Мейсон с друзьями обедал в своем номере. Когда официанты унесли тарелки и убрали со стола, адвокат улыбнулся Делле.

– Больше никогда так не поступай, – сказал он ей. – Я был просто вне себя.

– Могу подтвердить, – вставил Пол Дрейк. – Стоило мне вылезти с каким-нибудь замечанием, как я тут же получал щелчок.

– Простите, шеф, но я сделала так из-за газетчиков. – Взяв в руки последний выпуск газеты, Делла сказала: – Вы же видите, на что они способны. Обратите внимание на заголовок: «Секретарша адвоката заявляет, что она не может опознать убийцу».

Мейсон сказал:

– Я понимаю. Но нет ничего хуже неизвестности. Почему ты не рассказала мне сразу обо всем, Делла?

– Я хотела, шеф. Я металась по всему кораблю в поисках. Но когда я вас нашла, вы уже дали согласие представлять интересы миссис Моор. Честно говоря, шеф, я не знаю, она столкнула за борт своего мужа или нет. Но я понимала, как легко будет обвинить меня в сокрытии доказательств, поэтому решила промолчать и никому не говорить о виденном. Потом я услышала, как Пол сказал вам, что прокурор заявляет, будто напал на след звонившей свидетельницы и телефонистка сможет опознать ее голос… Тогда я поняла: рано или поздно они заподозрят меня и газеты поднимут грандиозный шум. Поэтому я решила, что самое лучшее – спрятаться где-нибудь на несколько дней, пока не кончится предварительное слушание дела.

Дрейк озабоченно спросил:

– В каком положении теперь твое дело, Перри? Тебя ведь загнали в угол, верно?

– Да, но мне доводилось выходить и не из таких положений. Когда ты получишь отчет о вскрытии трупа Моора, Пол?

– Как только его сообщат прессе.

Тут раздался телефонный звонок, и Дрейк сказал:

– Это, должно быть, мой агент.

Он снял трубку и некоторое время выслушивал отчет. Потом произнес:

– Хорошо. Спасибо за сведения, особенно за информацию о пуле.

Повесив трубку, он сказал Мейсону:

– Словом, Перри, дело обстоит так. Это действительно тело Моора. Пуля прошла у него через спину, под правой лопаткой, затем скользнула вниз и застряла в левом бедре. Очевидно, смерть последовала не сразу. Моору, по-видимому, удалось продержаться некоторое время на плаву и снять с себя верхнюю одежду. Потом он добрался до одного из сброшенных спасательных кругов и влез в него, а через несколько минут умер. Причина смерти – огнестрельная рана.

Очевидно, он был хорошим пловцом, раз ему удалось снять с себя пиджак, брюки, рубашку и галстук. Он не смог только снять ботинки, так как на них была высокая шнуровка. Узел на одном из них затянут, надо полагать, он пытался стянуть его. По-видимому, он умер через пятнадцать-двадцать минут после того, как добрался до спасательного круга. Странно, что его не заметили с корабля.

Мейсон сказал:

– Море было слишком бурным. Кроме того, шел сильный дождь, ухудшивший видимость. Корабль швыряло на волнах, как пробку.

– Есть кое-что еще, – сказал Дрейк. – Он был застрелен из револьвера тридцать восьмого калибра, но не из того, который нашли на палубе.

Мейсон насторожился:

– Не из того?

– Эксперты по баллистике говорят.

– И в него стреляли только один раз?

– Да, у него одна рана в спине.

– Подожди, но ведь выстрелов было два, – сказал Мейсон. – Эйлин Фелл это утверждает, и в найденном на палубе револьвере не хватало двух пуль.

– Верно, – сказал Дрейк, – но Карл Моор был убит не из этого револьвера.

– Значит, тогда должно быть три выстрела, а не два, – сказал Мейсон.

Дрейк кивнул.

