Ведя машину на высокой скорости по Бичнот-стрит, Мейсон обратился к Делле:

– Послушай, подвезу тебя к гостинице «Кеттерлинг», оттуда возьмешь такси. Поедешь к Полу Дрейку и все расскажешь. Потом в нашем бюро будешь ждать моего звонка. Я поеду поговорю с Аргайлом, а потом на Саут-Гондола-авеню.

– Будьте осторожны. Мне кажется, что это ловушка.

– Знаю, – ответил Мейсон. – Кто-то играет со мной. Хочу узнать кто.

Пока ехали до гостиницы, Мейсон не произнес ни слова.

– Значит, я должна доложить Полу, а потом ждать? – уточнила Делла.

– Да.

– Хорошо, – сказала она, выпрыгнув из машины. – Желаю удачи.

Он улыбнулся:

– В том-то и беда, что удач слишком много. Подумать только: два водителя признают, что виноваты, а авария только одна.

Он поехал к дому Аргайла на Вест-Казино-бульвар, 938. Большого «Бьюика» у подъезда не было, на звонок никто не отозвался.

Мейсон вернулся к машине и поехал к Саут-Гондола-авеню. Поставил машину за несколько кварталов от дома Люсиль Бартон. Остальное расстояние прошел пешком. Обошел вокруг дома и без труда по номеру 208 на двери нашел гараж Люсиль. Двери закрыты только на щеколду. Внутри темно.

Мейсон приоткрыл дверь. Удостоверившись, что машины в гараже нет, пересек улицу и зашел на углу в табачную лавочку, где был телефон. Набрал секретный номер своего личного кабинета.

– Алло, Делла, – тихо сказал он. – Я на Саут-Гондола-авеню. Она куда-то поехала на машине. Попробую найти этот блокнотик.

– Я боялась, что именно это придет вам в голову. Когда вернетесь?

– Скоро.

Она понизила голос до шепота:

– В приемной сидит мистер Аргайл. Взволнован.

– Что случилось?

– Видно, что-то на совести.

– Думаешь, хочет изменить показания?

– Пожалуй, нет.

– Сколько уже ждет?

– Сказал, что вышел из дому сразу после вашего визита. Он правда чем-то обеспокоен. Признался, что тогда не мог говорить откровенно, и очень хочет вас увидеть.

– А почему не мог?

– Не сказал.

– Причина только одна: его шофер-слуга.

– Почему он его попросту не выслал?

– Не знаю. В их взаимоотношениях что-то странное.

– Шофер сидит в машине. Когда я сказала, что вас нет и не знаю, когда будете, мистер Аргайл сошел вниз, чтобы отправить его. Аргайл сказал – будет ждать вас сколько угодно долго.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Сейчас приеду.

Мейсон повесил трубку и быстро вернулся к дому Люсиль Бартон. Открыл входную дверь ключом, взбежал по лестнице на второй этаж, убедился, что коридор пуст, и постучал в дверь квартиры 208.

Никто не ответил.

Оглянувшись, не идет ли кто, вставил ключ в замок и повернул. Открыл дверь и быстро вошел в квартиру.

Всюду горел свет. Секретер был открыт, верхний ящик с правой стороны пуст. Блокнотик и револьвер исчезли.

Мейсон тихонько выругался, сделал два шага к спальне и замер. С места, где он стоял, можно было заглянуть в полуоткрытые двери спальни и ванной. В ванной за занавеской стояла девушка. Шума льющейся воды не было слышно, значит, кран закрыла только что. Возле ванны на белом табурете поблескивал сталью револьвер – плоский, зловещий и отвратительный.

Когда Мейсон приглядывался к силуэту женщины, из-за занавески высунулась голая мокрая рука и схватила револьвер.

Мейсон быстро отшатнулся.

– Алло! – крикнул он. – Есть кто дома?

– Кто… Кто там?

– Алло, – повторил он. – Я – Перри Мейсон.

– Ох!.. Вы один?

– Да.

