или когда-то во Франции король и королева, и родилась у них дочка, прехорошенькая. По такому случаю устроил король весёлый пир и пригласил во дворец множество гостей. Но самыми почётными среди них были добрые феи. Вы, конечно, знаете, что добрые феи всегда дарят новорождённой самые лучшие подарки.

Ну ладно. Усадил король всех за стол и приказал поставить перед каждой феей золотое блюдо. Но вдруг в самый разгар пиршества отворились двери, и вошла в залу ещё одна фея, которую забыли пригласить на праздник. А забыли потому, что не выходила она из дремучего леса лет десять, а может, и двадцать. Вот и решили все, что умерла давно она.

Увидал король старую фею, выскочил из-за стола, усадил её на своё место и приказал слугам подать ей золотое блюдо. Послушные слуги тут же принесли блюдо, только не золотое, а серебряное: золотых-то во дворце больше не было.

Обиделась старая фея, отодвинула в сторону серебряное блюдо, к яствам не притронулась и пробормотала что-то сердито. Только самая юная фея, что сидела с ней рядом, всё слышала.

Долго веселились гости да пировали, а когда настало время, вошли феи в детскую, чтобы одарить маленькую принцессу своими волшебными дарами. Самая юная фея пожелала принцессе быть прекраснее всех на свете. Вторая подарила ей доброе сердце. Третья сказала, что будет она петь и танцевать лучше всех. И все прочие в долгу не остались и наградили крошку кто остроумием, кто весёлым характером, а кто долгой и счастливой жизнью.

Дошла наконец очередь и до старой феи. Наклонилась она над колыбелью и, тряся от досады головой, молвила:

— Превратишься ты в лягушку и будешь прыгать по лужам до скончания дней своих!

Не успели гости и ахнуть, как обернулась малютка в лягушку и давай квакать: «Ку-ак! Ку-ак! Ку-ак!» Король с королевой пришли в такое отчаяние, что и сказать нельзя.

И вот тут-то подошла к злой колдунье юная волшебница и попросила её сменить гнев на милость. Долго молчала старуха — должно быть, размышляла, как ей поступить, — а потом и говорит:

— Ладно, снизойду я к твоей просьбе. Пусть прыгает она не в лужах, а в чистом пруду. А когда пройдёт время, выйдет она замуж за прекрасного принца.

Вздохнули тут с облегчением король и королева и бросились было к лягушке-принцессе, а лягушки-то и нет как нет.

Прошли годы, но принцессу-лягушку так больше никто и не видел.

А неподалёку, в соседнем королевстве, жил в ту пору король с тремя сыновьями. Старшего звали Анри-Пьер. Был он юношей добрым и весёлым.

И вот в один прекрасный день отправился он на охоту. Вдали увидел он ряд могучих дубов, а возле них прозрачный пруд. Подошёл он поближе и вдруг слышит:

— Ку-ак! Ку-ак! Ку-ак!

Удивился Анри-Пьер и спрашивает у егерей:

— Кто это там в пруду будто стонет?

Рассмеялись егеря:

— Стонет? Да это вам почудилось. Просто квакает в пруду лягушка.

— А ведь и верно! Обознался я, видно, — улыбнулся принц. И тут пришла ему в голову забавная мысль: вот бы приручить эту лягушку.

Не раздумывая, подбежал принц к самому берегу да как крикнет:

— Лягушка-квакушка, прыгни ко мне на плечо, станешь тогда моей женой!

Откуда ему было знать, что лягушка-то эта — заколдованная принцесса. Да и крикнул он просто так, чтобы посмеяться. И вдруг видит, выпрыгнула лягушка из пруда и — скок ему на плечо! Удивился Анри-Пьер несказанно, а потом махнул рукой — сам же позвал её! — и отнёс к себе. Устроил он у самого камина чан с чистой водой и выпустил в него лягушку.

Прошла неделя, другая, и привык Анри-Пьер к новой своей подруге: говорил с нею, рассказывал забавные истории, пел старинные песенки... А подружка его внимательно слушала и всякий раз отвечала:

— Ку-ак! Ку-ак!