Мейсон резко встал, заложил большие пальцы за проймы жилета и начал ходить по комнате. Через несколько минут он повернулся и пристально посмотрел на Дрейка и Деллу.

– Мне кажется, я нашел решение этого дела, – сказал он. – Но чтобы распутать загадку, нужно привести в суд Ивса и Эвелин Уайтинг.

– Это тебе не удастся, – сказал Дрейк. – Мои люди ищут их, но все безнадежно. Ивс не любитель, а профессионал. Он спрятался так, что найти его будет под силу только полиции с ее мощной организацией.

Делла Стрит посоветовала:

– Шеф, а вы не можете пойти к прокурору, рассказать ему о своих подозрениях и попросить помощи?

– Нет. У Скаддера пропадет вся охота помогать мне, если он узнает, что я ищу свидетелей, показания которых подтвердят невиновность миссис Моор.

– Да, зато в поисках меня он проявил немало энтузиазма, – сказала Делла.

Мейсон кивнул. Внезапно его осенила новая мысль.

– Делла, ты подала мне идею, – сказал он.

– Какую?

– Заставим Скаддера думать, что я прячу от него Ивса и Эвелин Уайтинг. Поверив в это, он перевернет все вверх дном, но разыщет их.

– Как ты сделаешь это? – спросил Дрейк.

Мейсон взглянул на часы.

– Приготовь свой набор отмычек, Пол.

– О боже! – застонал Дрейк.

– Придется провести первоклассный взлом квартиры, – сказал Мейсон.

– Зачем?

– Тебе никогда не приходило в голову, что мы проглядели самый важный ключ к разгадке дела?

– Какой? – спросил Дрейк.

– Помнишь, женщина в фотостудии упомянула, что Эвелин Уайтинг купила овальную рамку для снимка размером восемь на девять?

Делла схватила его за руку:

– Шеф, вы хотите сказать, что она…

Мейсон усмехнулся.

– Я снова начинаю чувствовать себя на коне, – заявил он. – Скаддер был так самодоволен, что настало время взорвать под ним динамитную шашку.

– Я понимаю так, – уточнил Дрейк, – мы собираемся нарушить закон?

– С юридической точки зрения не совсем, – ответил Мейсон. – Мы собираемся взломать дверь квартиры и войти туда, но не с целью совершить уголовное преступление.

– Тогда с какой же целью? – осведомился Дрейк.

– Оставить там хороший набор отпечатков пальцев, – сказал Мейсон.

– О, Перри, почему ты не остался на Бали? – простонал Дрейк.

Мейсон поднялся по деревянной лестнице, которая вела к заднему входу квартиры Ивса на Стоктон-бульвар. За ним молчаливой тенью следовал Дрейк. Делла осталась в машине, стоявшей в темном проулке.

– Мне чертовски не нравится эта история, Перри, – прошептал Дрейк. – Если Ивс дома, мы получим оба по хорошему заряду свинца.

– Что за пессимистическое воображение у тебя, Пол, – ответил адвокат.

Густой туман, пришедший с океана, обволакивал город, ухудшая видимость, приглушая звуки. Через равные промежутки времени гудела сирена, включенная на случай тумана. С карнизов капала вода.

Они поднялись по открытой лестнице на третий этаж. Мейсон вставил отмычку в замок, и он щелкнул. Дверь мягко открылась. В квартире было тихо. Мейсон вынул из кармана фонарик.

– Пошли, Пол.

Тонкий луч света прорезал темноту и осветил кухню. Пахло перегорелым жиром.

Мейсон прошел в гостиную, а затем в спальню. Свет фонарика упал на инвалидное кресло на колесах.

– Это кресло Картмана, Пол, – сказал адвокат. – И обрати внимание, здесь кто-то в спешке укладывал вещи, видишь, как они разбросаны. В шкафу только пустые вешалки. Вот на кровати след от чемодана.