– Я как раз принимала душ. Как вы вошли?

– Позвонил, никто не ответил. Тогда толкнул дверь, и она сама открылась.

– Ох, – сказала она, – этот замок иногда не закрывается. Пожалуйста, присядьте. Через две минуты я буду готова. Но, пожалуйста, закройте дверь в спальню. Я не одета.

– Я должен сразу же вас увидеть.

Она засмеялась:

– Ну, сразу же не получится.

– Нельзя терять времени, – произнес Мейсон.

– А вы нетерпеливы. Закройте входную дверь, мистер Мейсон, и проверьте, заперлась ли она на этот раз. Закройте и дверь спальни. Я буду готова через две-три секунды, только вытрусь и что-нибудь накину.

Он закрыл дверь спальни, убедился, что входная дверь заперта, а потом подошел к секретеру. Секунд десять осматривал его содержимое, но не нашел и следа блокнотика, который видел утром.

Он уселся возле стола и стал ждать. Через несколько минут открылась дверь спальни, и вышла Люсиль Бартон в темном шелковом халате, плотно облегающем все ее прелести.

Мейсон поднялся.

Поколебавшись, она улыбнулась и подала руку.

Мейсон прижал ее к себе и обнял одной рукой.

– Но… мистер Мейсон! Этого я от вас не ожидала.

Руки Мейсона быстро задвигались.

– Что вы ищете?

– В данный момент – револьвер.

– Ох. – Ее голос явственно изменился.

– Куда вы его дели?

– Вы меня видели. Правда, мистер Мейсон? Вы меня видели через занавеску?

– Я видел револьвер на табурете, – ответил Мейсон. – Где он?

– В спальне. В сумочке.

– Пойдемте проверим.

– Я его принесу.

– Мы его принесем.

– В чем дело, мистер Мейсон? Вы мне не доверяете?

– Нет.

– Но… Мистер Мейсон, что с вами происходит?

– Ничего. Просто я становлюсь предусмотрительным.

Она рассмеялась:

– Смотрите-ка, это как раз то, что Артур Колсон говорит обо мне. Утверждает, что я слишком предусмотрительна.

– По какому поводу он это говорил?

В ответ она снова рассмеялась. Тихо открыла дверь и первая вошла в спальню.

– Честно говоря, то, что вы делаете, слишком необычно, мистер Мейсон.

Она подошла к кровати и вдруг потянулась к сумочке, но Мейсон опередил ее, и она резко сказала:

– Мистер Мейсон, не трогайте револьвер. Не пробуйте…

– Зачем вам оружие?

– Для защиты.

Мейсон вынул револьвер из сумочки, извлек патроны и положил их к себе в карман. Сделав это, вернул смертоносный предмет в сумочку.

– Зачем вы это сделали?

– Поговорим, – сказал Мейсон.

– Мы ведь все время разговариваем, только вы меня не слушаете.

– Откуда у вас револьвер?

– Я его получила.

– От кого?

– Мистер Холлистер… Нет, этого я не могу вам сказать. Пожалуйста, не спрашивайте.

– Как давно он у вас?

– Две или три недели.

– Почему мистер Холлистер решил, что он вам понадобится?

– Это… Этого я не могу сказать.

– Объяснимся, Люсиль, – сказал Мейсон. – Я не люблю, когда меня во что-то втягивают.

– Нет, я думаю, что нет.

– Вы сказали, что обручены с мистером Холлистером.

– Да. Я собираюсь выйти за него замуж.

– Где он сейчас?

– Вы подразумеваете – в эту минуту?

– Да.

– Не знаю. Где-то на севере.

– Точнее? Не знаете? Он не звонил?

– Нет. Видите ли… у меня нет телефона, мистер Мейсон. Это одно из неудобств старого дома. Он не может позвонить, но напишет. В сегодняшней почте, наверное, уже есть письмо.

– Вы его любите?

– Мистер Мейсон, по какому праву вы вмешиваетесь в мои личные дела?

