На следующий день около полудня, когда Мейсон сидел в бюро и работал, хотя и без особого старания и интереса, ему сообщили о приходе лейтенанта Трэгга. Он вошел сразу же вслед за Герти, которая хотела о нем доложить.

– Извините, ворвался, не дождавшись, пока доложат. Но у вас привычка ускользать, исчезать и прятаться в сундуках…

Мейсон раздраженно прервал его, указав на газеты:

– Черт побери, Трэгг, чем вызваны эти сплетни?

– «Блейд», наверное, получила сведения из первых рук и опередила других, – ответил Трэгг. – Вы развлеклись неплохо, а?

– Средне.

– Гошен вас опознал. Знаете?

– В самом деле?

– Конечно. Он видел вас бегущим и идущим. – Трэгг поудобнее уселся на стуле. – Послушайте, Мейсон, вы рискуете многое потерять в этой игре. Недопустимо, чтобы эта маленькая предательница запутала вас настолько, что вы разрушите свою профессиональную карьеру.

– Стараюсь не допустить этого.

– Тогда откройте карты.

– Я уже говорил. Вы, Трэгг, – честный игрок, но в офисе окружного прокурора есть те, кто только и мечтает подловить меня на чем-нибудь. Они пойдут на все, только бы подставить мне ножку.

– Вас уже поймали.

– Пусть докажут.

– Они могут поразить вас.

– Я тоже могу их поразить. Каким образом сержант Голкомб узнал вчера, где меня найти?

– Не ведаю, – ответил Трэгг. – Откровенно говоря, хотел узнать от вас. Голкомб утверждает, что допер своей сообразительностью и отличной детективной работой. Думаю, кто-то, может быть… подчеркиваю, может быть, вы понимаете? – просто сообщил ему.

– «Блейд» напечатала первая. Вы не думаете…

– Нет, Голкомб взъярился на «Блейд».

– Почему?

– Они не тиснули его фотографию. Только снимки, где вы даете интервью уже после отъезда Голкомба и выходите, пытаясь заслониться шляпой.

– Представляю его разочарование, – сказал Мейсон. – Мне вот абсолютно безразлично, появятся мои фотографии в газетах или нет.

Трэгг улыбнулся:

– Но ему-то не все равно.

– Правда?

– Сами отлично знаете. Он изъездил весь город, скупая газеты и давая понять, что одержал победу там, где я не смог.

– Он ставит себя под удар.

Трэгг долго и внимательно смотрел на Перри Мейсона.

– В докладе Голкомба кое-что не сходится.

– Чересчур необычен?

– Я не хочу комментировать то, что он говорит о проделанной им работе. Меня интересует то, что он говорит о фотографах.

– О?..

– По Голкомбу получается, что они там прямо роились.

Мейсон закурил.

– Что ж, сержант Голкомб известен своей наблюдательностью. Наверное, он прав.

– Зато совсем не было журналистов. Только фотографы. Это необычно и заставляет задуматься.

Мейсон пустил дым к потолку.

– Более того, если так много фотографов, снимки должны были поместить все газеты в городе. Но они только в «Блейд».

– Все неясности с сержантом Голкомбом основаны на том, – заметил Мейсон, следя глазами за восходящей струйкой дыма, – что он подгоняет факты к своим домыслам. Не знаю, заметили ли вы, но сержант Голкомб вначале изобретает ситуацию, а потом пробует подобрать к ней факты.

Трэгг понимающе посмотрел на Мейсона. Вынул сигару, откусил кончик и закурил.

– Очень жаль, не могу обещать вам неприкосновенность в офисе окружного прокурора.

– Знаю, – ответил Мейсон.

– В создавшейся ситуации Люсиль Бартон обвиняется в убийстве. Они поторопятся с предварительным слушанием дела, отложив все остальные на неопределенный срок.

– Гм…

– Они готовы втянуть в игру и других, когда несколько прояснится ситуация, что произойдет, как они предполагают, во время предварительного слушания, – констатировал Трэгг. – Вы, разумеется, догадываетесь, речь идет о вас.

– Я ожидал, что за мной придут утром, – сказал Мейсон. – Даже подумал, что вы пришли именно для этого. Приводил дела в порядок и…

– Появились осложняющие обстоятельства, – улыбнулся Трэгг.

– Какие?

– Например, машина Холлистера.

– Самого Холлистера нашли?

– До сих пор нет. Повезло, что мы наткнулись на эту машину. Могла пролежать незамеченной несколько месяцев.

– А Дадли Гейтс?

– Он узнал, что его разыскивают, и позвонил сам. Он в Гонолулу. Вылетел по делам. Факты изложил очень ясно, но они только усилили таинственность исчезновения Холлистера. Гейтс должен был выехать с ним около шести. Однако днем неожиданно выявилось неотложное дело, и он решил лететь в Сан-Франциско, а оттуда в Гонолулу. Будто бы сообщил обо всем Холлистеру. Тот позвонил в Сан-Франциско. Разговор состоялся примерно в четверть шестого. Мы проверили, это правда. Холлистер звонил на аэродром Сан-Франциско и просил вызвать Гейтса. Гейтс утверждает, что Холлистер сказал, будто выедет из Санта-дель-Барра в течение часа.

– Очень интересно.

– Это все меняет. Попробуйте посмотреть на ситуацию глазами окружного прокурора.

– А выяснили, что делал Холлистер в тот день?

– В понедельник, после ухода экономки в половине пятого, намеревался куда-то поехать. Машина стояла у подъезда. Сказал, что уедет самое позднее около шести. Где был потом, установить не удалось.

– Как выглядит экономка?

– Неплохо. Лет сорока. Доложила, что он крутил с Люсиль, а та вытягивала деньги на мебель, восточные ковры, старинные секретеры и многое другое.

– Она недолюбливает Люсиль?

– Всеми печенками.

Мейсон покивал:

– Да и с чего бы любить? Лейтенант, в какую сторону двигалась машина, перед тем как ухнула вниз?

– По следам решить трудно. В том месте дорога достаточно широка, дальше неожиданный спуск. Следы едва видны и почти перпендикулярны дороге. Но скорее всего, ехал из Санта-дель-Барра… Кто-то выкинул старый номер: на первой скорости повернул машину на край дороги и выскочил на ходу.

– Вы, конечно, обыскали обрывы и спуски за тем уклоном?

– За уклоном?

– Да. Если бы кто-нибудь захотел избавиться от того, что у него в автомобиле, а потом и от самого автомобиля, то нашел бы место, где можно сбросить автомобиль с выступа скалы. Но, естественно, он избавился бы от того, что у него в автомобиле, после того как найдет нужное ему место.

– Значит, это случилось бы перед уклоном. Машина шла из Санта-дель-Барра.

– Конечно. Водителю нужно было сперва найти место, где можно избавиться от машины.

Трэгг углубился в раздумья.

– От чего-нибудь тяжелого он должен был избавиться, пока сам еще был в машине… – Трэгг вскочил. – Ну, я пошел.

– Заходите в любое время, – пригласил Мейсон.

Рукопожатие было крепким.

– Спасибо, зайду.

Когда он исчез, Мейсон подмигнул Делле сквозь облачко дыма.

– Вы явственно пообещали: сержант Голкомб пожалеет, что так поторопился с вашим опознанием, шеф.

– Тебе показалось так, Делла?

– Да.

– Значит, Трэгг расценит это точно так же.

Делла, наморщив лоб, поглядела на Мейсона:

– Вы нравитесь ему. То есть по-человечески, не как официальное лицо.

– Думаю, так и есть, – ответил Мейсон.