Когда Луиза открыла дверь на звонок, Делла Стрит представила их друг другу:

– Миссис Марлоу, это Перри Мейсон. Шеф, а это тетушка Луиза, моя старинная подруга еще по родному городу.

Луиза Марлоу с улыбкой протянула руку знаменитому адвокату. Затем она поцеловала Деллу и сказала:

– Ты ни капельки не изменилась, Делла. Проходите. Здесь ужасный беспорядок. Проблема в том, чтобы в газеты не попало ни слова о происшедшем. Как можно убедить нашего костоправа не болтать?

– А что говорит врач? – поинтересовался Мейсон.

– О, он трудится в поте лица. Анита уже пришла в сознание. С Фэй тоже будет все в порядке. Еще час, и ее было бы невозможно спасти.

– А что произошло? – спросил Мейсон.

– Кто-то подсыпал снотворное в сухой шоколад или в сахар.

– Есть какие-либо подозрения? – уточнил Мейсон.

– Фэй выходит замуж за Дэйна Гроувера. Из ее писем я поняла, что это богатый и очень робкий молодой человек, у которого был неудачный роман несколько лет назад и который после всего разочаровался в женщинах и стал холодным циником. Циник в двадцать шесть лет! Чепуха!

Мейсон улыбнулся.

– Я приехала сюда где-то около часа ночи. Хорошо, что Фэй послала мне по почте ключи. Все двери были заперты, и мне пришлось самой их открывать. Как только я включила свет в спальне и взглянула на Фэй, я тут же поняла: что-то неладно. Мне не понравился странный цвет ее лица, и дышала она как-то странно. Я попыталась разбудить Фэй, но мне это не удалось. Я бросилась к Аните и сумела растормошить ее. Она сказала, что виной всему горячий шоколад. Я сразу же позвонила Делле. Вот и все, что я могу сообщить.

– А где чашки, из которых они пили шоколад? – спросил Мейсон.

– На кухне, в раковине. Они не вымыты.

– Они могут понадобиться нам в качестве улик, – заметил Мейсон.

– А как же! Улики! – фыркнула Луиза. – Мне тут не нужна полиция. Представляете, что случится, если какая-нибудь сентиментальная журналистка из дамской газетенки начнет, не жалея чернил, расписывать, как бедная невеста пыталась покончить с собой накануне свадьбы.

– Давайте-ка сначала осмотрим квартиру, – предложил Мейсон.

Адвокат принялся расхаживать по квартире, пытаясь восстановить ход случившегося. Луиза Марлоу сопровождала его, как заправский гид, а Делла Стрит время от времени помогала им, подсказывая, как могла бы поступить в том или ином случае молодая женщина.

Мейсон остановился перед стулом, на спинку которого были наброшены плащи, а на сиденье лежали две сумочки.

– Которая из них принадлежит Фэй Эллисон?

– Кто его знает? Можно самим попытаться выяснить, – предложила тетушка Луиза.

– Займитесь этим вместе с Деллой, – распорядился Мейсон. – Тщательно обследуйте содержимое обеих сумочек. Проверьте, нет ли там чего-нибудь указывающего на то, что незадолго до того, как девушки пили горячий шоколад, в квартире кто-то побывал. Возможно, вы найдете письмо, в котором будет какой-нибудь намек на встречу, визитная карточка или записка.

Из спальни вышел врач и сказал, что ему нужно еще кипятку.

– Как они там? – спросил Мейсон.

А миссис Марлоу отправилась за кипятком на кухню.

– Брюнетка в порядке, – ответил доктор, – и с блондинкой, я думаю, тоже все будет нормально.

– Могу ли я подробно допросить кого-нибудь из них?

Врач покачал головой:

– Я вам не советую. Не потому, что это могло бы им повредить, а просто потому, что вы можете оказаться на ложном пути. Они – все еще в одурманенном состоянии. Брюнетка бормочет что-то невразумительное, путается, противоречит сама себе. Может быть, через час-полтора. Тогда вы, вероятно, получите от нее какие-нибудь более или менее достоверные сведения. Сейчас же она просто повторяет одну и ту же бессмыслицу.

Врач взял принесенный тетушкой Луизой кипяток и снова вернулся в спальню. Делла Стрит подошла к Мейсону и тихо заговорила:

– Послушайте, шеф, я не понимаю одну вещь.

– Какую?