– Ну, у Ивса было много багажа, – сказал Дрейк, – а кроме того, у его жены…

– Его жена жила не здесь, – сказал Мейсон, – а у сестры. Э, что это?

В луче света сверкнул закругленный кусочек дерева, отлакированный до блеска. Он был размером дюйма в полтора и обломан с обоих концов. Дрейк поднял его и рассмотрел.

– Наверно, обломок от какого-нибудь багета…

Мейсон быстро опустился на колени и стал обшаривать лучом света пол.

– Поищи отбитые кусочки стекла, Пол, – сказал он.

– Вот один, – сказал Дрейк, поднимая небольшой осколок.

– А вот и второй, – сказал Мейсон.

– В чем дело? – спросил Дрейк. – Ты думаешь, что здесь дрались и…

Мейсон предложил:

– Давай-ка проверим мусорный бак на заднем крыльце, Пол.

– Слушай, Перри, – начал Дрейк, – я не знаю, что ты ищешь, но, по-моему, мы делаем что-то не то. Мы…

Не дослушав его, Мейсон стремительно прошел через гостиную и кухню к заднему крыльцу. Дрейку пришлось последовать за ним. Подняв крышку бака, адвокат вынул оттуда несколько консервных банок, апельсиновые корки и длинный осколок стекла.

– Мы напали на верный след, Пол, – сказал он и достал из бака длинный изогнутый кусок полированного дерева.

– Это, должно быть, рамка от фотографии, – сказал Дрейк.

Кивнув, Мейсон выудил из бака смятую овальную фотографию и расправил ее. На них смотрело улыбающееся лицо Бэлл Ньюберри. Внизу снимка была надпись: «Любимому папочке от Бэлл».

Мейсон сунул фотографию обратно в бак, взял Дрейка под руку, завел его опять в квартиру и сказал:

– Мы нашли все, что нужно, Пол. Теперь оставим отпечатки пальцев и смоемся.

– Зачем нужны отпечатки?

– Чтобы прокурор знал, что ты повинен во взломе, – сказал Мейсон. – Кроме того, он может обвинить тебя в похищении свидетеля. Вот подходящее место – на зеркале туалетного стола. И на самом столе оставь отпечатки.

– Перри, подожди…

– Давай, давай, – сказал Мейсон, прижав руку к стеклянной крышке стола.

Дрейк осторожно коснулся поверхности стола, как будто он был раскаленным.

Рассмеявшись, Мейсон прижал его руку к столу и потушил фонарик. В темноте детектив споткнулся обо что-то, еще раз ухватился за стол, а потом за ручку кресла.

Мейсон зажег фонарик и сказал:

– Ну, пошли отсюда, Пол, старый уголовник.

Дрейк спросил:

– Перри, можешь ты, наконец, сказать, в чем смысл этой шарады?

– Потерпи до завтра и услышишь, в каких ярких красках опишет это прокурор, – сказал Мейсон. – Пошли, Пол, или ты хочешь стоять здесь и спорить?

– Нет, я хочу уйти отсюда, и как можно скорей.

Мейсон вышел и запер дверь.

– Все в порядке? – спросила Делла, когда они подошли к машине.

– Пока да, – ответил Мейсон. – Ты хорошо запомнила то, что скажешь Скаддеру?

– Еще бы! – воскликнула Делла.

– Тогда поехали, – приказал Мейсон, откидываясь на спинку сиденья.

Дрейк захлопнул дверцу. Машина выехала на бульвар. Они проехали несколько кварталов и остановились у аптеки.

– Пошли, Пол, – предложил адвокат. – Ты тоже можешь послушать.

Дрейк ответил:

– Я не люблю, Перри, когда ты затеваешь что-то серьезное и ничего не объясняешь. Вы с Деллой очень многим рискуете.

Мейсон взял детектива под руку и завел его в аптеку, где была телефонная будка. Делла бросила в автомат монетку, набрала номер телефона и произнесла:

– Алло, мне нужно поговорить с мистером Скаддером по очень важному делу… Передайте ему, что речь идет о процессе Моор…

Она кивнула Мейсону.

