Когда Мейсон подходил к входной двери своего офиса, на пороге его встретила Делла Стрит.

– Меня ждут, Делла?

– Миссис Тамп и Бирл Гейлорд.

– Но встреча была назначена на два часа?

– Я знаю, но они чем-то обеспокоены. Говорят, что хотят немедленно видеть вас.

– А я-то думал, что успею сходить с тобой на ленч.

– Я пыталась убедить их, но они не поддаются. Ломают ногти и шепчутся.

– Как выглядит девушка?

– Не то чтобы красавица, но отличная фигура, темные волосы, черные глаза.

– Сейчас я их приму… Мы напали на кое-что, Делла.

– На что именно?

– Альберт Тидгинс убит из револьвера тридцать восьмого калибра. Не самоубийство, поскольку на одежде нет следов пороха и полиция не нашла револьвер. Что самое интересное – полиция не обнаружила его ботинок. Рот измазан губной помадой.

– Когда было обнаружено тело?

– Когда мы приехали туда.

– Значит, вы обнаружили труп?

– Да.

– Пол подозревал, что вы найдете труп?

– Нет. Полиция считает, что мы находим слишком много трупов.

– Что еще, шеф?

– Я познакомился с миссис Тидгинс. Она была у подруги в Рино.

– Какая она?

– Высший класс. Держится как солдатик. Открыто заявила полиции, что не любила мужа, что он делал все, чтобы навредить ей, что она хотела развестись с ним, но он не дал развода. Она не сказала о причине его отказа, но у него явно было что-то против нее.

– Это не сделало ее подозреваемой, шеф? – спросила Делла.

– Да, полиция подозревает ее. Они работают над ее алиби. Голкомб при мне звонил в Рино. Очевидно, она действительно была там. Однако мне в голову пришла другая мысль.

– Какая?

Мейсон усмехнулся:

– Мне показалось, что она держит у себя вторую половину банкнота.

– Есть результаты?

– Нет. Во всяком случае, она не могла бы это сделать одна. Она уехала в понедельник днем. Ее друзья говорят, что она прибыла в Рино на рассвете. Полиция Рино подтвердила это. Даже Голкомб поверил… Ну ладно, давай встретимся с миссис Тамп и мисс Гейлорд и посмотрим, как будут развиваться события.

– Очевидно, нет необходимости браться за ее дело, раз Тидгинс мертв?

– Возможно, – ответил Мейсон. – Пока я могу только присматриваться к этим событиям. Суд назначит другого опекуна.

– Миссис Тамп?

– Скорее всего, нет. Но это дело опекунского совета. Проверка счетов займет много времени.

– Звать их?

– Да.

Мейсон вошел в кабинет, умылся и выпил воды. Вскоре вошла Делла с миссис Тамп и привлекательной стройной девушкой, которая тут же с любопытством уставилась на Мейсона.

– Это мистер Мейсон, Бирл, – сказала миссис Тамп. – А это – Бирл Гейлорд.

Мейсон увидел алые губки, ровный ряд белых зубов, черные глаза. Бирл улыбнулась ему.

– Боюсь, что я досаждаю вам, мистер Мейсон, – сказала она, – но когда я сообщила миссис Тамп о нашем разговоре по телефону и что у вас есть какой-то след, мы не могли больше ждать.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Садитесь, пожалуйста.

– Что случилось? – спросила миссис Тамп. – Что вы нашли?

Мейсон ждал, пока они рассядутся.

– Альберт Тидгинс мертв, – сказал он. – Мы нашли тело в бунгало, принадлежащем его жене. Мы известили полицию. Он убит выстрелом из пистолета. Оружие не найдено. Правда, в его кармане нашли пистолет, но совсем другого калибра. На его губах были следы губной помады.

Бирл Гейлорд издала легкое восклицание. Миссис Тамп изумленно разглядывала Мейсона.

– Вы уверены, что это был именно он? – спросила она.

