Мейсон вместе с Полом Дрейком нервно прохаживался по конторе адвоката, а Делла Стрит молча наблюдала за ними. Мейсон и Дрейк обменивались короткими фразами, перемежавшимися длинными паузами.

– Мы должны отыскать ту, другую танцовщицу с веерами. Во всем этом деле что-то такое заверчено… Что касается самого веера, то это один из тех, которые я дал Шери Чи-Чи.

– Не бейся головой о стенку, Перри, – ответил Дрейк. – Все дело в веере. Она на крючке.

– Я знаю, что она на крючке, особенно судя по тому, как дела обстоят сейчас.

Наступила пауза, во время которой Мейсон медленно и задумчиво прохаживался по конторе. Затем, растягивая слова, он произнес:

– Все, хватит тянуть резину, Пол. Мы должны найти Шери Чи-Чи.

– Мы предпринимаем все возможное. Такое ощущение, что она просто провалилась сквозь землю, – сказал Дрейк. – Мои люди работают до изнеможения, но нам так и не удалось выйти на какой-нибудь след. Эта женщина как будто испарилась.

– Когда?

– Через двадцать четыре часа после того, как сержант Голкомб задержал ее и доставил для допроса. Она вернулась в свою квартиру в середине дня восемнадцатого сентября. Мой человек следил за квартирой. Шери Чи-Чи пробыла там около получаса, затем вышла, у нее был чемодан. Взяла такси. Мой человек сел было на хвост ее машине, но, к несчастью, попал в переделку: регулировщик задержал его за то, что он вклинился в автомобильный ряд, не дожидаясь, пока там возникнет прореха. Пока он объяснял, что к чему, такси уже исчезло. Мой человек потратил впустую кучу времени, пытаясь найти ее. Я только что получил от него рапорт.

Мейсон поежился.

– Ты уверен, что это была случайная задержка, Пол?

– Ты думаешь, что полисмен специально дожидался возможности, чтобы дать этой танцовщице удрать?

Мейсон кивнул.

– Это мысль! – воскликнул Дрейк. – Я не могу понять, каким образом это могло произойти, но подумать об этом стоит.

– А что случилось в офисе Барлоу, Пол? Ты взял это под контроль?

– Твоя уловка сработала прямо магически, Перри. Как только ты вышел из конторы Барлоу, они уничтожили все фотографии Лоис Фентон и уже приготовились поклясться, что у них был подписан ангажемент только с одной танцовщицей с веерами и что это была Айрин. Когда к ним заявился Дорсет, они решили, что он занялся расследованием этой мошеннической сделки. Они ему наговорили, что Шери Чи-Чи и Лоис Фентон – это одно и то же лицо, показали ему фотографии и вызвали Шери Чи-Чи. Дорсет отвез ее в участок и учинил допрос. Однако он, судя по всему, всерьез воспринял ее историю. Он не предъявил ей никаких обвинений, а начал розыск Лоис. А Айрин просто исчезла.

Мейсон, который на мгновение остановился, возобновил хождение взад-вперед.

– Мы обязаны отыскать эту женщину.

– Что ты будешь делать с ней, когда найдешь? – спросил Дрейк. – Она настроена враждебно.

– Это не имеет никакого значения, – сказал Мейсон. – Я бы привлек ее как свидетеля и задал бы ей несколько вопросов.

– К тому времени, когда ты найдешь ее и привлечешь как свидетеля, – промолвил Дрейк мрачно, – она будет похожа на Лоис Фентон не больше, чем Делла Стрит. Она наденет неприметную длинную юбку, а сама будет святая невинность.

– Это бы меня вполне устроило, Пол. Я спрошу ее, где та одежда, в которой она была в день убийства. Я попрошу, чтобы она описала ее. А затем поинтересуюсь, не похожа ли эта одежда на ту, которую носит обвиняемая. Этим самым я ее припру к стенке, а потом потребую, чтобы она надела те вещи, которые были на ней в день убийства.