– Алло, мистер Скаддер, с вами говорит миссис Морган Ивс, но я прошу вас никому не сообщать о моем звонке. Мой муж закоренелый преступник. Он уже не раз судился под именем Джеймса Уитли и Джеймса Клерка. Прошу вас, не перебивайте… У меня есть информация, касающаяся того дела, которое будет завтра слушаться в суде… Сейчас муж мой живет под именем Моргана Ивса. Он разводится со мной, но формальности еще не закончены. Однако он уже заключил новый брак с некой медицинской сестрой по имени Эвелин Уайтинг. Они живут в квартире по адресу: Стоктон-бульвар, 3618. Эвелин Уайтинг – та самая, которая плыла на одном корабле с Карлом Моором. Она сопровождала человека со сломанной шеей по имени Роджер П. Картман, который был свидетелем убийства… Да, он видел все случившееся. Сестре нужно было сделать ему укол, и она привезла его в госпиталь на верхней палубе. Он сидел в одной из комнат в кресле на колесах и видел, как убили Моора.

Роджер П. Картман платил Эвелин Уайтинг за заботу о нем, не зная, что та замужем. Она привезла его в квартиру на Стоктон-бульвар, сообщив, что сняла ее для него. Узнав, что Картман был свидетелем убийства, она и Морган Ивс решили подзаработать немного денег. Они связались с адвокатом Перри Мейсоном, и тот заплатил им пять тысяч долларов, чтобы они согласились спрятать Картмана. Он хотел дать показания, но ведь больной совершенно беспомощен. Да, я знаю, что говорю. Мистер Мейсон и мистер Дрейк, детектив, приехали в квартиру на Стоктон-бульвар и увезли Картмана. Так что если нужен очевидец убийства, то вам стоит только найти Картмана. Вы можете также привлечь к суду Мейсона за его противозаконные действия… Только не упоминайте моего имени, иначе они меня убьют.

Делла повесила трубку на рычаг и спросила:

– Ну, как я проделала это, шеф?

– Потрясающе, – ответил Мейсон.

Дрейк печально покачал головой:

– Перри, ты вечно втягиваешь меня в передрягу.

– Что следующее в нашей программе? – спросила Делла.

– Нам нужно как-то убить часа два, – сказал Мейсон. – Как вы относитесь к кино?

– Меня это вполне устраивает, – сказала Делла.

– Надеюсь, тебе понравится неплохой детективный фильм, Пол? – спросил адвокат.

– Это первая здравая мысль за весь вечер, – оживился Дрейк. – Я предполагал, ты задумал какой-то рискованный план против Скаддера, но то, что я услышал, превзошло все мои ожидания. По-моему, ты свихнулся.

– Не спеши с выводами, Пол, – ответил Мейсон. – В моем безумии есть система.

– Рад, что ты так считаешь, – сказал Дрейк. – Для меня рассказ Деллы прозвучал чистым бредом.

Делла остановила машину у кинотеатра. Они вошли в освещенное фойе. Мейсон купил билеты.

Дрейк сказал:

– По крайней мере, у меня будет несколько минут отдыха… О, Перри, я уже видел этот фильм, и он мне не понравился…

Делла Стрит припарковала наемный автомобиль около отеля. Мейсон взял ее под руку и не успел сделать двух шагов, как Дрейк сказал: «Ого!» – и почувствовал на своем плече тяжелую руку. Он повернулся и увидел угрожающие очертания массивной фигуры в черном пальто. У того человека были холодные зеленые глаза, увеличенные сильными стеклами очков.

– Где вы были? – спросил он.

Человек продолжал держать руку на плече Мейсона.

– А кого это интересует? – спросил Мейсон.

– Прокурора.

– В таком случае передайте ему, что я был в кино.

