Контора, разыскиваемая Мейсоном, располагалась на верхнем этаже складского помещения, где все было какое-то непривычное – даже коридоры и выходящий в них лифт.

Лифтер, который управлялся с медлительной громыхающей кабиной, настороженно устремил на Перри Мейсона глаз, пораженный каким-то недугом, как бы стремясь выведать, что адвокату нужно. Мейсон спросил, как пройти к конторе Сидни Джексона Барлоу, антрепренера.

– Четвертый этаж, – произнес он и громыхнул дверцей лифта. – Как повернете направо, так прямо ее и увидите.

Это был высокий мужчина, когда-то бывший блондином. Теперь же на его черепе вокруг ушей и на затылке топорщились какие-то драные клочки. Длинные поникшие усы уныло свисали с верхней губы.

– У Барри целый выводок молодых кобылиц, – внезапно сообщил лифтер.

– Неужели?

– Точно. Давно его знаете?

– Нет.

– Хороший парень. Вы от него поимеете пользу. Только не просите адресов. Адреса – это его главный капитал.

– А для холостяцких компаний у него что-нибудь найдется? – спросил Мейсон.

– Все самое лучшее, – сказал лифтер. – Ну вот мы и приехали – четвертый этаж. Контора Барлоу по коридору направо.

Мейсон поблагодарил его и направился по коридору. Табличка, висевшая на двери, гласила: «Сидни Джексон Барлоу. Входите».

Мейсон именно так и поступил.

Контора состояла из длинного ряда стульев, выстроившихся вдоль стены, для того, видимо, чтобы произвести впечатление на случайного посетителя и доказать, что у этого Барлоу – солидное по своим масштабам дело, что хотя сейчас, быть может, и затишье, не сезон, скучный день, однако в конторе дела идут как обычно и актеры и актрисы терпеливо ждут в длинной очереди, чтобы их принял очень важный мистер Барлоу, скрытый за дверью из красного дерева, на которой выгравировано золотом: «Личный кабинет».

Когда Мейсон вошел в комнату, его тонкий слух сразу уловил легкий гудящий звук, идущий из-под двери красного дерева. Из-под ковра около двери отчетливо доносился звук электрического звонка, предупреждавшего находящихся в кабинете о посетителях.

Почти в тот же момент сногсшибательная блондинка с блокнотом, тремя или четырьмя карандашами и как минимум с полудюжиной писем в руке отворила дверь и великолепной походкой торопливо прошествовала к пишущей машинке, стоявшей в углу. Она походила на одну из тех перегруженных работой секретарш, которые пытаются выиграть минуты, чтобы справиться с делами.

– Здравствуйте, – приветствовала она Мейсона. – Вы хотели бы видеть мистера Барлоу?

– Именно так.

– Пожалуйста, назовите свое имя.

– Мейсон.

– С какой целью вы хотели бы его увидеть?

– С творческой.

– Вы имеете в виду, что хотите заключить ангажемент на какие-то программы?

– Что-то в этом роде.

– Подождите минуту, – произнесла секретарша, мило улыбаясь.

Она промчалась во внутренний кабинет, аккуратно прикрыла за собой дверь, но через десять или пятнадцать секунд появилась снова и опять улыбнулась адвокату:

– Вы можете войти, мистер Мейсон.

Сидни Джексон Барлоу сидел за столом, заваленным бумагами и телеграммами. С первого взгляда казалось, что все это громоздилось на столе в полном беспорядке, но более внимательный наблюдатель заметил бы, что письма лежали по диагонали к телеграммам и, таким образом, были видны все даты. Стены кабинета украшали десятки профессионально сделанных и подписанных фотографий, мужчины на которых, считалось, имели представительный профиль, а фотографии женщин в основном запечатлевали округлости, ноги и глаза, женщины были на них в низко вырезанных платьях, с хорошо подчеркнутой грудью или вообще без платьев.

Барлоу, массивный, лысый, в очках с толстыми стеклами, кинул холодный, оценивающий взгляд на посетителя.

– Что вы хотели, мистер Мейсон?

– Я хотел поговорить с вами в отношении кое-чего стоящего.

– Да-да. Мы располагаем необычайным соцветием талантов. Мы в состоянии предложить вам практически все, что вы пожелаете в развлекательной области.

– Я хотел поговорить с вами конкретно о танцовщице с веерами.

– Ах да. Что-нибудь такое… э-э… интимное для вечера в охотничьем домике, мистер Мейсон, или, может быть, у вас у самого ночной клуб где-нибудь?

– Я хотел поговорить с вами об одной конкретной танцовщице, – уточнил Мейсон. – Некоей Лоис Фентон, сценический псевдоним которой, как я полагаю, Шери Чи-Чи.

Холодные глаза Барлоу внезапно подернулись пеленой.

