лучилось это лет сто тому назад, уж никак не меньше. 

      Шёл по дороге из Поло в Попильяно благородный кавальере. Звали его Кортезе. Почему шёл? Да очень просто — коня у него не было. На голове у кавальере шляпа с пером, на ногах туфли с пряжками, на плечах бархатный камзол, а в кармане камзола — ни одного сольдо. Со знатными господами это частенько бывает. Однако не только в кармане у Кортезе было пусто, пусто было у него и в животе. До того пусто, что он, пожалуй, съел бы печёный камень. 

      То-то он обрадовался, когда увидел при дороге харчевню. 

      — Пербакко[2]! Неплохо бы тут перекусить, — сказал он сам себе и открыл дверь харчевни. 

      Хозяин бросился знатному гостю навстречу, усадил его на лучшее место и принялся подавать одно блюдо за другим: спагетти — длинные тонкие макароны, голубей в соусе, жареного поросёнка, бутылку белого вина и бутылку красного вина. 

      Съев всё это, Кортезе закинул ногу на ногу, открыл табакерку и, сделав добрую понюшку, громко позвал хозяина. 

      — Не знаешь ли. любезный, — начал он, — какие порядки в ваших краях? Если один человек даст другому хорошую затрещину, что скажет об этом судья? 

      Хозяин ответил: 

      — Хорошая затрещина стоит одного скудо штрафа. 

      — А сколько стоит обед, который я съел? — продолжал спрашивать Кортезе.

      — Без двух сольди скудо, — ответил, кланяясь, хозяин и протянул руку за платой. 

      — Так за чем же дело стало! — вскричал благородный кавальере. — Дай мне скорее затрещину, а два сольди оставь себе на чай. 

      Хозяин побагровел от злости. 

      — Хватит шутки шутить, синьор голодранец, плати за обед, а не то плохо придётся! — И хозяин стал засучивать рукава на своих огромных ручищах. 

      Однако Кортезе ничуть не испугался. 

      — Отнеси свой гнев в погреб, где ты хранишь своё прокисшее вино, — сказал он спокойно. — Там твоя злость поостынет. А не то я заставлю тебя бегать. 

      — То есть как это бегать?! — запыхтел хозяин. 

      — Да так. Как зайца. Или ещё быстрее. 

      — Пятьдесят тысяч дьяволов, я не буду бегать! 

      Но Кортезе стоял на своём. 

      — Клянусь кровью поросёнка, которым я только что закусил, ты будешь бегать. 

      — А если нет? 

      — А если да? 

      — А если я ни разу в жизни не бегал? 

      — Ну так побежишь в первый раз. 

      — А если я не хочу? 

      — Сейчас захочешь. 

      — Бьюсь об заклад на стоимость твоего обеда, что я не сдвинусь с места! — заревел выведенный из терпения хозяин. 

      Тогда благородный кавальере Кортезе поднял кулаки, вскочил и бросился... в открытую дверь. 

      — Держи его, держи! — закричал хозяин и устремился вслед за Кортезе. 

      Но кавальере отсчитывал плату за обед пятками с такой быстротой, что хозяин всё время оставался далеко позади. Когда Кортезе насчитал таким образом целый скудо, он остановился, поджидая хозяина. 

      — Ну что, куманёк, — сказал кавальере, — а ведь за-клад-то выиграл я. Ты бежал побыстрее зайца. Так что не сердись, а понюхай лучше моего табачку. 

      И он поднёс раскрытую табакерку к носу хозяина. 

      Хозяин рассмеялся. Что же другое оставалось ему делать?