Больше того, так он к ней привязался, что в весёлую минуту приговаривал шутливо:

— Хорошую я выбрал себе жену! Никто на неё не позарится, никто её у меня не отнимет. Прекрасная у меня жена!

Тем временем состарился король-отец и решил отдать корону одному из трёх сыновей. Но кому из них, ежели любил он их одинаково? Задача и впрямь нелёгкая. А надо сказать, что старый король — не в пример многим королям — был человеком справедливым и от данного им слова никогда не отступался. Вот и порешил он устроить сыновьям три испытания: тот, кто выйдет из них победителем, получит в наследство корону.

Однажды позвал он к себе сыновей и объявил им свою волю: получит корону тот, кто сумеет куском полотна обернуть башню королевского замка семь раз. Выслушали сыновья отцовский наказ и тут же покинули замок.

Что делали младшие братья, неизвестно: должно быть, искали подходящее полотно. Ну, а Анри-Пьер, вернувшись домой, уселся в кресло у камина и задумался.

Заметила это принцесса-лягушка и вдруг спрашивает:

— Что с тобой, милый? Какая печаль тебя гложет?

Подскочил Анри-Пьер от неожиданности:

— Ну и чудеса! Значит, ты и говорить умеешь! — воскликнул он.

Долго он не мог в себя прийти от удивления и всё расхаживал по комнате, то и дело повторяя:

- Ну и чудеса! Ну и чудеса!

А потом остановился перед лягушкой, поглядел на неё внимательно и говорит:

— Что в том проку, если и расскажу? Всё равно не в силах ты мне помочь.

Лягушка же ему в ответ: расскажи да расскажи. Подивился Анри-Пьер её настойчивости и поведал тогда про состязание. А под конец добавил:

— Не нужна мне корона, а вот с братьями потягаться я не прочь... Но нет у меня такого полотна...

— Не расстраивайся, милый, раньше срока, — сказала ему лягушка. — Подожди меня, я скоро вернусь.

Выпрыгнула она из чана с водой и скрылась. А Анри-Пьер, усмехнувшись, опять в кресло сел и задумался.

Тем временем добралась лягушка до домика той самой юной феи, что когда-то подарила ей красоту и заступилась за неё перед старой злой феей. Рассказала ей лягушка про всё, что с нею приключилось, не преминула и про состязание упомянуть.

Выслушала её внимательно добрая фея и задумалась. Потом вынула из красивого ларца маленькую серебряную коробочку и протянула её лягушке:

— Вот, возьми! Пусть отнесёт твой муж эту коробочку королю и попросит её открыть.

Обрадовалась принцесса-лягушка, поблагодарила добрую фею и поскакала домой. Ну, а дома отдала она коробочку мужу и говорит:

— Эту коробочку, дружок, отнеси завтра отцу и попроси её открыть.

Повертел Анри-Пьер в руках коробочку, улыбнулся ласково, да и говорит:

— Спасибо тебе, милая, за заботу, но ведь таких безделушек у отца видимо-невидимо.

— Прошу тебя, сделай так, как я говорю.

— Что ж, пусть по-твоему будет.

На другое утро пришёл Анри-Пьер в отцовские покои и тут же своих младших братьев увидел.

— А вот и Анри-Пьер! — воскликнул король. — Но погоди, где ж твоё полотно?

— В коробочке... — улыбнулся сын.

— Ай да шутник! — рассмеялся король. — Ну ладно. Начнём, пожалуй, с младшего брата.

Спустился он с сыновьями во двор, подошёл к башне замка и распорядился:

— Теперь за дело!

Развернул своё полотно младший сын, и все замерли в восхищении: ну и красота! Принялись тут же обёртывать полотном башню и в конце концов определили: хватило его лишь на два с половиной оборота.

Пришёл черёд среднего брата. Полотно-то у него было ещё лучше, да хватило его всего на три оборота.

Почесал тут затылок король, повернулся к старшему сыну и говорит:

— Что-то не вижу я твоего полотна.

— Возьмите эту серебряную коробочку и откройте её.

Взял король коробочку, подбросил на ладони и недоверчиво покачал головой:

— Пошутить надо мной захотел, сынок?