– Да, миссис Тидгинс опознала его.

– Тело нашли в ее доме?

– Да.

– А где была она?

– Она была в Рино. Случайно она вернулась в тот момент, когда мы были там.

– Я рада, что это не самоубийство, – просто сказала Бирл. – Я любила его, хотя и не доверяла ему. Мне казалось, что он слишком легкомысленно ведет дела.

– Он был мошенником, – сказала миссис Тамп. – Это ясно из его репутации.

– Лично ко мне он был добр, – сказала Бирл.

– Конечно, как ему не быть добрым, – отозвалась миссис Тамп. – Ведь он растратил твои деньги. Почему бы ему не обманывать тебя? Ты – Санта-Клаус.

– Счета могли быть неправильно проверены. Но намерения у него были самые лучшие. Если он и совершил какой-нибудь незначительный проступок – растрату, то он пытался покрыть ее. Я не думаю, чтобы он умышленно растратил мои деньги. Но я обижена на него за его отношение к вам.

Миссис Тамп промолчала.

– Когда… когда это случилось? – спросила Бирл.

– Около полудня во вторник, – ответил Мейсон. – Коронер приказал отправить тело на вскрытие, чтобы установить точное время.

– А что будет с состоянием Бирл? – спросила миссис Тамп.

– Суд назначит другого опекуна, – ответил Мейсон. – Все счета будут тщательно проверены.

Миссис Тамп твердо выдержала его взгляд:

– Отлично, мистер Мейсон. Позвольте перейти к делу. Все это означает, что мы не нуждаемся в ваших услугах?

– Да.

– Не вижу почему? – сказала Бирл.

– Потому что теперь он ничего не сможет сделать, – отрезала миссис Тамп. – Нет смысла платить мистеру Мейсону, если нечего делать.

– Это верно, – согласился Мейсон.

– Разве нет ничего, что вы могли бы сделать? – спросила Бирл Гейлорд. – Ну, может быть, вы будете следить за тем, чтобы соблюдались мои интересы?

– Я могу присмотреть, – сказал Мейсон. – Если найду, что что-то делается не так, я защищу вас. Возможно, суд назначит опекунский совет.

– Могут назначить меня? – спросила миссис Тамп.

– Возможно, но суд будет настаивать на опекунском совете.

– Я хочу взяться за опеку без компенсации.

– Подождите несколько дней, и посмотрим, что можно будет сделать. Суд может разрешить мисс Гейлорд выбрать опекуна.

– Конечно, я выберу миссис Тамп, – сказала Бирл.

На столе Мейсона резко зазвонил телефон.

– Прошу прощения, – сказал Мейсон и взял трубку.

– Приехал сержант Голкомб, – услышал он голос дежурной. – Настаивает на немедленной встрече с вами. С ним еще один человек.

Мейсон на мгновение задумался:

– Ты сказала ему, что я занят, Герти?

– Да.

– Ты назвала ему имена моих клиентов?

– Нет, конечно нет.

– Скажи ему, что я сейчас выйду в приемную.

Он повернулся к своим клиентам.

– Сержант Голкомб из уголовного отдела, – сказал он. – Он хочет немедленно видеть меня. Я ненадолго выйду. Прошу прощения.

Он вышел в приемную, тщательно закрыв за собой дверь.

– Пойдемте куда-нибудь, где можно будет поговорить, – сказал сержант.

– Можно в библиотеке, – сказал Мейсон, открывая дверь.

Сержант кивнул сопровождавшему его молодому человеку:

– Хорошо. Маттерн, пошли.

Мейсон бегло взглянул на молодого человека. Ему было лет тридцать. Голова казалась непомерно большой для его тела. Большой лоб говорил об уме. На носу очки.

Они вошли в библиотеку. Мейсон закрыл дверь.

– В чем дело, сержант? – спросил он.

Сержант кивнул на молодого человека:

– Это Карл Маттерн, секретарь Тидгинса.