– Да, я думаю, ты вполне можешь осуществить такую диверсию, – согласился Дрейк, – но дальше дело не пойдет. Свидетели все опознали Лоис и теперь уж черта с два откажутся от своих слов.

Послышался стук в дверь частной конторы Мейсона, сначала осторожный, затем, когда никто не ответил, более решительный. Мейсон взглянул на Деллу Стрит и кивнул. Делла открыла дверь.

Мужской голос произнес:

– Здравствуйте, мисс Стрит!

– О… мистер Фолкнер!

Дрейк одним быстрым движением поднялся со своего кресла.

– Привет, Фрэнк. Какого черта?

– Извините за вторжение, – сказал Фолкнер, – но мне надо поговорить с вами.

– Входите, – дружелюбно пригласил его Мейсон.

Фолкнер вошел в комнату. Дверь за ним тихо затворилась.

Фолкнер с какой-то бараньей улыбкой взглянул на Мейсона.

– Я полагаю, вы знаете, что я выдал вас?

– Ценю вашу откровенность, Фолкнер.

– Он соображает, – торопливо проговорил Дрейк. – Никто не мотался в полицию и не болтал там языком. Полиция сама заявилась к нам.

– Я подумал, что, возможно, я каким-то образом смогу уладить это дело, – пояснил Фолкнер.

– Каким образом? – спросил Мейсон.

Фолкнер подошел к одному из кресел, не спеша уселся и скрестил ноги.

– Ну, вы же понимаете, – сказал он, – вообще-то во всем этом нет ничего безнравственного, я ведь сделал так, что никто не знал, откуда поступила информация. Когда дело идет об убийстве, у полиции есть законное право требовать от детектива информацию. Ведь детектив является свидетелем. Но, с другой стороны, у полиции нет никакого права настаивать на том, чтобы детектив утаивал информацию.

Мейсон кивнул.

– Ну и вот, – продолжал Фолкнер, – я просто подумал, что вам захочется узнать, где сейчас находится эта Шери Чи-Чи. Она сидит в полицейском участке.

– Что?! – воскликнул Мейсон, не веря своим ушам.

– Точно, ее задержала полиция.

– На каком основании?

– Не знаю, но я думаю, что это какой-то сговор.

– Вы имеете в виду, что она находится сейчас в тюремном заключении, поскольку так было договорено?

– Ну, это я так думаю.

– А почему вы так думаете?

– Да я же видел ее, черт возьми, разговаривал с ней. Два или три раза.

– А кто еще видел ее и разговаривал с ней, вы знаете?

– Сэм Микер.

– С чего вы это взяли? – спросил Дрейк.

– Да это совершенно ясно, – с горечью произнес Мейсон, – и к тому же все так чертовски просто, что мне следовало об этом поразмыслить. Это один из излюбленных фокусов сержанта Голкомба. Я думаю, что лейтенант Трэгг не способен на такой трюк.

– Идея этого мероприятия принадлежит Голкомбу, – подтвердил Фолкнер.

– Я все-таки не пойму, в чем тут дело, – проговорил Дрейк.

– Да все очень просто, – ответил Мейсон. – Они приходят к выводу, что на каком-то этапе я могу привлечь Шери Чи-Чи к суду. Я могу при этом так нелицеприятно ее охарактеризовать, что свидетели будут в замешательстве. Однако, если свидетелям заранее предоставят возможность выйти на нее, они уже все сделают как надо. А теперь они не только познакомились с Лоис Фентон, но и имели возможность увидеть Шери Чи-Чи. Девушки похожи друг на друга как две капли воды во всем, выглядят как две горошины из одного стручка – у них и фигура, и сложение, и весь общий вид совершенно одинаковы, но черты лица различны, и здесь уж они совсем непохожи.

– Ну, я думал, что смогу дать вам знать, – сказал Фолкнер. – Мне казалось, что приближается перерыв и я смогу передать вам эту информацию. Полиция не имеет права заставлять кого-нибудь что-то утаивать.

– Как была одета Шери Чи-Чи, когда вы увидели ее? Так же, как Лоис Фентон?

