Как только самолет пошел на посадку, Перри Мейсон повернулся к Маджери Клун:

– В северной части аэропорта есть стоянка такси. Вы пойдете прямо к ней, сядете в машину и скажете водителю, чтобы подождал меня. Мне нужно позвонить. Постарайтесь как можно меньше быть на виду. Никуда не ходите. Ступайте прямо к стоянке. Хорошо?

Она кивнула.

– Я появлюсь минут через десять, – добавил он.

Колеса уже соприкоснулись с бетонным покрытием взлетно-посадочной полосы. Наконец пилот выключил мотор и осведомился:

– Это все?

Перри Мейсон кивнул в ответ, достал из кармана бумажник, протянул один из банкнотов пилоту и обратился к Маджери Клун:

– Идите к такси. Я подойду через несколько минут.

Он направился к телефонной будке и набрал номер своей конторы. Делла Стрит сняла трубку.

– Делла, ты одна? Можешь говорить или кто-то тебя слышит?

– Минутку, – ответила она. – Я посмотрю, что со связью. Говорите, это в юридической библиотеке? Очень хорошо, это, наверное, барахлит телефон. – И негромко добавила: – Не вешайте трубку…

Спустя некоторое время послышался ее голос:

– Шеф, я сейчас в юридической библиотеке. В конторе два детектива и сходящий с ума от ожидания Брэдбери.

– А в библиотеке?

– Никого нет.

– Отлично, – сказал он. – Итак, Делла, есть ли новости из Колледж-Сити?

– Да, телеграмма: «Я в „Колледж-Сити-отеле“», инициалы «Т.Б.».

– Что еще?

– Все, только два детектива тут рыскают…

– Что хочет Брэдбери?

– Не знаю. У него пропала вся любезность, и он какой-то очень грубый.

– Да я и сам не сдержусь, если что-нибудь будет не так.

– Как дела? Вы в порядке, шеф?

– Прекрасно.

– Пол Дрейк стал какой-то загадочный. Он звонил тут недавно, считает, что вы находитесь в ужасно трудном положении, и он не хочет быть в нем замешан.

– Что еще?

– Да, похоже, все.

– Делла, тебе придется кое-что сделать: позвонить Тэльме Бэлл в «Колледж-Сити-отель». Не звони из конторы, лучше из телефонной будки на улице. Скажи Тэльме, кто ты. Передай, что меня очень интересует, звонили ли Маджери Клун в номер Тэльмы Бэлл после того, как я ушел от них в день убийства, тем вечером. Объясни ей, что это очень важно.

– Что дальше? – спросила его образцовая секретарша.

– Если звонили – рядом с твоим коммутатором положи «Гражданский кодекс»; если нет – поставь рядом с коммутатором чернила. Если на столе не будет ни того ни другого, я пойму, что по какой-то причине ты не смогла переговорить с Тэльмой Бэлл.

– Шеф, – обеспокоенно спросила Делла Стрит, – вы ведь не похитили Тэльму Бэлл, да? Вы не замешаны в этом?

– Мы поговорим об этом позже.

– Но полиция, шеф…

– Мы поговорим об этом позже, Делла.

– О’кей, шеф, – покорно согласилась девушка.

– Приведи Брэдбери в библиотеку, – приказал ей Мейсон. – Пусть он меня подождет. Передай ему, только чтоб никто не слышал, что в течение часа я встречусь с ним.

– О’кей.

– Теперь детективы. Что им нужно?

– Они приходили два или три раза. Все пытались выяснить, появитесь ли вы сегодня в конторе. Еще спрашивали, есть ли от вас весточка.

– Это были те же детективы, что приходили вечером, – по-моему, Райкер и Джонсон?

– Они самые.

– Ты думаешь, они вернутся?

– Не знаю, они явятся, покрутятся тут, спросят чего-нибудь и уходят.

– Не знаешь, Делла, за нашим зданием следят?

– Нет, но когда я шла на ленч, по-моему, за мной кто-то наблюдал.

– Возьми из ящика двадцать долларов, – распорядился он. – Спустись на лифте в подвал. Скажешь Фрэнку, швейцару, что я работаю над очень серьезным делом и за мной следят частные детективы; мне нужно попасть в контору так, чтобы никто об этом не знал; пусть он смотрит за дверью в котельную. Когда я подъеду, пускай откроет ее и вызовет лифт. И чтобы меня сразу отвезли на седьмой этаж.