– Потому что хочу кое-что узнать о вас и ваших делах.

– Мистер Холлистер джентльмен, – сказала она. – Он мне очень близок, я его ценю. Он биржевой делец, занимается нефтяными месторождениями. Иногда на неделю-две выезжает, а потом может остаться в городе даже на месяц.

– А когда уезжает, вы развлекаетесь с Артуром Колсоном?

– Мистер Мейсон! – Она укоризненно покачала головой.

– Это так? – спросил Мейсон.

– Нет, ошибаетесь. Артур только компаньон. Но почему это вас так интересует?

– Хочу найти разгадку. Хочу знать, что происходит.

– Зачем?

– Потому что, думаю, это и меня касается. И еще потому, что есть дела, о которых вы не знаете. Или хотите меня во что-то втравить?

– Мистер Мейсон! Я не знаю, о чем вы. С первой минуты, как пришли, ведете себя очень странно. Я… я хотела, чтобы вы обговорили дело об алиментах с моим мужем, Уиллардом Бартоном, но не собираюсь позволять вам допускать отвратительные инсинуации только потому, что я просила вас сделать это для меня. Конечно, я вас уважаю…

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Поэтому расскажите побольше об Артуре Колсоне.

– Что именно?

– Хочу знать все. Но не о профессиональных делах, а о тех, других.

– Боже мой, он просто знакомый. Он приятель Аниты, а не мой.

– Кто это – Анита?

– Знакомая девушка. Анита Джордан.

– Опишите ее.

– Маленькая, черноглазая, красивые черные волосы… Элегантно одевается. Я ее люблю… Она очень мила.

– Хорошо. Вот мы и поговорили о разных вещах. Теперь вернемся к Артуру Колсону.

– Что вы хотите узнать?

– Как давно вы знакомы?

– Не очень давно. Он… он изобретатель. Влюбленный в науку, мечтатель. Его очень трудно уговорить отдохнуть или развлечься. Любит читать. Может целую ночь провести в библиотеке. Потом дома думает, решает проблемы и стучит на машинке.

– Что он изобрел?

– О, много разного. На некоторых вещах заработал.

– На каких?

– Ну, сейчас, например, он работает над чем-то связанным с инфракрасными лучами. Перед этим сконструировал автомат, открывающий и закрывающий дверь. Создает различные приспособления.

– То есть?

– Они работают на основе невидимого света, кажется, это называется черным светом. Луч пронизывает темноту комнаты и, если встречает какой-нибудь предмет, замыкает контур, управляющий разными вещами. Например, когда вы приходите домой, включаете электричество, камин, радио. Начинается готовка на плитке, зажигается свет и… Я не очень хорошо в этом разбираюсь, мистер Мейсон. Это такие приборы. Очень многие из изобретений на высоком научном уровне. Только непрактичны.

– Почему вы им интересуетесь?

– Я уже сказала. Финансирую его работу.

– А почему?

– Потому что это хороший бизнес.

– Иногда он просиживает тут до поздней ночи?

– Иногда, когда мистера Холлистера нет и я… Артур подвержен приступам хандры, и он чувствует себя одиноким. Видите ли, у него принцип – только один свободный день в неделю. Я пытаюсь уговорить его не работать по вечерам. Он совершенно не умеет развлекаться. Он мечтательный растеряха и порой бывает скучным.

– Но он любит Аниту Джордан?

– Да.

– А она его?

– Думаю, да. Анита… что ж, Анита немного себялюбива. Как бы это сказать… ей нужны гарантии. Мне кажется, она очень хочет выйти замуж и устроить свою жизнь. Я пробовала убедить ее, что замужество еще не означает обеспеченность, но девушке такие вещи не объяснить.

– Да, – сказал Мейсон, – пожалуй. А теперь, Люсиль, скажите честно: кто вам купил этот револьвер?

– Кажется, вы придаете ему слишком большое значение, мистер Мейсон.

– Когда женщина берет в ванную револьвер, то это она придает слишком большое значение оружию.