Из темноты вынырнул второй человек и встал рядом с Дрейком.

– Инспектор Бодфиш, – представил его первый.

Неожиданно Мейсон подскочил к нему, пожал его руку, потом повернулся к первому:

– А как вас зовут?

– Бордж.

– Хорошее имя, – сказал Мейсон, пожав ему руку.

– Мы можем обойтись и без ваших шуточек, – сказал ему Бордж.

– Вы-то можете, но я не могу, – пожаловался Мейсон. – Так где мы поговорим?

– Вас ждет прокурор.

– Ну и пусть.

– Я думаю иначе, – сказал Бордж.

– Это что, арест? – спросил Дрейк.

– Вы чертовски правы, – ответил Бодфиш.

– Могу я спросить, на каком основании? – осведомился Мейсон.

– По подозрению в убийстве.

Адвокат поднял брови в изумлении.

– Точнее говоря, за соучастие, – поправил инспектор Бодфиш своего коллегу.

– И по подозрению в похищении человека, – добавил Бордж.

– И все?

– Пока. К тому времени, когда мы привезем вас в полицию, может, добавится что-нибудь еще.

– У вас есть ордер на арест? – спросил Мейсон, закуривая сигарету.

– Мы в нем не нуждаемся.

– Хорошо, – сказал Мейсон и повернулся к секретарше. – Ты, Делла, поднимись к себе. Пол составит тебе компанию. Я долго не задержусь…

– Они тоже поедут с нами, – сказал инспектор Бодфиш.

– На каком основании?

– На том же самом.

– Как, все трое?

– Да.

Мейсон зевнул:

– Ну что ж, придется пройти и через это.

Бордж подозвал такси. Они ехали молча. Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк расположились на заднем сиденье, а инспектор Бодфиш и Бордж – на откидных местах. Машина свернула на Стоктон-бульвар, проехала несколько кварталов и остановилась.

– Разве прокурор живет здесь? – осведомился Мейсон.

– Вам чертовски хорошо известно, кто здесь живет, – сказал Бордж.

Мейсон сказал Бодфишу:

– Мне бы хотелось услышать ваше непредубежденное мнение, инспектор. Неужели, чтобы выглядеть опытным, полицейский должен вести себя грубо?

– Заткнись, – приказал инспектор.

– Значит, должен, – сказал со вздохом Мейсон Дрейку.

Бордж позвонил у двери дома 3618, в ответ раздался зуммер. Он распахнул дверь и сказал:

– Наверх.

Они молча поднялись на третий этаж. Мейсон обогнал Деллу Стрит, чтобы пройти первым в комнату. Стоявший у окна Скаддер, встретив Мейсона, сказал:

– Может быть, вы расскажете, что произошло здесь?

– О, разве тут что-нибудь произошло?

– Вы же знаете.

– Когда?

– Когда вы были здесь.

– А когда это было?

– Не очень давно.

Мейсон посмотрел на предметы, на поверхности которых был распылен порошок для снятия отпечатков пальцев, и предупредил Пола Дрейка и Деллу Стрит:

– Не трогайте ничего. Они снимают отпечатки пальцев. Это похоже на подстроенное обвинение.

Скаддер покраснел.

– Вы не в Лос-Анджелесе, – сказал он. – И этот номер у вас не пройдет.

Мейсон пожал плечами.

– Здесь находился человек по имени Роджер П. Картман, – сказал Скаддер. – Вы его спрятали. Он мне нужен.

– Вы сошли с ума, – сказал адвокат.

– Вечером вы были здесь. Вы и Ивс решили спрятать Картмана, чтобы тот не смог дать показания.

– А под кровать вы заглядывали? – спросил Мейсон.

– Возьмите у него отпечатки пальцев, – приказал Скаддер.

– Это возмутительный произвол! – запротестовал адвокат.

Бордж снял пальто, бросил его на спинку стула, вытер пот со лба и встал рядом с Мейсоном. С другой стороны к нему подошел инспектор Бодфиш.