Мейсон кивнул. Маттерн промолчал. Но он явно нервничал.

– Вы представляете Бирл Гейлорд? – спросил сержант.

Мейсон поколебался:

– Да.

– А как фамилия другой? – спросил Голкомб у Маттерна.

– Тамп. А.Э. Тамп.

– Вы знаете ее? – спросил Голкомб у Мейсона.

– Да.

– Она ваша клиентка?

– Не совсем. А что?

– Маттерн говорит, что вы звонили и договорились с Тидгинсом о встрече.

– Да, я вам уже говорил об этом.

– На этой встрече вы должны были обсудить дела Бирл Гейлорд?

– Да.

– Где я сейчас могу увидеть Бирл Гейлорд? – спросил Голкомб.

– Я не вижу необходимости отвечать на этот вопрос.

– Не хотите помочь?

– Если вы начнете сначала и скажете, что вам нужно, может быть, я сумею вам помочь, – сказал Мейсон.

– Я ищу мотивы, – отозвался Голкомб. – Миссис Тамп и Бирл Гейлорд пытались увидеться с Тидгинсом в понедельник, но он отказался с ними встретиться. Они ждали, когда он выйдет из конторы. Тидгинс сказал, что с мисс Гейлорд он встретится, но миссис Тамп видеть не хочет.

– Поэтому она убила его? – улыбаясь, спросил Мейсон.

– Чепуха! – сказал Голкомб. – Вы знаете, что я не это имею в виду, Мейсон. Мне нужно проверить все версии. Я хочу выяснить, что они знают о Тидгинсе и почему они обвиняют его в растрате. Когда человек убит, мы разыскиваем его врагов. Вы знаете это не хуже меня. Что касается этого дела, то женщина может быть убийцей так же успешно, как и мужчина. Губная помада принадлежит скорее женщине.

– Не думаю, что миссис Тамп пользуется ею, – улыбнулся Мейсон.

Сержант Голкомб нахмурился и хотел было что-то сказать, но промолчал, потому что открылась дверь и появилась Герти.

– Извините, что помешала. Кто-то звонит и настаивает на немедленном разговоре с сержантом Голкомбом.

Сержант вышел.

– Я ужасно расстроен, – тихо сказал Маттерн. – Я так разнервничался, что едва способен думать.

Мейсон посмотрел в его зеленоватые глаза.

– Не сомневаюсь, что это был для вас ужасный удар, – сказал он. – Должно быть…

Он замолчал, увидев, что сержант Голкомб, положив трубку, возвращается не в библиотеку, а идет в кабинет Мейсона.

– Не ходите туда, – сказал Мейсон.

Но сержант, не обращая на него внимания, открыл дверь и вошел в кабинет Мейсона.

Обе женщины с удивлением посмотрели на него.

– Хотели надуть меня? – обратился Голкомб к Мейсону. – Если бы мне не сказали, что она здесь, я бы ушел ни с чем. Так-так, Мейсон.

– Я не собираюсь извещать вас о визитах своих клиентов. У меня деловой разговор с этими женщинами.

– Разве я сказал, что это плохо? Разговор подождет; пока я задам несколько вопросов. Это вы обе причинили столько беспокойства Альберту Тидгинсу?

– Конечно, – сказала миссис Тамп. – И больница тоже причинила ему беспокойство. Мистер Тидгинс был негодяем.

– Вы знаете, что он умер?

– Да, мистер Мейсон сказал нам.

– Хорошо. Вы были в конторе Тидгинса в понедельник и пытались увидеть его. Он велел секретарю передать, что поговорит только с Бирл Гейлорд, но не хочет иметь дела с вами. Это верно?

– Да.

– Но вы разговаривали с ним?

– Да.

– Где?

– На улице. Мы ждали его там, где стояла его машина. Бирл знает ее. Мы поставили свою машину рядом.

– В котором часу вы с ним разговаривали?