– Кое-кто поклялся, что убьет меня. Артур боится, я тоже.

– Кто же этот «кое-кто»?

– Вы его не знаете.

– Не уверен, – сказал Мейсон. – Я знаю очень многих. Как его фамилия?

– Его зовут Питкин. Хартвелл Питкин. Он невероятно упрям и прямолинеен. В свое время я совершила ошибку, выйдя за него. Была тогда глупой. В свои восемнадцать я ничего не знала о мужчинах. Он крутился возле меня, казался единственным в мире мужчиной, который сможет мне предоставить все, что захочу. Я жила тогда в небольшом городке, и у меня не было…

– Как долго вы были вместе?

– Два… три года.

– А что потом?

– Потом… я убежала.

– Как это – убежала?

– А вот так. Убежала, и все.

– Вы получили развод?

– Потом – да. Но тогда я его оставила, просто убежала.

– С другим? – спросил Мейсон.

– Вы слишком настойчивы, мистер Мейсон.

– С другим?

– Да, – ответила она, глядя ему в глаза.

– Так… И что же произошло?

– Хартвелл поклялся найти нас и убить. Он не мог меня найти и не нашел. Я сменила фамилию. Потом получила развод в Рино и…

– А что стало с тем, с кем убежали?

– Его убили на войне. Я его любила.

– Что было потом?

– Он оставил мне деньги и… Ну, я вышла замуж за Уилларда Бартона.

– Ну хорошо. Теперь расскажите о Хартвелле Питкине.

– Он узнал… узнал, что я живу в этом городе. Но еще не достал адреса.

– Он здесь?

– Да.

– Где и что делает?

– Работает у некоего Стивена Аргайла. Живет на Вест-Казино-бульвар, 938. Он не знает, что мне известно, где он пребывает. Хуже всего, что Росс Холлистер и Аргайл – члены одного клуба. Играют вместе в карты и так далее. Теперь понимаете мое положение? Даже если я выйду замуж за Росса Холлистера, это не разрешит проблемы. Представьте чувства такого человека, как Росс, узнавшего, что женился на бывшей жене шофера своего приятеля. Он был бы оскорблен и стал бы посмешищем для друзей… а Хартвелл Питкин ревнив до сумасшествия… Ох, мистер Мейсон, положение ужасное!

– Теперь начинаю понимать, – сказал Мейсон.

– Что именно?

Мейсон легко, но решительно подтолкнул ее к спальне:

– Одевайтесь, Люсиль. Мы уходим.

– Мистер Мейсон, почему вы такой… упрямый?

– Потому что вы хотите меня во что-то втравить.

– Вовсе нет!

– Эти вещи… Они здесь после раздела имущества с последним мужем?

– Не старайтесь казаться глупым. Это меблированная квартира.

– Понятно. Как же, теперь ведь принято сдавать квартиры с восточными коврами, старинными секретерами и…

– Ну хорошо. Если вам так хочется, скажу. Я видела, как утром вы все разглядывали. Росс Холлистер любит хорошие добротные вещи. Он собирается после свадьбы остаться в своей нынешней квартире в Санта-дель-Барра, но сохранить и мою. Он знаток мебели и интерьера и постепенно приносит сюда разные вещи из своей квартиры на Санта-дель-Барра. Например, этот коврик принес в воскресенье, а его чокнутая старая экономка прислала вчера телеграмму: не подарил ли он мне восточный ковер! Будто ее дело. Она каждый день приходит с утра и остается до половины пятого. Росс обедает в городе, но платит ей за целый день. Могу сказать только одно: когда мы поженимся, эта женщина уйдет! И скоро!

– Почему она дала вам телеграмму, а не спросила самого Холлистера?

– Он уехал в понедельник, около шести, чтобы тайно купить месторождения, о которых ему сообщил один доверенный геолог. Он фантастически…

– Хорошо, – прервал ее Мейсон. – Об этом после. А теперь одевайтесь. Мы уходим.