– Значит, так расследуются дела в Сан-Франциско? – спросил Мейсон.

Скаддер промолчал.

Бордж схватил правую руку Мейсона. Тот попытался выдернуть ее, но полицейский зажал так, что пальцы раздвинулись. Бодфиш смазал краской кончики пальцев Мейсона и сделал серию отпечатков.

– Вытяните левую руку, – приказал он.

Мейсон вытянул ее. Потом инспектор снял отпечатки у Деллы Стрит и Дрейка.

– А теперь мы хотим знать, – сказал Скаддер, – когда вы в последний раз видели мистера Картмана?

Мейсон горячо сказал:

– Вы заварили эту кашу, сами ее и расхлебывайте. Пусть ваш громила заставит меня заговорить… или вы здесь пользуетесь для этой цели резиновым шлангом?

– Значит, вы не хотите говорить? – сказал Скаддер.

– Нет.

– Тогда, может быть, вы расскажете нам что-нибудь? – повернулся Скаддер к Делле Стрит. – Вы довольно глубоко уже увязли в этом деле. Лояльное отношение к своему боссу, конечно, неплохая вещь, но до известных пределов.

– Не отвечай ни на один вопрос, Делла, – приказал Мейсон.

– Вы помните человека по фамилии Картман, который плыл на одном с вами пароходе из Гонолулу?

– Не отвечай, Делла, – повторил Мейсон.

Делла Стрит сжала губы.

– Вы не ответите?

Она покачала головой. Скаддер повернулся к Дрейку:

– Вы находитесь в трудном положении. Отчасти я вас не виню. Мейсон – ваш клиент, и вы хотите защитить его. Но не забывайте, что зарабатываете на жизнь детективной работой. Мы можем отобрать у вас лицензию…

– Бросьте, Скаддер, – вмешался Мейсон. – Дрейк вам ничего не скажет. Если бы вы повели дело правильно, то мы ответили бы на ваши вопросы, а так…

Скаддер враждебно взглянул на Мейсона.

– Ваше дело плохо, Мейсон, – сказал он. – У вас репутация адвоката, который умеет выскальзывать из трудных положений с помощью всяких незаконных штучек. Но со мной этот номер не пройдет. У меня уже есть большая часть доказательств, а остальное я получу от вас.

Закурив сигарету, Мейсон сказал язвительно:

– Я предполагал, что вы лучший юрист, Скаддер. Вы же не можете предъявить мне никакого обвинения.

– Почему?

– Я практикующий адвокат, – начал Мейсон. – Прокуроры меня недолюбливают, но у меня хорошая репутация. Неужели вы думаете, что присяжные вынесут мне обвинительный приговор на основании показаний неоднократно судимого свидетеля?

Лицо Скаддера оставалось непроницаемым.

– Вы стараетесь успокоить себя, – сказал он.

Мейсон продолжал:

– Кроме того, человек не может быть осужден на основании неподтвержденных показаний соучастника. Подумайте над этим как следует и увидите, что в результате у вас остается.

Скаддер прищурился.

– Значит, вашим соучастником был ранее судимый человек? – спросил он.

Насторожившись, Мейсон ответил:

– Подождите, я просто процитировал закон.

Скаддер повернулся к полицейским:

– Отпустите его, ребята.

Те не поняли.

– Отпустить всех троих, – сказал помощник прокурора. – Пусть уходят.

Мейсон насмешливо поклонился.

– Нельзя ли вернуть мои отпечатки пальцев? – спросил он.

– Попробуйте взять, – мрачно ответил Скаддер.

Бордж, мигая глазами за толстыми стеклами очков, заметил:

– Жалко так отпускать их.

– Замолчи, – оборвал его Скаддер. – Все, Мейсон, уходите.

Адвокат и его спутники спустились по лестнице и вышли на улицу.