Однако коробочку открыл и увидел в ней серебряное яйцо. Открыл яйцо, а в нём серебряный орешек лежит. Раскрыл орешек, а там — тончайшее полотно. Дёрнул король за край полотна и давай тянуть. Тянул, тянул, а конца всё не видно. Обернули башню полотном семь раз, а в куске ещё добрая половина осталась.

Посмотрел король на старшего сына, хлопнул его по плечу и говорит:

— Молодец! — А потом добавил: — Вот вам второе испытание: кто принесёт мне самую красивую птицу, тот и получит корону.

Приободрились сыновья — младший и средний — и тут же отправились за красивой птицей. Один Анри-Пьер никуда не пошёл, а вернулся домой, сел в кресло у камина, подпёр голову рукой и опять задумался.

Заметила лягушка, что снова он невесел, и спрашивает:

— Что ты такой грустный, дружок? Разве не помогла тебе коробочка?

— Помогла, спасибо тебе, да только придумал отец новое испытание: победит тот, кто принесёт ему самую красивую птицу на свете.

— Не тужи, милый. Попробуем и мы такую птицу отыскать. Подожди меня немного.

И снова отправилась лягушка в путь.

Прискакала она к доброй фее и рассказала ей про птицу. Выслушала её фея и говорит задумчиво:

— Дело это не простое, но и на этот раз я помогу тебе. Возьми у меня этот орешек, и пусть король его расколет.

Поблагодарила лягушка добрую фею и, подхватив орешек, домой вернулась...

На следующий день вновь пришли братья к отцу. Младший принёс красивого павлина с хвостом-веером, средний — говорящего изумрудного попугая. Ну, а Анри-Пьер протянул отцу орешек и попросил его расколоть.

Едва расколол король орешек, как выпорхнула из него маленькая сверкающая птичка. И до того хороша она была, так сверкала и горела, что все даже зажмурились. Взвилась птичка до самого потолка, а потом уселась на плечо к королю и залилась звонкой трелью.

Замер король от восторга, а когда пришёл в себя, воскликнул:

— Ну и порадовал ты меня на старости лет, Анри-Пьер! Отроду не видал я такой диковинной птицы! Однако ждёт вас всех третье — и последнее — испытание. Приведите ко мне во дворец своих жён. У кого самая красивая жена, тот и победит, а коли победит, то и корону получит.

Обрадовались тут двое младших сыновей. Кто знает, может, и выиграют они последнее испытание?

Вскочили они на коней и умчались за своими жёнами. Ну, а Анри-Пьер не торопясь домой вернулся. Да вы и сами посудите: разве мог он идти во дворец со своей безобразной женой-лягушкой?

Вернулся он домой, уселся в кресло и подпёр голову рукой.

А лягушка молчала-молчала, потом вдруг и спрашивает:

— Ну что ты голову повесил, мой добрый принц?

Но Анри-Пьер уверил её, что ничем он, мол, не расстроен. Не поверила ему лягушка и опять спросила, чем всё-таки он расстроен. Только на третий раз рассказал ей принц, какое испытание придумал король напоследок.

Призадумалась лягушка, а потом прыг из чана и прямо в сад. Там сорвала она большую тыкву, выскоблила лапками сердцевину и сделала из неё экипаж. Затем выпустила из мышеловки шесть мышей и запрягла их в экипаж. После этого поймала крысу, ящерицу и шесть пчёл. Крыса стала кучером, ящерица — лакеем на запятках, а пчёлы — камеристками. Рассадила лягушка всех зверюшек по своим местам, прыгнула в тыкву-экипаж и приказала трогать. Понеслась во весь дух по дороге эта странная упряжка.

Проезжая мимо своего дома, крикнула принцесса-лягушка погромче:

— Анри-Пьер! Догоняй меня! Поедем к твоему батюшке-королю.

Услыхал Анри-Пьер её голос, выглянул из окошка и, увидев летевший по дороге экипаж, только раскрыл рот от изумления: ну и диковинка! Но всё-таки вскочил на коня и помчался догонять свою лягушку.