– Как только он покинул контору. Около половины пятого или без четверти пять.

– Вы угрожали ему?

Миссис Тамп глубоко вздохнула.

– Угрожала ли я? – переспросила она. – Разве я похожа на человека, способного угрожать? Угрожала ли я? Этот человек грозил посадить меня за клевету. Он сказал, что я восстанавливаю Бирл против него. Он сказал, что как опекун волен не давать Бирл ни цента. Это точные его слова, молодой человек. Ни цента… И при этом я угрожала ему?

– А что вы ему сказали? – спросил Голкомб.

– Я сказала, что его заставят отчитаться за все деньги Бирл, сказала, что уже консультировалась с юристом.

– А потом что?

– Потом я сообщила ему, что моим адвокатом является мистер Перри Мейсон и что мистер Мейсон будет ждать его в одиннадцать часов на следующий день. Кажется, это поразило его. Он пробормотал что-то неразборчивое и уехал.

Голкомб вопросительно посмотрел на девушку:

– Вы были при этом?

Она кивнула.

– Как это связать с вашими воспоминаниями о случившемся?

Бирл на мгновение задумалась:

– Мне нечего вспоминать.

– Что неправильного в ее показаниях? – настаивал Голкомб.

– Дядя Альберт – мистер Тидгинс – не был так раздражен, как это кажется миссис Тамп.

– Нет, был… – настаивала миссис Тамп. – Он был оскорблен, он…

– Не думаю, что вы понимаете мистера Тидгинса лучше, чем я, – перебила ее Бирл. – Он чрезвычайно нервничал тогда, потому что торопился.

– Да, – согласилась миссис Тамп, – он сказал что-то насчет свидания.

– Свидания? – резко спросил сержант. – С кем?

– Он не сказал, – ответила миссис Тамп.

– С женщиной, – поправила Бирл.

– Да, правда. Он сказал что-то насчет того, что не может заставлять ждать женщину, – согласилась миссис Тамп. – Но он не сказал определенно, что это было за свидание.

– Для этого много слов не нужно, – сказала Бирл. – Я уверена, что это было свидание с молодой женщиной.

– Любовное свидание? – спросил сержант.

– Лично я считаю, что это было деловое свидание, – ответила Бирл. – И я думаю, что оно сильно беспокоило его и заставляло волноваться и злиться.

– Вы слишком хорошо говорите о нем, – сказала миссис Тамп. – Он был грубым, непочтительным человеком и… безобразным.

Бирл покачала головой.

– Это неправда, сержант, – сказала она. – Миссис Тамп не знает его так хорошо, как я. Если вы расследуете, вы узнаете, что у мистера Тидгинса было очень важное свидание и он очень торопился.

– Это совпадает с тем, что сообщил вам я, сержант, – сказал Маттерн.

Голкомб хмуро посмотрел на него:

– Вы сказали, что Тидгинс знал, что эти женщины ждут его у машины.

– Думаю, что он знал, – ответил Маттерн. – Он видел, как подъехала машина. Но я говорил вам, что у него должно было состояться важное свидание. Свидание с женщиной… И я думаю, что оно было деловым.

– Вы знаете, что это было за дело?

– Свидание с женщиной, которая причинила мистеру Тидгинсу много неприятностей… или могла их причинить.

– Вы не можете назвать ее имя?

– Нет.

– Когда Тидгинс приехал в контору во вторник?

– Около половины десятого, между половиной десятого и десятью.

– И ничего не сказал о предстоящем свидании?

– Нет.

– Не сказал, где и с кем встречается?

– Кажется, он был немного обеспокоен. Немного нервничал. Но, возможно, мне это показалось.

Сержант снова обратился к миссис Тамп.

– Вы опять были в конторе мистера Тидгинса во вторник утром. Не так ли? – спросил он.

Миссис Тамп неловко заерзала в кресле.

– Отвечайте на вопрос, – сказал он.

– Да.

– Зачем?