– Обратите внимание, ключи пронумерованы соответственно номерам квартир. У обеих девушек в сумочках лежат ключи от этой квартиры. Но у Фэй Эллисон я нашла еще и ключ с номером 702. Зачем ей ключ от другой квартиры?

Мейсон задумчиво прищурился:

– А что говорит тетушка Луиза?

– Она не знает про этот ключ. Она обыскивала сумочку Аниты, а я – Фэй Эллисон.

– Еще что-нибудь интересное есть?

– Абсолютно ничего.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Я собираюсь подняться в квартиру 702. Пойдем-ка со мной, Делла. – Мейсон извинился перед миссис Марлоу: – Мы покинем вас, хотим немного осмотреться в доме. Вернемся через несколько минут.

Они с Деллой поднялись на лифте на седьмой этаж, подошли к квартире номер 702, и Мейсон нажал на кнопку звонка.

Они услышали, как в квартире звонит звонок, но оттуда не донеслось ни звука, ничто не указывало на то, что обитатели квартиры проснулись и скоро откроют дверь.

Мейсон решился:

– Знаю, нам не следует этого делать, но я намерен заглянуть внутрь. Вдруг повезет.

Он вставил ключ в замочную скважину, язычок замка тихо щелкнул, и дверь мягко открылась. В ярких лучах света, льющегося из дверей гостиной, они увидели перед собой лежащее на полу тело и выпавший из мертвых пальцев и откатившийся в сторону бокал.

Неожиданно дверь квартиры напротив распахнулась. Молодая взлохмаченная женщина, одетая в халат, сердито заворчала:

– Вы так долго трезвонили в домофон в позднее ночное время, у вас должна быть совесть…

– Да-да, конечно. – Мейсон не стал дожидаться окончания ее тирады, втащил Деллу Стрит в квартиру и ногой захлопнул дверь.

Делла Стрит, прижавшись к Мейсону, смотрела на распростертое на полу тело и на алый след губной помады на лбу. Потом она увидела перевернутое кресло у кофейного столика, бокал, упавший на ковер, след от пролившегося напитка и еще один пустой бокал, стоящий на столике напротив перевернутого кресла.

Она молчала, но ее дыхание было таким учащенным, словно она долго бежала.

– Осторожно, Делла, мы не должны ни к чему прикасаться.

– Кто это?

– Вещественное доказательство номер один со стороны прокурора. Как ты думаешь, любопытная дамочка из квартиры напротив уже убралась к себе? В любом случае надо попытаться выйти отсюда.

Он обернул ручку двери носовым платком, повернул ее и тихо приоткрыл дверь.

Дверь квартиры напротив была закрыта.

Мейсон жестом призвал Деллу соблюдать тишину. Они на цыпочках вышли в коридор и осторожно закрыли за собой дверь квартиры 702. В тот же самый момент, когда прозвучал щелчок замка, на седьмом этаже остановился лифт. Из него вышли и двинулись по коридору прямо им навстречу трое мужчин и одна женщина.

– Спокойно, Делла, – тихим, мягким голосом сказал Мейсон. – Мы – просто друзья одного из жильцов, которые засиделись допоздна за карточным столом.

Они почувствовали, как идущие навстречу люди с любопытством оглядывают их, посторонились, чтобы дать им пройти, и, после того, как вся четверка оказалась у них за спиной, Мейсон сжал локоть Деллы и шепнул:

– Спокойно, Делла, не торопись.

– Шеф, – заговорила Делла, – они обязательно узнают нас, если еще раз увидят. Эта женщина так меня разглядывала…

– Я заметил, – успокоил ее Мейсон. – Но будем надеяться… Ого!

– Что случилось?

– Они идут в квартиру 702!

Четверка остановилась перед закрытой дверью. Один из мужчин нажал на кнопку звонка.

Практически в ту же секунду дверь квартиры напротив распахнулась настежь. Женщина в халате визгливо закричала:

– У меня бессонница! Я лежу, пытаюсь заснуть, а вы… – Увидев незнакомцев, она замолчала.

Мужчина, нажимавший на кнопку, улыбнулся и сказал гулким басом, эхо от которого прокатилось по всему коридору:

– Извините нас, мэм. Я только на секундочку нажал на кнопку.

– Ну, те люди, что вошли сюда прямо перед вами, наделали достаточно шума.

– Там кто-то есть? – спросил мужчина и, поколебавшись, добавил: – Что ж, не будем беспокоить, если у него гости.