– Хорошо, – четко ответила секретарша. – Что-нибудь еще?

– Думаю, все. Я буду…

Вдруг на линию прорвался настойчивый голос Дж.Р. Брэдбери:

– Адвокат, я настаиваю на встрече с вами прямо сейчас!

– Кто говорит? – гневно спросил Мейсон.

– Брэдбери.

– Какого хрена вы оказались на линии?

– Я сам прорывался к вам, если хотите знать. И не ругайтесь.

– Делла, ты еще на линии? – прорычал адвокат.

– Да, шеф.

– Ты говоришь со мной из библиотеки?

– Да.

– Брэдбери, откуда вы узнали, что я звоню?

– Я не дурак. Я уже пытался вас в этом убедить.

– Что вы хотите?

– Хочу, чтобы Дорэй признал себя виновным.

– Послушайте, – сказал ему Перри Мейсон, – я не могу говорить о таких вещах по телефону. Я вернусь в контору. Ждите меня в библиотеке. И не вмешивайтесь, Брэдбери, вы поняли? Мне совсем не нравится, что вы воспользовались моим коммутатором. Меня не устраивает, что вы расхаживаете по моей конторе, когда вам вздумается, и врываетесь в мои телефонные разговоры…

– Слушайте, – сказал Брэдбери, – мне нужно поговорить с вами прежде, чем вы кого-нибудь встретите. Вы понимаете?

– Я поговорю с вами, когда вернусь в контору!

– Нет, вы должны сделать это немедленно. Мне позарез нужно сообщить вам, что случилось. Полиция у вас на хвосте. Они нашли ваше такси.

– Какое такси?

– На котором вы из конторы доехали до Найнс-энд-Олив, где встретились с Полом Дрейком. Потом вы направились прямо к «Холидэй Апартментс», где заходили к Пэттону. Дальше на этом же такси вы добрались до аптеки, позвонили мне и двинулись к «Сэнти-Джеймс Апартментс», а там предупредили Маджери Клун, чтобы она скрылась. Это была ужасная ошибка, и полиция попросит вас за нее ответить. А сложное положение Маджери еще более усугубится…

Перри Мейсон сжал трубку в кулаке так, что она запотела.

– Продолжайте.

– Я хочу, чтобы Маджи из этого выпутали, – сказал Брэдбери. – Мне безразлично, что там будет дальше, но Маджи должна из этого выпутаться. От своих влиятельных друзей я получил информацию, что окружной прокурор считает виновным доктора Дорэя. Если доктор Дорэй призна́ет вину, дело против Маджи закроют. Это в том случае, если он укажет на ее невиновность в своем заявлении.

– Что они сделают с Дорэем? – резко спросил Перри Мейсон.

– Вынесут ему смертный приговор. Как раз то, что ему нужно!

– Я один определяю, что ему нужно! – взорвался Мейсон.

– Нет, – едко возразил ему Брэдбери, – вы работаете на меня.

– Я защищаю Дорэя!

– Вы защищаете его постольку, поскольку я вас нанял.

– Мне наплевать, кто меня нанял! Человек, которого я представляю, имеет право на мои труды и прозрения!

– Вы – решительный господин, Мейсон, – фамильярно сказал Брэдбери. – Полиция очень заинтересована, кому вы звонили из аптеки и что сказали по телефону. Пока вы доберетесь до конторы, подумайте над этим.

– О’кей. Вот там и увидимся. До свидания.

– До свидания.

Перри Мейсон дождался, когда Брэдбери положит трубку, и тихо спросил:

– Делла, ты все еще на линии?

– Да, шеф.

– Ты слышала, что он сказал?

– Я все застенографировала.

– Молодец. Отведи его в библиотеку. В течение часа я подъеду. Присмотри за ним, чтобы он чего не натворил. Тверди ему, что я вот-вот буду. И посматривай за телефоном. Очевидно, он знает, как пользоваться коммутатором.

– А это правда, – осторожно спросила она, – про такси и полицию?

Перри Мейсон невесело рассмеялся в трубку:

– Делла, ты знаешь столько же, сколько и я. Почему бы тебе не переговорить с Брэдбери?

– Но это означает, что вы в опасности, шеф.

