Боюсь, что наши прогнозы оказались слишком оптимистичными.

– Вы получили письменные показания?

– Да.

– Лучше отдайте их мне. Если кто-то спросит вас о них, то бумаг у вас не будет.

Мейсон молча передал ей пачку листков.

Потом он назвал водителю такси адрес миссис Ингрем. Тот включил счетчик и завел машину.

Пока такси прокладывало путь среди оживленного потока машин, Делла сжала руку Мейсона и сказала:

– В конце концов, она же не призналась, что она ваша клиентка.

Мейсон молча кивнул.

Когда они остановились перед аккуратным бунгало, Делла спокойно заметила:

– Она не захочет говорить в присутствии матери.

– Это только задаток, – сказал Мейсон, протягивая водителю банкнот. – Пошли, Делла.

Они поднялись по ступенькам крыльца. Водитель такси взглянул на бумажку, усмехнулся и заглушил мотор, чтобы спокойно дожидаться пассажиров. Мейсон надавил на кнопку звонка.

Дверь открыла миссис Ингрем.

– А, здравствуйте, – сказала она. – Похоже, от вас мало толку.

– Что вы имеете в виду?

– Я полагала, что вы обязаны помогать своим клиентам.

– То есть?

– Полиция заявилась сюда, а вас нет. Бросили на произвол судьбы мою девочку и…

– Здесь побывала полиция?

– Точнее, они нас уже дожидались.

– Куда они ушли?

– Не знаю. Уехали, и все.

– Вот и хорошо, – сказал Мейсон. – Я поговорю с вашей дочерью и…

– Да ведь я вам о том и толкую, – сердито оборвала его миссис Ингрем.

– Вы хотите сказать, что полиция забрала вашу дочь?

– Да, полиция забрала Миртл. Она оставила вам записку.

И она протянула Мейсону запечатанный конверт с надписью: «Перри Мейсону, адвокату».

Мейсон вскрыл конверт и извлек листок бумаги, на котором было написано:

«Прошу простить меня, мистер Мейсон. Я и не думала, что все так скверно обернется. Надеюсь, вы меня поймете».

Мейсон сунул конверт вместе с листком в карман.

– Это писала ваша дочь, миссис Ингрем?

– Ну разумеется. А теперь я хочу знать, в чем, собственно, дело? Я хочу знать…

Телефонный звонок оборвал начало ее монолога, обещавшего быть угрожающе длинным.

– Минутку, – сказала она, пошла снять трубку и тут же вернулась, сообщив: – Междугородный звонок. Спрашивают вас, говорят, дело очень важное.

Она провела Мейсона к телефону и осталась стоять рядом, чтобы слышать разговор.

– Алло? – произнес Мейсон и услышал на другом конце провода встревоженный голос Дрейка.

– Слава богу, я нашел тебя, Перри, – сказал он. – Это дело Фарго теперь сам черт не расхлебает.

– Что случилось?

– Полиция нашла машину мистера Фарго.

– Где?

– На автостоянке перед «Юнион терминал». Служащий хорошо запомнил – по крайней мере, он так считает, – кто оставил машину.

– Он дал подробное описание?

– Лучше некуда, – ответил Дрейк. – Или хуже некуда. Решай сам. Он опознал по фотографии Миртл Фарго, вдовы убитого Артмана Фарго, ту дамочку, которая оставила на стоянке свою машину. Он запомнил ее потому, что заметил, как она, оставив свою машину, пыталась поймать такси. Водитель сказал ей, что брать пассажиров у автостоянки запрещено, и свидетель показал ей стоянку такси на южной стороне.

Кроме того, полиция обнаружила, что мужчина-сообщник нанял для нее самолет, сказав пилоту, что ей необходимо успеть в Бейкерсфилд до часу дня. Дул попутный ветер, и до Бейкерсфилда они добрались очень быстро. В Бейкерсфилде она снова взяла такси и сказала водителю, что ей необходимо успеть на рейс автобуса в тринадцать десять из Бейкерсфилда в Сакраменто. Он доставил ее на автовокзал за две минуты до отправления автобуса.

– Похоже, – заметил Мейсон, – полиция не теряла времени даром.

– Вот именно. Я решил на всякий случай предупредить тебя, чтобы ты ни во что не влип.

– Уже влип.

– Сильно?

– Сильнее некуда, – ответил Мейсон и повесил трубку, поворачиваясь к смотрящей на него сердитыми глазами-буравчиками миссис Ингрем.

– Послушайте, мистер Мейсон, – начала она, – я все-таки мать. И нам с вами лучше поговорить начистоту. Что вы намерены предпринять ради моей дочери?

– Попадись ваша дочь сейчас мне в руки, – мрачно изрек Мейсон, – я с удовольствием свернул бы ей шею.