По дороге в отель Мейсон с усмешкой заметил:

– Ну, Пол, все было не так страшно, как ты думал, правда?

– Твоя грамматика не годится ни к черту, – мрачно заявил Дрейк. – Тебе следовало бы сказать: «Ну, Пол, пока все не так страшно, как будет».

– Я думаю, мы теперь на верном пути, – сказал адвокат.

– Вы считаете, Скаддер оставит нас в покое? – спросила Делла.

– Боже мой, конечно нет! Он только взялся за дело. В том и была моя цель: заставить его раскапывать это дело.

– Ну, тебе это удалось, – заметил Дрейк.

В отеле Мейсона ждал Чарлз Уитмор Дейл.

– Могу я поговорить с вами? – спросил он адвоката.

– Можете, если у вас при себе есть десять тысяч долларов, – усмехнувшись, ответил Мейсон.

– Есть, – сказал Дейл. – Но мне хотелось бы обсудить с вами другое дело.

– Поднимемся наверх, – пригласил адвокат.

Когда они вошли в номер, Дейл сказал, многозначительно взглянув в сторону Деллы Стрит:

– У меня к вам конфиденциальное дело, мистер Мейсон.

– Можете изложить его в присутствии мисс Стрит, – сказал адвокат. – У меня от нее нет секретов. Но сначала покончим с финансовой стороной дела миссис Моор.

– У вас заготовлен договор? – спросил Дейл.

Кивнув, Мейсон передал ему отпечатанный на машинке документ с подписью миссис Моор. Дейл просмотрел его, спрятал в карман, вынул из бумажника десять тысячедолларовых банкнотов и вручил их адвокату.

– Итак, я слушаю вас, – сказал Мейсон.

– Дело касается моей дочери Селинды. Она вызвана в суд в качестве свидетельницы по делу миссис Моор. Дочь случайно видела, как та сбегала по лестнице с верхней палубы. Миссис Моор была насквозь промокшей и держала в руках замшевый денежный пояс.

– Когда это было?

– Селинда точно не помнит.

– Так чего же вы хотите? – спросил адвокат, – Селинду вызвал в суд прокурор, значит, он с ней и будет говорить.

– Мне хотелось бы предупредить, – сказал Дейл. – Моя дочь очень нервная. Она впервые вызвана в суд. В газетах писали о том бурном перекрестном допросе, который вы устроили Эйлин Фелл. Я думал, что мы с вами, мистер Мейсон, придем к соглашению, по которому Селинда не подвергнется такому жестокому допросу.

– О каком соглашении вы говорите? – спросил Мейсон.

– Ну, это довольно щекотливый вопрос, – сказал Дейл, – и мне бы не хотелось быть неправильно понятым. Насколько мне известно, из десяти тысяч пять пойдут вам в качестве гонорара. Мне кажется, что ваша защита заслуживает более высокой оплаты, а так как я принимаю участие в судьбе миссис Моор, то я мог бы взять это на себя.

– То есть вы хотите добавить некоторую сумму денег к моему гонорару?

– Да, – ответил Дейл.

Мейсон недобро усмехнулся:

– Я понял вас, Дейл, и могу сказать вам, что буду рад встретиться с вашей дочерью как со свидетельницей.

– Почему? – спросил Дейл. – Мне казалось, для вас опасны ее показания?

– Это мелочь, – ответил адвокат. – Мне известно, Селинда узнала от Бэлл, что та окончила университет в Южной Калифорнии, и дала радиограмму Руни с просьбой разузнать о Бэлл Ньюберри как можно больше. Вскоре Руни сообщил Селинде, что отец Бэлл – Карл Моор. Селинде хотелось унизить Бэлл в глазах Роя Хангерфорда, и она решила, что самым лучшим будет следующее: пусть около трапа Моора ждут сыщики с наручниками и арестуют его. Я думаю, Селинда приняла все меры, чтобы устроить это. Так вот, во время перекрестного допроса я собираюсь доказать, что ваша дочь была предубеждена против семьи Моор.