– Ну… я не знаю. Я хотела дать ему еще один шанс.

– Значит, вы решили припугнуть его мистером Мейсоном?

– Я не ждала ничего подобного.

– Почему вы хотели видеть его?

– Я… ну, я хотела объяснить, что мистер Мейсон будет представлять интересы Бирл.

– Только это вы и хотели ему сообщить?

– Да.

– Ну-с, поговорим об этом. В котором часу вы были там? – Сержант Голкомб бодро и торжествующе улыбнулся.

Миссис Тамп кивнула на Маттерна:

– Его секретарь знает. Это было незадолго до полудня.

– И Тидгинса не было в конторе?

– Секретарь сказал, что его нет.

– И вы не поверили?

– Нет.

– Вы снова пошли на улицу к машинам?

– Да. Я подождала там.

– А потом вы поехали в клуб Тидгинса?

– Да, – ответила миссис Тамп после большой паузы.

– И там вы узнали, – произнес торжественно Голкомб, – там вы узнали, где был Тидгинс. Вы последовали за ним к дому его жены, где было найдено тело, и имели с ним последний разговор. Это так, миссис Тамп?

– Ничего подобного, – сказала она. – Вы абсолютно не правы, делая подобные утверждения. У вас могут возникнуть неприятности.

– Где вы были в час дня во вторник?

– При чем тут… Я… я подумаю… Подождите минутку… Я была у своей портнихи. Я была там в половине первого.

Сержант нахмурился:

– Где были вы, мисс Гейлорд?

– Ну, я не знаю… Вторник… А, знаю, я завтракала с Колманом Ригерсом. Я полагаю, вы знаете его. Он играет в водное поло.

Голкомб подошел к телефону на столе Мейсона, попросил, чтобы его соединили с полицейским управлением.

– Я хочу, чтобы вы сообщили мне о результатах вскрытия тела Альберта Тидгинса. Я жду у телефона.

– Сейчас я скажу вам то, чего не мог сказать раньше, мистер Мейсон, – сказал Маттерн. – Поскольку я имел доступ к делам мисс Гейлорд, я кое-что знаю. Мистер Тидгинс злоупотреблял ее доверием.

– Каким образом? – спросил Мейсон.

– Он продал на десять тысяч акций «Сиборд консолидейтед фрейтерс» и вложил деньги в «Вестерн проспектинг». Перед тем как уйти из конторы, он сказал мне, чтобы я передал свой чек «Лофтус и Кейл».

– На какую сумму был чек? – спросил Мейсон.

– На пятьдесят тысяч долларов, если не ошибаюсь.

– Что такое «Вестерн проспектинг»? Эта компания внесена в список? – спросила миссис Тамп.

– Нет, миссис Тамп, в списке ее нет.

– Я никогда не слышал о ней, – сказал Мейсон.

– Между нами говоря, она существует. Я не могу сообщить вам детали, но мистер Тидгинс провел полное расследование. Мисс Гейлорд получит от этого большую выгоду.

– Почему их нет в списке?

– Потому что информация сугубо конфиденциальная, а вы знаете, что на свете нет ничего более опасного, чем утечка информации об акциях, – ответил Маттерн. – Я не имею в виду, что акции идут как средство расплаты. Я хочу только показать, что мистер Тидгинс действовал в какой-то степени в интересах мисс Гейлорд. Он долго изучал ситуацию. Он был специалистом в области горного дела.

– Не вижу причины, которая могла помешать вам сообщить мисс Гейлорд об интересующем ее деле, – сказал Мейсон.

– Вы юрист, мистер Мейсон, – сказал Маттерн, – а я – нет. Я не могу равняться с вами и не могу спорить о законах, но я полагаю, что состоянием мистера Тидгинса будет кто-то управлять. И этот управляющий будет иметь юриста. Я передам все сведения, и вы сумеете получить их. Думаю, вы понимаете мое положение.