Мейсон втащил Деллу в лифт, захлопнул дверь и нажал на кнопку первого этажа.

– Что же нам делать? – спросила Делла.

– Сейчас, – как-то разочарованно начал Мейсон, – мы сообщим в полицию об убийстве. Это единственное, что нам остается. Женщина из квартиры напротив видела всего-навсего, как двое незнакомых людей вошли в квартиру 702, а вот четверка в конце концов опознает нас как людей, которые вышли оттуда.

В холле был телефон-автомат. Мейсон опустил монету, набрал номер телефона полиции и сообщил, что в квартире номер 702 им был обнаружен труп человека, который, возможно, был убит. Он сказал также, что ни до чего в квартире не дотрагивался, а сразу же отправился звонить в полицию.

В то время как Мейсон еще говорил по телефону, знакомая четверка вышла из спустившегося в холл лифта. Распространяя запах алкоголя, они направились к выходу. Женщина, увидев стоящую у телефонной кабины Деллу Стрит, окинула ее пристальным оценивающим взглядом, от которого явно не ускользнула ни малейшая деталь костюма Деллы и ее внешности.

Мейсон тем временем позвонил в квартиру 604 и сказал Луизе Марлоу:

– Я думаю, вам лучше убедить врача забрать его пациенток в клинику, где им будет обеспечен полный покой.

– Он считает, что им и здесь будет хорошо.

– Я не доверяю врачам, которые так считают, – рассердился Мейсон. – Я посоветовал бы отправить их немедленно в клинику, где им будет обеспечен полный покой, – с нажимом на последние слова повторил он.

В течение трех секунд Луиза Марлоу молчала.

– Вы меня слушаете? – спросил Мейсон.

– Слушаю, – ответила она. – Я просто пытаюсь понять, что вы имеете в виду.

– Полагаю, его пациенткам необходим полный покой. – Мейсон снова подчеркнул два последних слова.

– Черт! – воскликнула Луиза Марлоу. – Я сначала не поняла. Теперь мне все ясно. Вы могли бы и не повторять одно и то же, как пластинка, которую заело. Я просто пыталась осмыслить, что происходит.

И Мейсон услышал, как она швырнула трубку на рычаг. Он улыбнулся и в свою очередь повесил трубку. Потом вынул из кармана ключ от квартиры 702, положил его в конверт, написал на нем адрес своего офиса, приклеил марку и опустил в почтовый ящик, висевший рядом с лифтом.

Их знакомые – трое мужчин и женщина – сидели в автомобиле, припаркованном у парадного подъезда, и яростно спорили о чем-то. Они явно разошлись во мнении, что им следует предпринять дальше, но когда услышали сирену приближающейся полицейской машины, тут же со всем примирились, и их автомобиль рванул с места в тот самый момент, когда полицейская машина остановилась у бровки тротуара. Полицейские направили на автомобиль красный луч фонаря, а сирена предупредительно взвизгнула, призывая водителя остановиться.

Водитель оглянулся назад и нажал на газ. Полицейская машина сердито помчалась за ними, и уже через несколько минут посрамленная четверка ехала обратно в сопровождении полицейского эскорта. Когда оба автомобиля остановились, из полицейской машины вышел инспектор, направился к преследуемым, забрал у них ключи зажигания и сопроводил всю четверку к парадному подъезду.

Мейсон быстро пересек холл и открыл запертую входную дверь.

Полицейский сказал:

– Мне нужен человек, который сообщил о трупе.

– Это я. Моя фамилия Мейсон. Труп в квартире 702.

– Труп! – взвизгнула женщина.

– Замолчите, – обратился к ней полицейский.

– Но мы знаем… зачем он сказал вам, что мы были в гостях в квартире 702… мы…

– Да, вы мне сказали, что приходили в гости в квартиру 702 к человеку по имени Карвер Клементс. Как он себя чувствовал, когда вы уходили от него?

В холле повисла тягостная тишина. Через несколько секунд первой заговорила женщина:

– На самом деле мы не заходили в квартиру. Мы просто подошли к двери. Соседка из квартиры напротив сказала нам, что у него гости, и поэтому мы не стали беспокоить его.

– Сказала, что у него гости?

– Да. Но я думаю, мы пришли, а гости ушли. Это вон те двое.

– Посмотрим, – отчеканил полицейский. – Пойдемте наверх.