– Но я не понимаю, что это даст вам, – возразил Дейл. – Ведь все было довольно безобидно и не могло повредить миссис Моор…

– Но это могло унизить Бэлл в глазах Роя Хангерфорда, – пояснил Мейсон. – Он имеет довольно определенные взгляды на порядочность. Как, думаете, он отнесется к тому, что Селинда, притворившаяся подругой Бэлл, готовила план ареста ее отца?

– О, вы бьете ниже пояса, – заметил Дейл, покраснев.

– Когда я дерусь за клиента, – ответил Мейсон, – я бью туда, где больней. Можете предупредить Селинду, какой допрос ее ожидает.

– Мне бы хотелось этого избежать, – возразил Дейл.

Мейсон встал и подошел к двери.

– Вполне вас понимаю, – согласился он. – Хочу только напомнить, с какой любезностью вы обсуждали со мной планы денежного соглашения с миссис Моор, уже имея сведения о личности Моора и готовя ему встречу с сыщиками в порту. Так что в связи с этим могу только напомнить вам старую пословицу: цыплят по осени считают.

Дейл пытался обставить уход с достоинством. Он сказал с порога:

– Вам не удастся выиграть, Мейсон, я позабочусь об этом. Спокойной ночи!

Он хлопнул дверью. Мейсон улыбнулся Делле Стрит.

– Напрасно вы так поступили, шеф, – сказала она.

– Почему?

– Селинда постарается встретиться с Роем Хангерфордом и рассказать ему все. Она умный и опасный противник.

– Именно этого я и хочу, – сказал Мейсон. – Случайно из разговора с Хангерфордом я узнал, что он терпеть не может женщин, добивающихся его всеми правдами и неправдами. Если до сих пор он еще колебался между Селиндой, принадлежащей к его кругу, и Бэлл, то теперь Селинда сама разбила надежды на брак с Хангерфордом.

Делла Стрит сказала:

– Что ж, надеюсь, она приложит руку к своей гибели!

Мейсон открыл дверь в комнату Дрейка и крикнул:

– Пол, у меня есть кое-что для тебя!

– Что именно? – спросил тот.

– Ты говорил, что два месяца назад Морган Ивс судился в Лос-Анджелесе за убийство и был оправдан.

– Да.

– И что его защищал Болдуин Ван Денси.

– Да.

– Так вот, два месяца назад в Лос-Анджелесе Моор был в числе присяжных на процессе, где разбиралось дело об убийстве. Защищал подсудимого Ван Денси. Прокурору удалось убедить в виновности подсудимого всех присяжных, кроме Моора. Во время совещания тот вступил с ним в спор и переубедил их. Подсудимый был оправдан. Тебе надо позвонить в контору в Лос-Анджелесе и выяснить, на каком процессе Моор был присяжным – не на процессе ли Ивса?

Детектив наморщил лоб:

– Черт возьми, Перри, если это то самое дело, выходит, Ивс в неоплатном долгу у Моора, и если Эвелин Уайтинг раньше была с ним, то… узнав, что Моор состоит в числе присяжных на процессе ее мужа, она, конечно, постаралась оказать на него давление, чтобы он помог оправдать Ивса.

Усмехнувшись, Мейсон сказал:

– Все верно, Пол. Звони в контору, а я тем временем отправлюсь в морг и заявлю, что там находится труп не Карла Моора.

– Ты хочешь сказать, будто они ошиблись при опознании?

– Я хочу сказать, что собираюсь дать репортерам интервью, в котором буду утверждать: это труп не Моора.

– А там будут репортеры? – спросила Делла Стрит.

– Об этом должен позаботиться Пол, – сказал адвокат.

Потянувшись к телефону, Дрейк сказал:

– Черт возьми, Перри, почему ты не остался на Бали!