– В котором часу вы передали чек маклеру?

– Незадолго до одиннадцати часов.

– Во вторник?

– Да, сэр. Я ушел с чеком вскоре после вашего звонка.

– И этот чек был выписан лично на мистера Тидгинса?

– Нет. Это был кассовый чек. Сумма была довольно большой, и по определенным причинам мистер Тидгинс заботился, чтобы все это было сделано быстро. Он получил кассовый чек в понедельник.

– Он не сам получил деньги?

– Нет, я же говорю, что он послал меня.

– А когда Тидгинс вышел из конторы?

– В то же самое время, что и я. Мы вместе вошли в лифт.

– И он не сказал вам, где вы сумеете его найти?

– Нет. Он сам позвонил мне.

– Когда это было? – вмешался Голкомб, продолжая ждать у телефона.

– Вскоре после полудня.

– Во вторник?

– Да.

– Он сказал, откуда звонит? – спросил Мейсон.

– Нет, не сказал.

– Значит, последнее, что мы знаем…

– Подождите, – сказал Голкомб и заговорил в трубку: – Да, хэлло… Это сержант Голкомб, доктор. Я хочу узнать результаты вскрытия Альберта Тидгинса. Мне нужно точное время его смерти… Да, конечно, я понимаю, что вы не закончили свое дело, но… Температура комнаты? Понимаю… Что? Не слышу… Что? Нет, подождите. Я думаю, это не меняет доказательства. Нет… Десять часов спустя? Три часа… Конечно, мне нужны точные факты.

Он положил трубку.

– Что он сказал, сержант? – спросил Мейсон.

– Он не знает. Не закончили исследование.

Мейсон улыбнулся миссис Тамп.

– Ну, миссис Тамп, я полагаю, у вас нет алиби на то время, когда вы были в клубе, застрелили Тидгинса и отвезли его тело в дом миссис Тидгинс. Врач сказал, что Тидгинс умер в десять часов утра во вторник.

– У вас дурное воображение, – хмуро сказал Голкомб.

Мейсон снял трубку и, услышав голос Герти, сказал:

– Ты слышала разговор, Герти?

– Да.

– Спасибо за все.

Он положил трубку и улыбнулся.

– Черт бы побрал этих врачей, – сказал сержант. – Как можно работать со связанными руками?

– Я знаю, что он был жив после полудня, – сказал Маттерн. – Я разговаривал с ним по телефону.

– Вы разговаривали с человеком, который назвался Тидгинсом, – сказал Мейсон.

– Я разговаривал с Тидгинсом.

– Вы узнали его голос?

– Ну… я тогда так думал.

– Вы можете утверждать, что голос был именно его? Вы знаете, что голос можно имитировать?

– Когда он ушел из конторы? – спросил Голкомб.

– Точно я не знаю. Это было вскоре после его разговора с мистером Мейсоном, несколько минут спустя.

– Вы можете назвать точное время разговора? – спросил сержант Мейсона.

– Я могу восстановить время по событиям, сержант, но не могу сейчас точно назвать время.

– Черт возьми, Мейсон! – раздраженно произнес сержант. – Чего вы темните? С вашими клиентами все в порядке, у них есть алиби. Почему вы не хотите назвать мне точное время?

Мейсон многозначительно посмотрел на Бирл Гейлорд.

– Я думаю, – сказал он, – что мне самому надо сначала провести расследование.

– Чего?

– Акций «Вестерн проспектинг компани».

– Я могу вам все рассказать об этом, мистер Мейсон, – заметил Карл Маттерн.

– Не стоит.

– Это хорошая фирма.

– Предпочитаю провести собственное расследование и самостоятельно сделать выводы.

– Ну, вы увидите, что это надежная фирма.

– Хорошо, – кивнул сержант, – на сегодня все. Я пошел. – Он повернулся к Мейсону: – В следующий раз, когда я буду расследовать убийство и захочу побеседовать с вашими клиентами, а они будут в вашей конторе, не пытайтесь помешать мне.