– Да, – сказал он, – что именно вы хотели узнать о мисс Фентон, мистер Мейсон? Разумеется, вы понимаете, что наши адреса – это наш капитал и…

– Я имею в виду совсем не то, – перебил Мейсон. – Меня интересует, приходило ли вам в голову, что вам может быть предъявлено обвинение в том, что вы совершили акт мошенничества в отношении этой танцовщицы?

– Боюсь, я не понимаю, о чем вы, мистер Мейсон.

– Лоис Фентон, с которой вы недавно подписали контракт, – это совсем не та Лоис Фентон, с которой вы имели дело шесть месяцев назад.

– Это невозможно! – воскликнул Барлоу. – Более того, мистер Мейсон, я хотел бы уразуметь ваши мотивы, ведь вы бросаете мне такое обвинение.

– Я адвокат…

– О-о!

– …Перри Мейсон, – продолжал адвокат, кладя свою визитную карточку на стол Барлоу. – Возможно, вы слышали обо мне.

– О-о! – снова воскликнул Барлоу, и на этот раз в его голосе отчетливо прозвучала нота беспокойства.

– Вы организуете просмотры актеров, которых ангажируете, до того, как подписываете ангажемент?

– Да, конечно.

– Вы видели, как танцует Лоис Фентон?

– Да.

– Когда?

– Ну, я не знаю, мистер Мейсон. Это было какое-то время назад. Я не могу сейчас назвать точную дату.

– Она произвела на вас впечатление?

– Это совершенно замечательная танцовщица с веерами, мистер Мейсон. Из тех, у кого прекрасные характеристики.

– У вас были фотографии?

– Профессиональные?

– Да.

– Разумеется, они у меня были. Хотите взглянуть?

Мейсон кивнул.

Барлоу нажал кнопку звонка.

Открылась дверь, и на пороге появилась блондинка, эталон секретарши.

– Слушаю, мистер Барлоу.

– Принесите мне досье Лоис Фентон, – сказал он.

Блондинка подошла к стальному стеллажу с папками, отворила его и вручила Барлоу одну из папок. Барлоу раскрыл ее и положил перед Мейсоном фотографию размером восемь на десять на глянцевой бумаге.

С фотографии смотрела молодая изящная женщина, улыбающаяся перед камерой, части ее обнаженного тела были скрыты двумя веерами из страусовых перьев.

– Это единственная фотография, которая у вас есть?

– Нет, у нас есть еще те, что мы рассылаем в рекламных целях. Элси, где эта папка с фотографиями?

Секретарша пересекла кабинет, открыла шкаф, вынула около двух дюжин глянцевых фотографий и подала несколько Барлоу.

Барлоу протянул их Мейсону. На них была изображена Айрин в повседневной одежде, в том самом костюме с короткой юбкой, что был на ней, когда она приходила в контору Мейсона. Были фотографии, запечатлевшие ее и без одежды, с двумя умело поднятыми веерами, которые служили ей костюмом.

Мейсон внимательно всмотрелся в снимки, затем объявил:

– Так я и думал, Барлоу. Это не одна и та же девушка.

– Что?! – недоверчиво воскликнул Барлоу.

– Это другая девушка.

Барлоу взял две фотографии, подержал их рядом, сравнил.

– Черт меня побери! – сказал он, сдерживая дыхание.

Белокурая секретарша подошла к Барлоу и взглянула через его плечо.

– Как это могло произойти, что ты не распознала всего этого, Элси? – спросил ее Барлоу, не глядя ей в лицо.

Она промолчала.

Барлоу отложил фотографии и внимательно посмотрел на Мейсона.

– Чьи интересы вы представляете?

Мейсон посмотрел ему прямо в глаза.

– Лоис Фентон.

– Которой?

– Настоящей.

– Как случилось, что она мне раньше ничего не говорила об этом?

– Она не знала, что происходит.

Барлоу облизнул губы кончиком языка.

– Ах, черт! – тихо и отчетливо произнесла секретарша.

– Вот что, Элси, – проговорил Барлоу в порыве сопереживания, – не впутывайся в это дело. Это вопрос…

– Черт, – повторила она, на этот раз громче и ожесточеннее.

Барлоу вздохнул с выражением человека, находящегося под башмаком у жены, который не в состоянии больше что-нибудь сделать. Он пробормотал извиняющимся тоном:

– Моей секретарше приходится делать массу канцелярской работы из-за этих ангажементов. – И, закончив таким образом свое заявление, он откинулся на спинку вертящегося кресла, скрестив руки у себя за шеей, как бы завершая тем самым беседу и вроде опуская занавес между собой и своим посетителем.

– Мне кажется, что ваша секретарша несколько скептически настроена в данный момент, – произнес Мейсон.

– Вы чертовски правы, – сказала девушка. – Вы только мне не говорите, что Лоис Фентон ничего не знала о том, что кто-то шурует под ее именем. Такого просто быть не может, во всяком случае, сколько я здесь нахожусь – такого не припомню. Эта фотография Шери Чи-Чи была сделана три месяца назад.

– Мисс Фентон, – пояснил Мейсон, – была очень занята.