– Я всегда оказываюсь в опасности и всегда из нее выхожу. Увидимся, Делла. Пока. – Он повесил трубку и набрал номер расследовательского бюро: – Говорит Мейсон. Что-нибудь есть о Вере Куттер?

– Минутку, – сказал оператор.

На линии послышался мужской голос:

– Кто говорит?

– Перри Мейсон.

– Вы знакомы с мистером Сэмьюлсом? – вкрадчиво вопросил шелковый голос.

– Да.

– Как его зовут?

– Джек.

– Когда вы впервые с ним встретились?

– Где-то год назад, – ответил Перри Мейсон. – Он приезжал ко мне в контору насчет работы.

– Что вы ему сказали?

– Я объяснил, что сыскное агентство Дрейка целиком и полностью выполняет все мои поручения, но я дам ему знать, если оно что-то не сможет расследовать.

– О’кей, – удовлетворенно произнес голос. – Похоже, вы – настоящий Перри Мейсон. Итак: Вера Куттер остановилась в «Монмарт-отеле», комната 503. Временами она позванивает в сыскное агентство Дрейка. Мы не смогли подключиться к разговорам. Она никому больше не звонит, но ей постоянно звонит какой-то мужчина и ее спрашивает.

– Она сейчас в комнате?

– Да.

– Это все. Я собираюсь заехать к ней. Пусть ваши детективы не тратят время и за мной не следят. Я буду с одной девушкой.

Он повесил трубку и направился к такси, где его ждала Маджери Клун.

– Маджи, вы узнаете голос Евы Лэймонт, если услышите?

– Думаю, да.

– «Монмарт-отель», – сказал Перри Мейсон водителю.

– А что делает здесь Ева Лэймонт? – спросила девушка.

– Если это Ева Лэймонт, а я думаю, это так, она упорно пытается подставить Боба Дорэя.

– Но зачем?

– Могут быть две причины, – медленно произнес он.

– Какие?

Перри Мейсон не сразу ответил; он задумчиво посмотрел в окно.

– Нет, Маджи, я не буду беспокоить вас такими вещами. Только обещайте мне, если вдруг полиция возьмет вас, не говорить ни слова!..

– Я давно это поняла, – сказала Маджи.

Адвокат промолчал, рассеянно глядя за оконце такси.

– Подъехать прямо к входу? – спросил водитель.

– Да, – ответил Мейсон.

Он расплатился с таксистом, взял под руку Маджери, и они направились к лифту отеля.

– Шестой этаж, – бросил адвокат лифтеру.

Как только они вышли из кабины, Перри Мейсон наклонился к уху Маджери Клун, прошептав:

– Я пойду в комнату, затею спор с этой особой так, чтобы она заговорила на повышенных тонах. Вы стойте у двери и слушайте, узнаете ли ее голос. Если да – о’кей; а нет – постучите, я открою.

– А если это Ева Лэймонт, ведь она узнает меня, – потупилась Маджери Клун.

– Пусть, – ответил он. – Мы что-нибудь придумаем. Но мне нужно знать, она ли это. – Он подвел ее к комнате. – Здесь. Встаньте так, чтобы вас не было видно. Я попробую говорить с ней, пока дверь открыта, боюсь, вам будет плохо слышно через закрытую.

Перри Мейсон постучал.

Дверь чуть приоткрылась, и низкий женский голос спросил:

– Кто там?

– Из сыскного агентства Дрейка, – ответил Мейсон.

Дверь распахнула, приветливо улыбаясь, молодая женщина в кокетливом дорожном костюме. Адвокат вошел в комнату.

– О, похоже, вы нас покидаете, – заметил он.

Посмотрев внимательно на Мейсона, она перевела взгляд на стоящий у кровати огромный чемодан, частично заполненный вещами, на сумку, лежащую на кровати, и уже перевязанный ремнями чемодан на стуле. Потом молча подошла к двери, затворила ее и защелкнула замок.

– Что вам угодно? – любезно спросила она.

– Я хочу выяснить, почему вы зарегистрированы под именем Веры Куттер, а на вашем багаже стоят инициалы «Е.Л.».

– Все очень просто. Мою сестру зовут Едит Лоринг.

– И вы из Кловердаля?

– Я из Детройта.