– Не буду, – сказал Мейсон, – я просто хотел, чтобы мои клиенты оставались в покое.

– Вы не хотите сотрудничать с властями, Мейсон. Смотрите, как бы вам не пришлось пожалеть… Пошли, Маттерн.

Они ушли. Мейсон повернулся к женщинам:

– Я говорил вам, что не сумею оказать вам никакой помощи. Теперь думаю, что сумею.

– Что вы имеете в виду, мистер Мейсон? – спросила миссис Тамп.

– Я хочу узнать, что скрывается под вывеской «Вестерн проспектинг компани». Мы сможем проникнуть туда, если захотим.

– Но я не понимаю как, – сказала миссис Тамп.

– Я тоже пока не знаю, – ответил Мейсон. – Но сержант Голкомб может. Врач сказал, что Тидгинс был убит через десять или пятнадцать минут после того, как покинул свою контору во вторник.

– Ну?

– Покойник не покупает акций.

Миссис Тамп и Бирл переглянулись.

– Но допустим, что акции реальные?

– Тогда нам остается топтаться на месте. А теперь прощайте. Мне надо заняться делом.

Женщины встали.

– Большое спасибо, мистер Мейсон, – сказала Бирл.

– Мистер Мейсон, я хочу, чтобы вы не думали, будто я пыталась обмануть вас. Я… Ну, я хотела повидать мистера Тидгинса и сообщить ему, что не блефую, что я действительно обратилась к вам, – сказала миссис Тамп.

– Забудьте об этом. Даже если вы пытались переговорить с ним, миссис Тамп, то и в этом случае нет ничего страшного.

– Спасибо вам, мистер Мейсон. Вы так добры. Вы… Я теперь себя так чувствую…

– Верно, мистер Мейсон, – засмеялась Бирл. – Но действительно миссис Тамп заботится о моих интересах и хочет спасти каждый грош из моих денег. Пошли.

Мейсон и Делла Стрит смотрели, как они уходят.

– Свяжись с моим маклером, Делла. Скажи ему, пусть разузнает, что это за акции и кто открыл счет на пятьдесят тысяч во вторник утром.

– Вы хотите поговорить с «Лофтус и Кейл»?

– Пока нет. Я хочу быть готовым к тому моменту, когда буду разговаривать с ними.

– Почему?

– Я не знаю. Подозрение, если хочешь. Я думаю, в этой мутной водице водится рыбка. Тидгинс устранен. Он должен был знать, что Адель Гастингс подкапывается под него.

– Он виделся с ней в понедельник?

– Похоже на то, – сказал Мейсон. – Сержант не называл имен, и я тоже… Позвони Полу Дрейку. Пусть найдет Роберта Полтхема и позвонит в «Контракторс джорнал». Пусть поместит объявление: «П. Должен поговорить с вами лично, если возможно. В крайнем случае по телефону. По телефону не называйте имен; но надо говорить точно. М.».

Делла записывала все, что он говорил.

– Что еще, шеф?

– Все, – ответил Мейсон. – Скажи Дрейку, пусть глаз не сводит с дела об убийстве.

– Если ваши клиенты так чисты, шеф, почему вас беспокоит убийство?

– Потому, Делла, что я попал в ловушку. Я боюсь, что некая женщина придет сюда в удобный для нее момент, протянет мне вторую половинку десятитысячной бумажки и скажет: «Действуйте, мистер Мейсон, и защищайте меня». А я готов держать пари, что рука, которая протянет половину бумажки, это та самая рука, что держала револьвер, когда был убит Тидгинс.

– Через пятнадцать минут после того, как он ушел из конторы во вторник утром? – скептически спросила Делла.

– Кто-то убил его.

– Значит, вы не верите, что это Тидгинс звонил своему секретарю во вторник утром?

– Полицейский врач не верит в это, – многозначительно ответил Мейсон.