– Это вы так считаете.

– Ну-ну, не нервничай. Не оскорбляй мистера Мейсона, – пробурчал Барлоу.

– Она побывала в лоне супружеской жизни, – продолжал Мейсон. – А теперь столкнулась с семейными проблемами и хочет вернуться к своей профессии. Она обнаружила – через вашу халатность, мистер Барлоу, – что кто-то поднажился на ее прошлом успехе, как теперь очевидно, при вашем попустительстве.

– О’кей, – сказала блондинка спокойно-деловым тоном. – Давайте кончать с этим. Чего вам надо? Выкладывайте.

– Я хотел бы переговорить с дамой, которую вы ангажировали как Лоис Фентон, то есть с Шери Чи-Чи, – заявил Мейсон. – У вас, без сомнения, есть ее адрес.

Барлоу принялся поглаживать свой гладкий подбородок. У него был хороший маникюр.

– Я думаю, мне лучше посоветоваться со своим адвокатом.

– О’кей, если вы предпочитаете поступить таким образом, – согласился Мейсон. – Думаю, что, возможно, я бы мог сделать так, чтобы вы не фигурировали в этом деле, что вы просто оказались невинной жертвой неправильно истолкованного факта.

– К чертям собачьим эту затею с адвокатом! – воскликнула блондинка. – Давай-ка я займусь этим делом, Сидни.

Она обошла вокруг стола и присела на его краешке около Мейсона, одной ногой упершись в ковер и нервно-изящно покачивая другой.

– Что будет, если вы поговорите с этой женщиной и окажется, что она пришла к нам с согласия самой Лоис?

– В этом случае моя клиентка вынуждена будет снять с вас ответственность.

– Предположим, эта женщина не захочет с вами разговаривать?

Мейсон улыбнулся:

– Это будет мерилом вашей честности.

– Что вы имеете в виду?

– Вы вовсе не обязаны говорить ей что-либо о цели моей встречи с ней. Вы можете просто сказать, что человек, который интересуется ее артистическими способностями, будет здесь через час и что вы бы хотели, чтобы она нашла время и поговорила с ним.

– Могут быть неприятности, – пробормотал Барлоу.

– Не суйся в эти дела, Сидни! – рявкнула через плечо блондинка. – Я этим занимаюсь. А какого рода будет эта встреча, мистер Мейсон?

– Это будет зависеть от обстоятельств.

– Скандальная?

– Вовсе нет. Я просто хочу выяснить факты.

– Для чего?

– Чтобы защитить свою клиентку.

– Послушайте, вы же не настолько глупы, чтобы полагать, что можете отправиться в суд, возбудить дело против танцовщицы с веерами и вытянуть из нее какие-то деньги.

– Ситуацию можно изменить, – сказал Мейсон.

Глаза секретарши сузились.

– За час?

– Да.

Она обернулась к Барлоу:

– В таком случае почему бы и нет?

Барлоу пожал плечами.

– О’кей, – согласилась секретарша. – Она придет сюда.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон и вышел.

Из аптеки, расположенной за два квартала, Мейсон позвонил в контору, набрав номер своего прямого телефона, который находился в его кабинете.

Когда Делла Стрит подняла трубку, он предупредил:

– Будь осторожна, когда станешь отвечать, Делла. В кабинете кто-нибудь есть?

– Нет.

– А в конторе?

– Двое клиентов, которым не была назначена встреча. Я им объяснила, что вы сейчас в деловой командировке и я не знаю, возвратитесь ли вы вообще сегодня. Они оба решили немного подождать на всякий случай – вдруг вы вернетесь.

– Кто-нибудь еще?

– Нет.

– Меня кто-нибудь спрашивал?

– Нет.

– За мной следят, Делла, – сказал Мейсон. – Я думаю, полиция. Это подтверждает тот факт, что они не звонили мне в контору.

– И долго за вами «хвост»?

– С тех пор, как после возвращения из мотеля я вышел из конторы. Они повисли на мне во время похода к Барлоу.

– Что вы хотите, чтобы я сделала?

– Только будь осторожна и не действуй так, будто не знаешь, где я нахожусь. Я не хочу, чтобы полиция думала, что я нарочно избавился от их «хвоста».

– А вы избавились от него?

– Еще нет.

– Но избавитесь?

– Да.

– Еще что-нибудь?

– Лейтенант Трэгг пойдет к Барлоу и будет задавать ему вопросы. Затем он придет задавать вопросы тебе. Ответь, что я сказал тебе, будто должен выехать из города по делам и что, возможно, не вернусь до завтрашнего вечера. Скажи это как-нибудь поестественней.

– О’кей. Что еще?

– Закрой контору в пять и иди домой. За тобой может быть «хвост». Делай вид, что не замечаешь его, если он будет. Помни, что все надо делать естественно, не вызывая подозрений.

– О’кей. Это все?

– Будь умной девочкой, – сказал Мейсон.

– Буду.