Перри Мейсон подошел к огромному чемодану, непринужденно достал из него юбку вместе с деревянной вешалкой и повернул вешалку так, что стала видна надпись: «Чистка и сушка. Кловердаль».

Черные глаза глянули на Мейсона со злобой.

– Моя сестра живет в Кловердале, – упрямо сказала она.

– Но вы из Детройта?

– Скажите, кто вы? – спросила она внезапно погрубевшим голосом. – Вы не из сыскного агентства Дрейка.

Мейсон улыбнулся:

– То была всего лишь отговорка, чтобы войти и поговорить с вами. Что я действительно хотел спросить у вас, это…

Глядя на него остановившимися глазами, она побледнела и оперлась рукой о кровать.

– Что я особенно хотел знать, – выдержав эффектную паузу, продолжил мысль Перри Мейсон, – где вы были, когда убили Пэттона?

Несколько секунд она неотрывно смотрела на него, словно окаменев. Наконец хрипло спросила:

– Вы полицейский?

– Ответьте сначала на мои вопросы, а потом я отвечу на ваши.

– Я направлю вас к своему адвокату.

– О, у вас есть адвокат?

– Конечно, есть, – ответила она. – И я не потерплю, чтобы кто-то врывался сюда и стращал меня такими вопросами. Я ничего не знаю об убийстве Фрэнка Пэттона, кроме того, что прочитала в газетах. Но если вы думаете, что можете явиться сюда и безнаказанно приставать ко мне с этим, то я вам не завидую.

– Так вы можете мне поведать, где имели удовольствие находиться, когда убили Фрэнка Пэттона?

– Я не скажу вам ни слова.

– В таком случае мне следует взять вас с собой в Главное полицейское управление, – сказал Мейсон. – Ну, что будете делать?

Она подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер конторы Перри Мейсона. Через пару секунд в трубке что-то щелкнуло, и женщина сказала:

– Мистер Мейсон на месте? Я бы хотела с ним переговорить. Вы можете сказать ему, что звонит Вера Куттер?

Из трубки стали долетать какие-то трескучие звуки. Перри Мейсон изучал выражение лица говорившей женщины и не торопился внести в ситуацию необходимые поправки.

– О, добрый день, мистер Мейсон, – продолжала черноглазая. – Это опять Вера Куттер… Вы разрешили мне связаться с вами, если возникнут проблемы с моим пребыванием в городе. Здесь, в отеле, человек утверждает, что он полицейский, и… что делать?

В трубке раздались опять какие-то мерно-заунывные звуки. А лицо Веры Куттер расплылось в улыбке.

– Огромное спасибо, мистер Мейсон. Вы говорите, если он полицейский, пусть идет к вам в контору, а если нет – вызвать полицию? Просто огромное вам спасибо, мистер Мейсон. Извините, что снова побеспокоила вас, но это ваши собственные инструкции – звонить, когда меня станут расспрашивать. Я вам так благодарна! – Черноглазая положила трубку и торжествующе повернулась к Перри Мейсону. – Надеюсь, вы знаете моего адвоката, – высокомерно сказала она. – Перри Мейсон – один из самых лучших адвокатов города. Пока я здесь, он представляет мои интересы. Мейсон сказал: если вы не полицейский, он проследит, чтобы вами поинтересовались надлежащие органы. А если вы полицейский, можете явиться к нему в контору и лично переговорить с ним…

– Вы разговаривали непосредственно с Перри Мейсоном? – не моргнув глазом любезно спросил адвокат.

– Разумеется, – сухо ответила черноглазая. – За сумму, которая ему перечислена, я не собираюсь тратить время на разговоры с его служащими.

– Смешно, – хмыкнул Мейсон, – я звонил ему не более десяти минут назад. Мне сказали, что его сегодня вообще не будет.

– А это зависит от того, кто звонит, – наставительно сказала она с покровительственной улыбкой. – На дешевых детективов и вымогателей Перри Мейсон не тратит время, он – человек занятой.

– И вы не скажете мне, почему уезжаете из города? – спросил Мейсон, указывая на багаж.

Она надменно засмеялась, подбоченясь.

– Послушай, братец, я тебе ничего не скажу, кроме одного слова: убирайся! Катись отсюда. Коли ты полицейский, иди к Перри Мейсону, если нет – тебе гадски не повезло.

В дверь постучали. Перри Мейсон повернулся, чтобы отпереть.