– Только не в первые два раза. В последний раз – да.

– Вы что-нибудь еще можете нам об этом рассказать? – спросил Мейсон.

– Ну что еще… – стал вспоминать Фолкнер. – Пожалуй, вот что. После того как мы увидели эту девушку и несколько раз поговорили с ней, сержант Голкомб подошел к нам и спросил, смутит ли нас, если вдруг мы увидим ее в точно такой же одежде, как на Лоис Фентон, или приблизительно в такой же?

– Что вы ему ответили?

– Мы сказали, что ни за что на свете.

– Сержант Голкомб подчеркнул, что у девушки была такая же фигура и в целом она выглядела примерно так же и что если бы на ней было такое же платье, то не исключено, что свидетель мог и ошибиться.

– Ну и что произошло потом?

– Он провел нас в комнату, где находились задержанные, и эту Шери Чи-Чи провели мимо нас. Сержант попросил, чтобы она прошлась точно так же, как Лоис Фентон, и она это сделала точно, черт возьми, но, конечно, это была не Лоис.

– Теперь послушайте, – сказал Мейсон, – могло так случиться, что в коридоре вы как раз и видели эту Шери Чи-Чи?

Фолкнер закурил сигарету.

– Я как раз думал об этом.

– Давайте-ка подумаем об этом еще раз, – предложил Мейсон.

– Сначала я заявил, что это на сто процентов не она, – ответил ему Фолкнер. – Их лица в общем непохожи, но фигуры идентичны, и вся внешность в целом одинакова. Сказать вам правду, Мейсон, я… в общем, я бы сказал, что девушка, которую я видел в коридоре, была Лоис Фентон, но…

– Я знаю, – перебил Мейсон, – по тому, как все было устроено, вы, естественно, могли так подумать. У вас была возможность поближе рассмотреть Шери Чи-Чи в то время, когда она была одета не так, как Лоис Фентон, поэтому, когда вы увидели ее в таком же костюме, что был на Лоис Фентон, у вас не возникло даже тени сомнения.

– Это именно то, что думает Сэм Микер, – признал Фолкнер, – но я сейчас заново все обдумываю. Если в суд привели именно Шери Чи-Чи, ну тогда все, я умываю руки, я мог ошибиться. Не думаю, что я допустил ошибку, но это не исключено.

– Когда вы увидели ее в той же одежде, что была на Лоис?

– Примерно через полчаса после того, как суд удалился на перерыв. Сержант Голкомб сказал, что у него возникла мысль, что защита устроила нам ловушку; что вы здорово схитрили, когда решили захватить свидетеля врасплох. Не столько самими вопросами, сколько кое-какими приемами, целью которых было посеять в нас сомнение.

– Поэтому вы отправились, чтобы увидеть Шери Чи-Чи, которая была одета точно так же, как и Лоис Фентон.

– Совершенно верно.

– Что вы сказали?

– Ну, тогда я сказал Голкомбу, что не думаю, будто могу ошибиться, а Микер – что он, хоть убей, уверен, что не ошибся, но, в общем, теперь надо подумать.

– Кто-нибудь видел, как вы шли сюда? – спросил Мейсон.

– Черт меня подери, нет! – воскликнул Фолкнер. – Я думал, что, возможно, они сели мне на «хвост», и принял меры, чтобы никто меня не засек.

– О’кей. Вам лучше уйти, пока на горизонте все спокойно. Мне надо обдумать все, что вы рассказали.

– Уже иду, – согласился Фолкнер, – но вы обеспечите мне поддержку в этом деле, Мейсон?

– Можете быть уверены.

Они попрощались.

Когда Фолкнер вышел, Мейсон обернулся к Дрейку.

– Ну вот, наконец! Я запрошу у обвинения, чтобы была вызвана Шери Чи-Чи.

– Когда? – спросил Дрейк.

– Суд собирается завтра в десять часов утра, – сказал Мейсон, – и точно в десять часов одну минуту вы станете свидетелем самого невероятного правового фейерверка из всех, которые вам когда-либо приходилось наблюдать.