Тем временем мчался экипаж во весь дух к домику юной феи: должно быть, спешила к ней лягушка за помощью. Но, как назло, зазевался кучер и на всём ходу влетел прямо в грязную лужу. Вот и застрял экипаж в грязи: ни туда ни сюда. Что тут поднялось! Запищали, зашумели зверюшки на весь лес, а сама лягушка тревожно заквакала: «Ку-ак, ку-ак, ку-ак...»

Услыхала юная фея этот шум и выбежала на порог.

— Боже мой! — всплеснула она руками, увидев принцессу-лягушку в столь плачевном положении. — Как это ты застряла в луже со своей свитой? Погоди, однако... У меня в гостях та старая фея, что превратила тебя в лягушку.

Бросилась она домой и стала тормошить старуху:

— Пойди, погляди на твою принцессу-лягушку! Неужто и теперь ты ей не поможешь?

Поморщилась старуха, припомнив былую обиду, но не отказала юной волшебнице. А когда увидела застрявший в луже экипаж, рассмеялась от всего сердца. Долго смеялась она, и в этом смехе растаяла старая её обида. Вытерла она наконец выступившие от смеха слёзы, да и говорит:

— Больше я на неё зла не держу... А раз так, пусть превратится тыква в золочёную карету, мыши — в красавцев коней, ящерица — в лакея на запятках, крыса — в вышколенного кучера, а сама лягушка — в прекрасную принцессу.

Едва успела она так сказать, как вмиг всё исполнилось. И вот мчится уже но дороге к королевскому замку роскошная карета, и сидит в ней прекрасная, как день, принцесса.

Вскоре попридержал кучер горячих своих коней, высунулась из окошка кареты принцесса и принялась смотреть на дорогу, где должен был появиться Анри-Пьер. Завидела она его наконец и крикнула:

— Анри-Пьер! Догоняй меня!

Увидев красивую девушку и услыхав странные её слова, опешил от неожиданности Анри-Пьер: откуда взялась золочёная карета с прекрасной незнакомкой и куда это вдруг исчезла его жена-лягушка?

Однако пришпорил он коня и тут же у кареты оказался. Улыбнулась ему красавица и говорит ласково:

— Привяжи коня к карете и садись со мной рядом.

Соскочил Анри-Пьер с коня, привязал его к карете, а сам с красавицей сел. Тряхнула она головой, рассмеялась и приказала кучеру:

— Трогай! Да побыстрее!

И помчалась сверкающая карета вперёд, прямо к королевскому замку. Хотел было Анри-Пьер расспросить девушку о таинственном ее появлении, но она за всю дорогу и слова не проронила.

Едва остановил кучер упряжку во дворе, как выбежали из замка придворные. Очень уж разобрало их любопытство: кто это пожаловал к королю нежданно-негаданно? Но когда вышел из кареты Анри-Пьер вместе с очаровательной девушкой, ахнули придворные и застыли в изумлении. Один только король мигом сообразил, что привёз к нему Анри-Пьер свою жену. Улыбнулся он красавице, а потом поглядел на других сыновей и молвил:

— Красивые у вас жёны, ничего не скажешь, но сами видите, что прекраснее жены Анри-Пьера во всём свете не сыщешь. А коли так, получит он мою корону.

Но тут выступил вперёд Анри-Пьер, вскинул гордо голову и говорит отцу:

— Прости меня, отец, но красавица эта — не моя жена... Конечно, и у меня жена есть, да только она — лягушка. Так что проиграл я состязание.

Услыхав столь удивительные речи, король так и вскипел:

— Жена — лягушка? Что ж ты раньше мне не сказал?!

— Ваше величество! — неожиданно заговорила красавица.— Хоть и не по своей воле, но ошибся Анри-Пьер. Я и есть его жена. Только не знал он того, что превратила меня злая фея в лягушку и предсказала, будто выйду я замуж за прекрасного принца. Так что всё сбылось как по писаному.

— Возможно ль такое? — изумился Анри-Пьер.

— Значит, возможно для тех, кто в чудеса верит, — засмеялась принцесса.

Вот и всё. А не верите, мы вам больше ничего и рассказывать не станем!