– Не смей открывать! – вспыхнула Вера Куттер.

Она сама подбежала к двери, повернула ручку и распахнула дверь.

На пороге стояла Маджери Клун.

– Привет, Ева Лэймонт, – медленно и ровно сказала Маджери Клун.

Ева Лэймонт не сводила с нее глаз секунды три.

– Так, – удовлетворенно протянул Перри Мейсон, – вас зовут Ева Лэймонт?

Ева Лэймонт указала пальцем на Мейсона:

– Так ты с ним?

Маджери Клун вопросительно взглянула на адвоката. Но прежде чем у Мейсона появилась возможность подать Маджери сигнал, Лэймонт кинулась к телефону.

– Минутку, дорогая, – проговорила она через плечо. – Я знаю человека, который хочет побеседовать о твоем шикарном контракте с кинокомпанией. – Она схватила трубку. – Главное управление! – закричала она своим ставшим окончательно неблагозвучным голосом. – Главное управление! Свяжите меня немедленно с Главным управлением полиции!..

Перри Мейсон схватил Маджери Клун за руку, и они вместе выскочили в коридор, все еще слыша позади себя: «Полиция… Главное управление… Это Главное управление полиции?»

Они по лестнице пробежали до пятого этажа, а потом сели в лифт.

– Спокойно, – сказал Мейсон Маджери Клун.

Через вестибюль он провел ее, обнимая за плечи и поворачивая ее лицо к себе.

– Все хорошо, – успокаивал он ее. – Не волнуйтесь.

На улице они остановили такси.

– «Маплетон-отель», – сказал он шоферу.

Как только они сели в машину, Перри Мейсон предложил Маджи сигарету:

– Закурите?

Она не отказалась. Мейсон зажег сигарету сначала ей, потом себе.

– Расслабьтесь, подумайте о чем-нибудь другом. Не перебивайте сейчас меня, я буду думать. И не пытайтесь сами выстраивать какие-то планы, потому что эти вещи вам не под силу. Расслабьтесь и отдыхайте. У вас еще будет тяжелое времечко…

– Мы едем в Главное управление полиции? – только и спросила она.

– Нет, – мрачно ответил адвокат.

Ехали они в молчании. Когда машина остановилась, Перри Мейсон попросил водителя подождать его, а Маджери Клун осталась в кабине, положив на сплетенные руки, лежащие на спинке переднего сиденья, свое побледневшее лицо, закрытое волной роскошных волос.

Перри Мейсон направился в отеле прямо к столу кассира.

– У вас в номере 603 остановился некий Дж.Р. Брэдбери.

Кассирша вопросительно приподняла тонкие брови:

– Ну и что?

– Я его адвокат. Возможно, мне придется уехать с ним по важному делу. Хочу оплатить все его счета, если они у него есть.

– Номер освобождаете? – спросила кассирша.

– Нет. Просто оплачу его пребывание по сей день включительно…

Она открыла ящик, вытащила оттуда стопку бумаг, повернулась к счетной машинке, посчитала и обратилась к Мейсону:

– Общая сумма – восемьдесят три доллара девяносто пять центов.

Перри Мейсон протянул в окошко сто долларов. Она взяла бумажку, пощупала ее, рассмотрела на свет и повернулась к кассовому аппарату, отстучала по клавишам и протянула Мейсону сдачу и квитанцию.

– Здесь телефонные звонки, – указывая на квитанцию, сказал адвокат, – они местные или междугородные?

– Междугородные звонки помечены, остальные – городские, – ответила кассирша.

– Знаете, – просительно наклонился к ней Мейсон, – мне бы хотелось, чтобы все местные звонки тоже были отмечены.

Она чуть подалась вперед:

– Могу сделать… Через несколько минут все будет готово.

– Не будете ли вы так любезны, – сказал Мейсон, улыбаясь, – отметить их на обратной стороне квитанции?..

Кассирша взяла квитанцию, обратилась к оператору и о чем-то переговорила, потом взяла блокнот и принялась что-то выписывать. Минуту спустя она возвратила квитанцию Перри Мейсону.

– Телефонные звонки отмечены там на обороте, – сообщила она.

Перри Мейсон поблагодарил ее, спрятал квитанцию в карман, даже не взглянув на записи, и направился к выходу.

– Огромное спасибо, – на прощанье повернулся он к кассирше.